Я обязательно вернусь. Книга 2 - Нора Ольвич

Мы поднялись с виконтессой, с удобного дивана и реверансом приветствовали дона Франческо Молина. А далее просто молча удалились. Так и не узнав, что провели столько времени в обществе донна Романо-де Памфлии, родного брата первой супруги дожа. Вдовца, пережившего уже трёх молодых жён. Чего он добивался своим поведением? Об этом просто не хотелось думать! Одно было ясно, женщины для него были прихотью. Он не уважал их нисколько, считая их просто игрушками в своих руках. Не дай бог оказаться замужем, за таким человеком.

* * *

Следующее утро, оно было пленительно прекрасным. Корзины нежно-розовых роз были положены к ногам графини. Их аромат постепенно заполнял гостиную, утонувшую в лучах венецианского солнца.

Английский лорд, посетивший накануне наш салон, был, вероятно, сражён стрелами Амура. Цветы прибыли сразу после завтрака, как доложили из посольства Англии, и стали предметом большого раздражения Князя. Маленькая записка, на которую равнодушная Жанна даже не взглянула, выйдя смущённо в холл, а далее в сад, оказалась в руках отца.

— Что Вы делаете? Не читайте её! Они ей безразличны, вы разве не видите? Вам нужно объясниться. Графиня вышла очень расстроенной. Она сейчас в саду. Я видела слёзы у неё на глазах. Надеюсь, ворота уже закрыты? Нет?

Отец метнулся на выход. Через два часа открытие салона. А у нас полный раз драйв в команде!

Выйдя на улицу, я увидела-таки закрытые ворота в форме арки, безобразно ржавые, но на вид очень надёжные. Жалко было скошенные под корень цветы, но надеюсь, садовник придумает что-то для них. Хотелось уже просто найти этих двух горе влюблённых и объяснить им, что уже пора сказать друг другу то, что мучает их уже много лет! И, кстати, ревность ослепила отца. Почему он решил, что цветы для мадам Жанны?

Я спешно шла в своём неудобном, но зато красивом платье в сторону беседки, когда увидела заплаканную девушку, трогательно прижавшуюся к груди Князя. Рука же отца тихонько касалась её головы. Мадам Жана была ему практически по плечо, мужчина даже боялся её касаться. Склонившись и желая заглянуть в глаза любимой, он аккуратно приподнял её подбородок. Я затаила дыхание!

— Поцелуетесь же! — казалось, я даже воскликнула. Но, нет. Глазами они выражали бурю эмоций, воспитание же не позволяло подарить друг другу это невинное подтверждение своих чувств.

Незамеченной, я удалилась в раздумьях. И всё же кому цветы?

Позже я нашла графиню в той самой беседке в саду. До открытия салона оставались какие-то полчаса. Она взволнованно теребила веер. От него скоро только палочки останутся:

— Объяснились, — тихо спросила я.

Она кивнула и заплакала, роняя слёзы на ладони. Я подсела к ней, обняла, прижала к себе.

— Душа моя, ну а теперь то, что. Ты согласна под венец?

— А ты согласна? — тихо спросила она.

— Моя Жанна, я так люблю твою чистую душу, и так счастлива, что она смогла полюбить. Конечно, я согласна, как ты могла предположить, что-то другое? Ты будешь самая красивая невеста Венеции. Я обещаю. Я ведь не держу тебя, ты вольна в своём выборе.

— Так всё сложно, я не хочу уезжать с острова. Где мы будем жить с мужем? У князя имение во Флоренции, от какой-то старой княгини осталось, а я боюсь туда ехать с детьми. Я вовсе не хочу во Францию. И ещё Антонио задерживается.

— Ты только не переживай, ты рассказывай всё ему, не молчи, не копи в себе, пусть он решает все проблемы. Он же мужчина, а ты, сохраняя спокойствие и выдержку, делись своими опасениями.

— Хотите построить себе виллу на острове? Стройте. Придумаем нечто необыкновенное. Вода сама будет затекать и вытекать. Будет греться, только краник повернёшь. Хотите, занимайте весь этаж уже существующего строения. Боюсь, синьорины Анна с Бланкой не вернуться с нами из Венеции. Вы же не оставите меня одну?

Я рассказала подруге про мрачного сеньора, что напугал её вчера. Не про второго. Эта тайна осталась между теми, кто был в неё посвящён изначально. И Жанна уже улыбалась, а глаза её светились неподдельным счастьем.

Князь стоял по другую сторону живой изгороди, скрытый от глаз девушек и слушал советы своей дочери, совсем ещё юной девушки, которые она давала подруге.

«— какие слова мудрые говорит, как будто всю жизнь прожила», — отмечал про себя этот взрослый мужчина. «…-конечно, мы не оставим Каталину, и в княжество своё он не повезёт молодую жену. Поживут с дочерью на острове, а затем, если захочется чего-то нового там и видно будет. А к Франциску на службу он больше не вернётся, весьма несдержанно король в своих упрёках говорил ему, по поводу воспитания и манер его дочери».

Опала, тогда коснулась многих. А уж когда после продолжительной болезни, без разрешения Францию покинула бывшая фаворитка короля, герцогиня Анна д’Этамп, то гнев правителя был страшен.

Из Ватикана приехал аббат, вести расследование, так как герцогиня подала прошение на расторжение брака, который и браком-то никогда не был. У герцогини Анны был только один мужчина в жизни. В результате развода некоторые земли и замки Бретани, которые были подарены королём Анне, ушли во владения святой церкви, в тех замках сейчас начинают свою работу монастыри.

Франциск же, в свою очередь, потерявший разум от злости на бывшую возлюбленную, хотя какую бывшую, любит он её и сейчас и, наверное, ещё больше, затребовал от мадам Анны вернуть знаменитое ожерелье. Наверняка зная, какую боль ей причинит этим своим решением. А также одним росчерком пера разрешил аббату слишком многие полномочия в этом бракоразводном процессе.

В результате Франциску, несколько месяцев спустя, привезли ожерелье, и решение Ватикана по делу о разводе.

А в нём чёрным по белому:

— «… и не будет иметь, каких-либо притязаний имущественного, финансового и именного порядка к мадемуазель Анне Сангвин, дамы-де Эйи, ни сейчас, ни в будущем, ни к её потомкам, ни к её роду, если такой возникнет в дальнейшем».

Думали короля, хватит удар, он несколько месяцев ходил сам не свой. Всех, кто хоть как-то мог напомнить ему об Анне, удалили из Лувра. Фаворитка отдала ему все его подарки: титул, богатства и гордо просила больше её никогда не беспокоить.

И как же изменилась сейчас эта женщина: её интересует только её приёмная дочь Элеонора и вопросы коммерции. Производство, прибыль, деньги и замок из мрамора цвета английской розы. Что возводился во Флоренции. На мужчин