Семья волшебников. Том 1 - Александр Валентинович Рудазов

Тем временем в столовой доедали горячее и опорожнили целую батарею бутылок. Особенно налегали на угощение племянники и закадычный друг Пордалли. Волшебники поднимали тосты за новых соседей, приветствовали их в Радужной бухте и радовались, что поместье наконец снова ожило. Жить рядом с заброшенным куском территории было неуютно — уже и мелкая нечисть начинала плодиться, и домашний призрак все чаще выл…

— Я не выл, — сказал дедушка Айза.

— А кто тогда выл? — опешил Пордалли.

Все переглянулись. Ну да, они тут все волшебники, и прямо рядом с ними грызет куриную ножку паргоронская демоница, но все равно стало неуютно при мысли о том, что кто-то тут воет.

— Может, собака выла? — предположил Инкадатти. — Я точно не выл.

— Ты-то мог, — пристально глянула Рокуалли.

— А может… — вскинул палец Инкадатти. — Может… старый Гурим поднялся?! Прознал на том свете, что Майно с демонами спутался?! Никто шершней в округе не замечал?!

Они с Рокуалли впервые глянули друг на друга с каким-то взаимопониманием. Гурим Дегатти погиб больше тридцати лет назад, так что помнили его только они двое. Кацуари, Пордалли и Олиал поселились тут уже после, и на их памяти усадьба Дегатти всегда пустовала.

Подали сладкое. Хозяйка усадьбы лично внесла огромный шоколадный торт. Размером с тележное колесо, рассчитанный на полсотни человек. Отрезали по большому куску мгновенно набежавшим детям, потом стали оделять взрослых.

— А я не буду, — тут же закапризничал Инкадатти. — Он цвета фекалий.

— Что?.. — моргнула Лахджа. — Мэтр Инкадатти, вы что, решили, что раз я демон, то сотворю… то способна… способна сотворить…

У нее аж язык заплетаться начал от изумления. А бессмертный Олиал посмотрел на Инкадатти уже с неприкрытой ненавистью. Эльфы не переносят подобных слов в принципе, а уж за столом…

— Что? — повертел головой вздорный старик. — Фекалии коричневые. И торт коричневый. Совпадение?.. Просто подумайте об этом.

— Какаськи!.. — радостно залепетала самая маленькая дочка Пордалли.

— Я выйду на свежий воздух, — холодно произнес Олиал, беря с собой кусок торта.

Лахдже не понравилось, куда свернул ее банкет. От Майно помощи ждать не приходится — они с Вератором, Пордалли и старшим сыном мэтресс Рокуалли удалились в курительную комнату и там… Лахджа очень надеялась, что они не играют в манору. Потому что Майно в манору играет слишком азартно, и запросто может случиться, что вслед за новосельем наступит выселение.

Хотя нет, проиграть фамильную усадьбу не сумеет даже Майно. Если бы мог — давно бы это сделал. Спасибо его отцу, что зарезал подобную возможность в зародыше… видимо, хорошо знал сына, пусть и не ладил с ним.

Да не играем мы в манору!

А что вы делаете? Что вы там притихли?

Волшебный эксперимент.

— …А она точно не демон? — донеслось до Лахджи через уши мужа, но тот сразу поставил заслон.

Это они о ком? Это они о чем? Не, если они там втихаря от жен суккуба вызывают, то… то вопрос бессмыслен. Да и не станут они, не настолько еще накидались.

Но если не суккуба — то чем они там тайком занимаются?..

…И тут по лестнице спустилась… Сидзука. Очень хорошо выглядящая, с двумя тонкими косичками, ослепительной улыбкой… и в платье Лахджи. Ее шею обнимало сапфировое колье, которое Лахджа тоже сразу узнала.

Вот куда оно в итоге делось. Ожидаемо.

— Привет, Лахджа! — утонченно улыбнулась подруга, склоняясь в традиционном японском поклоне.

— Сидзука! — обрадовалась Лахджа. — Как?..

А, вот оно что. Следом спустились довольные собой волшебники. Ритуал призыва тайком провели, сюрприз сделали.

— Садись, садись рядом со мной! — поспешила придвинуть подруге стул Лахджа. — Мэтр Инкадатти, подвиньтесь, вы все равно коричневое не едите.

— А?.. — утер рот платочком старик. — Не слышу!.. Дедушка глухой, дедушка старый!..

Кроме Лахджи, появлению Сидзуки никто не удивился. Никто ведь не знал, кто она и откуда. А в Мистерии гости часто являются прямо из воздуха, телепортацией или взаимным призывом.

Страна волшебников, что вы хотите?

— Ну ты расскажи, как ты там, — сказала Лахджа, отдавая подруге последний кусок торта.

Остальное как-то незаметно рассеялось в воздухе. Ничего, сейчас енот еще профитроли со сливками принесет. И фруктовые пирожные.

— У нас без изменений, — вонзила ложечку в десерт Сидзука. — Хальтрекарок с головой ушел в творчество, делает шоу все сложнее и изысканней. Я бы сказала, что это вообще-то хорошо… для него, но дома он тоже, знаешь… сложновато стало угадывать, что ему нужно…

— И ты уже на пятидесятом месте?

— Да, да… на пятьдесят первом… он отвергает меня… То ли помнит, что мы с тобой дружили, то ли стесняется чего-то… у него-то не спросишь, сама понимаешь.

— А Мамико как?

Тут Сидзука оживилась и стала рассказывать, как единокровная сестричка Астрид растет, как у нее дела. С ее слов выходило, что этот маленький полудемоненок — самый талантливый ребенок во всех квинтиллионах миров, что она уже и считает до ста, и читает по слогам, и свое имя пишет иероглифами… и это в три с половиной года!

— В самом деле? — с легкой завистью спросила Лахджа, поглядывая на перемазанную шоколадом Астрид.

— А твоя дочь как? — полюбопытствовала Сидзука.

— Растет здоровая, бегает на воздухе. Плавать умеет. Летать пытается. Пока никого не загрызла — уже хорошо.

— Ой, да… с этой грызней тяжело, конечно, — вздохнула Сидзука. — Но моя давно перестала кусаться.

Сидящий напротив Вератор прислушивался все внимательней. И вернувшийся на свое место Олиал — тоже. Сидзука же с интересом разглядывала присутствующих мужчин.

— Это эльфы?.. — вполголоса спросила она Лахджу.

— Да, один… полтора, — кивнула та.

— Ага, метис…

После банкета все переместились в гостиную. Снаружи стемнело и пошел дождь, поэтому гости развлекались беседами и салонными забавами. Дети бегали по всему дому и играли в прятки. Мэтресс Рокуалли с хрустом тасовала колоду для «Зодиака». Олиал перебирал струны лиры, которую то ли принес с собой, то ли нашел где-то здесь, а мэтресс Пордалли аккомпанировала ему на клавесине.

Сидзука тем временем щебетала с Вератором, не забывая поглядывать и на Олиала. Настоящий ветеран симуляторов