Мы рождены для вдохновенья… Поэзия золотого века - Федор Николаевич Глинка

драматурга Владислава Александровича Озерова (1769–1816). Томит другого дикое изгнанье… – Имеется в виду южная ссылка Пушкина. Камоэнс Луиш де (1525–1580) – португальский поэт с бурной, исполненной злоключений биографией, автор поэмы «Лузиады». Костров Ермил Иванович (1756–1796) – талантливый поэт и переводчик, скончавшийся в крайней бедности. Шихматов… певец Петров – князь Сергий Александрович Ширинский-Шихматов (1783–1837), поэт, автор поэмы «Петр Великий» (1810), высмеянной молодыми поэтами за ее архаичный слог, но высоко оцениваемой Кюхельбекером (см. его статью «Разбор поэмы Шихматова «Петр Великий»», 1824).

<ВЯЗЕМСКОМУ> («Когда, воспрянув ото сна…»). 1823. Впервые – Кюхельбекер В. К. Стихотворения. М., 1939. С. 104 (Б-ка поэта, мс). В автографе (альбом, принадлежавший П. А. Вяземскому) помещено под заглавием «Вяземскому вместо предисловия» и открывает цикл из семи стихотворений, объединенных темой греческой войны за независимость: «К Туманскому» (др. название – «К Ахатесу»), «На Рейне», «К Румью!», «Пророчество», «Ермолову», «Проклятие». И вспыхла чудная война… – греческое восстание против турок началось в марте 1821 г. Толпу союзных им тиранов… – имеются в виду европейские монархии, в первую очередь – государства Священного союза. С Секванских слышал я брегов ваш клич, воскресшие герои… – В мае и июне 1821 г., когда греческие повстанцы терпели поражения, но являли при этом чудеса героизма и самопожертвования, Кюхельбекер находился в Париже. Мой стих, гремевший из изгнанья, разивший гордые сердца!.. – аллюзия на заключительные строки стихотворения Кюхельбекера «Упование на Бога» (1822?): «Летите, звучные перуны, / Разите гордые сердца!» Тиртей – греческий лирик (VII в. до н. э.), автор военных песен; вероятно, имеется в виду Жуковский – «русский Тиртей», автор «Певца во стане русских воинов» (1812).

МОРЕ СНА. 4 сентября 1832. Впервые – Собрание стихотворений декабристов. Лейпциг, 1862. С. 78. Написано в заключении в Свеаборгской крепости.

19 ОКТЯБРЯ 1836 ГОДА. 17 октября 1836. Впервые – Отечественные записки. 1861. № 11. С. 38 (в статье В. П. Гаевского «Празднование лицейских годовщин в пушкинское время»). Первое дошедшее до нас лирическое стихотворение из написанных Кюхельбекером после его освобождения из крепости (декабрь 1835 г.) и поселения в Баргузине (Иркутская губ.), где он прожил до 1839 г. Стихотворение было отправлено в письме к Пушкину 18 октября 1836 г. и является поздним откликом на пушкинское «19 октября» («Роняет лес багряный свой убор…», 1825). Назон – римский поэт Публий Овидий Назон (43 г. до н. э. – 17 г. н. э.), скончавшийся в ссылке в Северном Причерноморье. Я стал знаком с Торкватовой судьбою – т. е. испытал десятилетнее заточение, как некогда и Торквато Тассо. Что, если в осень дней столкнусь с любовью? – 1 января 1837 г. поэт женился на Дросиде Ивановне Артеновой (1817–1886), дочери почтмейстера в Баргузине.

19 ОКТЯБРЯ 1837 ГОДА. 19 октября 1838. Впервые – Отечественные записки. 1861. Т. 139. С. 40. В заглавии стихотворения – первая лицейская годовщина без Пушкина. Он ныне с нашим Дельвигом… с Грибоедовым моим… – Дельвиг скончался в 1831 г.; Грибоедов, ближайший из обретенных Кюхельбекером после Лицея друзей, трагически погиб в 1829 г. (Пушкин с ним близок не был, поэтому Дельвига Кюхельбекер называет «наш», а Грибоедова – «мой»).

УЧАСТЬ РУССКИХ ПОЭТОВ. 28 октября 1845. Впервые – Литературный Ленинград. 1936. 8 февраля. № 7. В последней строфе, скорее всего, речь идет о слепоте И. И. Козлова (возможно, также и самого Кюхельбекера – он ослеп в 1845 г.) и об обстоятельствах гибели Пушкина и Грибоедова.

Евгений Абрамович Баратынский

(1800–1844)

При жизни поэта вышло три сборника его стихотворений: Стихотворения Евгения Баратынского. М., 1827; То же: [В 2 ч.]. М., 1835 (Ч. 1. Стихотворения. Ч..2. Поэмы); Сумерки. Сочинение Евгения Боратынского. М.,1842. Первые посмертные издания (1869 и 1884 гг.) были подготовлены сыновьями поэта на основании его рукописей (частично теперь утраченных). Перепечатывая свои стихи, Баратынский всякий раз, как правило, вносил в них существенные изменения, поэтому установление основного текста для позднейших издателей его сочинений всегда представляло проблему, которая решалась ими не всегда одинаково. Все имеющиеся редакции и варианты стихотворений Баратынского (как печатные, так и рукописные) доступны современному читателю; они собраны, объяснены и представлены в качестве самостоятельных текстов в новейшем изд.: Боратынский Е. А. Полн. собр. сочинений и писем / Руководитель проекта А. М. Песков. Т. 1. Стихотворения 1818–1822 годов. М., 2002; Т. 2. Ч. 1. Стихотворения 1823–1834 годов. М., 2002; Т. 3. Ч. 1. Стихотворения 1835–1844 годов. М., 2012.

Тексты печатаются по изд.: Баратынский Е. А. Полн. собр. стихотворений / Сост., подг. текста и прим. В. М. Сергеева; вступ. статья И. М. Тойбина. Л., 1989 (Б-ка поэта, бс).

«ДАЛО ДВЕ ДОЛИ ПРОВИДЕНИЕ…» <1822>. Впервые – Новости литературы. 1823. Кн. 4. № 22. С.141–142 (под заглавием «Стансы»; в издании 1827 г. – «Две доли»).

«ПРИТВОРНОЙ НЕЖНОСТИ НЕ ТРЕБУЙ ОТ МЕНЯ…» <1823>, <1833>. Впервые (1-я ред.) – Полярная звезда на 1824 год. СПб., 1824. С. 312–313 (под заглавием «Признание»); 2-я ред. – Стихотворения Евгения Баратынского. М., 1835. Ч. 1. С. 165–167. Самая известная из его любовных элегий; Пушкин писал о ней А. А. Бестужеву 12 января 1824 г.: «Баратынский – прелесть и чудо; «Признание» – совершенство. После него не стану печатать своих элегий…» Приводим полный текст первой редакции, существенно отличающийся от окончательного:

Притворной нежности не требуй от меня,

Я сердца моего не скрою хлад печальный:

Ты права, в нем уж нет прекрасного огня

Моей любви первоначальной.

Напрасно я себе на память приводил

И милый образ твой и прежних лет мечтанье;

Безжизненны мои воспоминанья!

Я клятвы дал, но дал их выше сил.

Спокойна будь: я не пленен другою;

Душой моей досель владела ты одна;

Но тенью легкою прошла моя весна:

Под бременем забот я изнемог душою,

Утихнуло волнение страстей,

Промчались дни; без пищи сам собою

Огонь любви погас в душе моей.

Верь, беден я один: любви я знаю цену,

Но сердцем жить не буду вновь,

Вновь не забудусь я! Изменой за измену

Мстит оскорбленная любовь.

Предательства верней узнав науку,

Служа приличию, Фортуне иль судьбе,

Подругу некогда я выберу себе

И без любви решусь отдать ей руку.

В сияющий и полный ликов храм,

Обычаю бесчувственно послушный,

Введу ее, и деве простодушной

Я клятву жалкую во мнимой страсти дам…

И весть к тебе придет, но не завидуй нам:

Не насладимся мы взаимностью отрадной,

Сердечной прихоти мы воли не дадим,

Мы не сердца Гимена связью хладной, —

Мы жребий свой один соединим.

Прости, забудь меня; мы вместе шли доныне;

Путь новый избрал я, путь новый избери,

Печаль бесплодную рассудком усмири,

Как я, безропотно покорствуя судьбине.

Не властны мы в самих себе

И слишком ветрено в младые наши леты

Даем нескромные обеты,

Смешные, может быть, всевидящей судьбе!

«СУДЬБОЙ НАЛОЖЕННЫЕ