Истории будущего - Дэвид Кристиан

авторы, мир должен попытаться сохранить завоевания современности в рамках «равновесного» состояния, в котором «основные материальные потребности каждого человека на земле удовлетворяются» и каждый может реализовать свой индивидуальный человеческий потенциал325. Более стабильное будущее не означает прекращения изменений, коллективного обучения или развития человеческого творчества. Наоборот, ослабление экономического роста позволит сосредоточиться на новых формах благосостояния. Авторы доклада одобрительно цитировали философа Джона Стюарта Милля, который так описывал мир, не склонный к бесконечному росту: «Стационарное состояние [122] капитала и населения не предполагает стационарного состояния человеческого совершенствования. Неизбежно обилие возможностей, как и ранее, для всех видов умственной культуры, для морального и социального развития; обилие возможностей для совершенствования искусства жизни; совсем не исключается, что оное улучшится, когда наш разум перестанет предаваться ремеслу преуспеяния»326.

Все более острое осознание планетарных пределов роста вело к появлению утопий, учитывающих эти пределы. В 1983 году Всемирная комиссия ООН по окружающей среде и развитию предложила термин «устойчивое развитие» для обозначения развития, которое удовлетворяет «потребностям настоящего, не ставя под угрозу способность будущих поколений удовлетворять собственные потребности». С тех пор все декларации ООН такого рода представляли собой утопии, в которых рост уравновешивался устойчивостью.

В конце двадцатого столетия в дискуссиях об ограничениях роста стало доминировать глобальное потепление. Первым международным собранием, официально признавшим угрозу, стала Конференция ООН по окружающей среде и развитию («Саммит Земли»), состоявшаяся в Рио-де-Жанейро в 1992 году. Конвенция ООН по климатическим изменениям, принятая на этом саммите, обязала членов организации «стабилизировать концентрацию парниковых газов в атмосфере на уровне, который предотвратил бы опасное антропогенное воздействие на климатическую систему»327. Ежегодные конференции сторон (КС) предусматривали оценку ситуации и принятие решений о достижениях в области изменения климата. Парижское соглашение 2015 года, заключенное на двадцать первом заседании КС, обязало страны-участники ограничить глобальное потепление двумя градусами Цельсия (желательно – не более полутора градусов) выше доиндустриального уровня.

В год проведения первого «Саммита Земли» в Рио 1575 ученых всего мира, в том числе более 50 процентов всех ныне живущих лауреатов Нобелевской премии, выступили с пугающим предупреждением о воздействии человека на окружающую среду: «Люди и мир природы находятся на пути к столкновению… Если не вмешаться в происходящее, многие наши нынешние практики продолжат подвергать серьезному риску будущее, которого мы желаем человеческому обществу, царствам растений и животных; они способны настолько изменить живой мир, что он перестанет поддерживать жизнь в том виде, в каком мы ее знаем»328.

В документе делается вывод: «Необходимы существенные изменения в нашем управлении планетой и жизнью на ней, если мы хотим избежать огромных человеческих страданий; иначе наш общий дом на этой планете будет безвозвратно изуродован».

С тех пор пагубные тенденции продолжают возрастать, заодно с количеством международных соглашений, предрекающих означенные существенные изменения. В 2000 году ООН приняла восемь целей в области развития, сформулированных в «Декларации тысячелетия», а в 2012 году вторая конференция в Рио-де-Жанейро изложила новые цели в области устойчивого развития в документе под названием «Будущее, которого мы хотим»329. Заявление ООН о целях устойчивого развития (2015) содержит максимально четкое описание современного глобального утопического видения, которое желает сбалансировать рост и устойчивость. В преамбуле говорится: «Мы полны решимости освободить человеческую расу от тирании бедности и нужды, исцелить и обезопасить нашу планету. Мы полны решимости предпринять смелые и преобразующие шаги, которые насущно необходимы для направления мира по пути устойчивого развития. Отправляясь в это совместное путешествие, мы обещаем, что никто не будет забыт».

В документе перечисляются семнадцать целей, 169 конкретных задач и 232 «меры соответствия». Цели задумывались как «схема достижения лучшего и более устойчивого будущего для всех», в надежде, что большинство этих целей может быть достигнуто к 2030 году330. Среди семнадцати основных целей – искоренение голода, улучшение базовых условий жизни и образования, сокращение неравенства, поддержка стабильных и законопослушных государств, обеспечение устойчивости и поддержка устойчивых форм развития. Эти цели были одобрены всеми 193 членами Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре 2015 года.

В таких декларациях не упоминается, конечно, о множестве компромиссов, к которым придется прибегать ради баланса между устойчивостью и ростом, а также между интересами и целями различных регионов, стран и заинтересованных групп. Но они показывают, что, вопреки бесконечной статике политических и идеологических конфликтов, налицо общее согласие по поводу построения будущего при сохранении достижений современной эпохи и без экологических перегибов. Пятьдесят лет назад такое согласие казалось невообразимым.

Постановка целей – важный первый шаг. Но каковы шансы их достичь?

Шаг второй: какое будущее выглядит наиболее возможным?

Второй шаг в управлении нашим планетарным кораблем состоит в том, чтобы проложить путь сквозь окружающие вихревые потоки и течения. В сегодняшнем урагане перемен это сродни тому, как направлять судно в гавань при шторме, когда на мостике ведутся ожесточенные споры.

Закономерности, указывающие на возможное будущее

Поиск закономерностей – фундаментальный навык современного мышления о будущем. Но это тонкое и деликатное искусство. Цель состоит в том, чтобы найти правильный баланс между общим и частным. Мы должны выявлять закономерности, которые, скорее всего, определят наше будущее, но избегать при этом чересчур точных прогнозов, каковые вряд ли сбудутся (они способны сузить пространство выбора в нашем движении к лучшему будущему).

Какие закономерности намекают на будущее человечества? Мы должны искать заметные тренды достаточной регулярности и инерционности, намекающие на возможное общее будущее спустя десятилетия и даже столетия. Наиболее полезные свидетельства обнаруживаются в «достоверных» и «правдоподобных» областях конуса будущего 2 (см. главу 2). Йорген Рандерс, один из авторов книги «Пределы роста», описывает, как использовал аналогичную стратегию в 2012 году при попытке дать прогноз на 2052 год: «Мой прогноз опирается на совокупность физических и идеологических реалий, которые традиционно развивались вяло и с изрядной инерцией… Эта довольно медлительная реальность и составляет, как я говорю, детерминистскую основу моего прогноза»331.

Эффективный поиск закономерностей должен еще учитывать разнообразие способов, какими тренды, как преследуемые лисы, могут ускользать от наблюдения и погони. Восходящие тренды (или «ростовые»), например, могут проявляться поступательно или ускоряться и превращаться в экспоненциальные кривые. Другие тренды могут колебаться волнообразно, замедляться, сглаживаться и превращаться в S-образные кривые, знакомые нам по демографии.

Опытным охотникам за трендами также нужно быть готовыми к непредвиденным всплескам или поворотам, способным превратить известные тренды в откровенную бессмыслицу. В феврале 2002 года министра обороны США Дональда Рамсфелда спросили, насколько правительство США уверено в том, что Саддам Хусейн накопил запасы оружия массового уничтожения. Ответ Рамсфелда гласил: «Как мы знаем, есть известное известное, то есть то, что мы знаем наверняка. Кроме того, мы знаем, что есть известное неизвестное, когда мы понимаем, что чего-то не знаем. Вдобавок имеется неизвестное неизвестное, то, по поводу чего мы не