В погоне за мечтой - Заряна Иванова

Перед самым отъездом Найдин попросила мэтра Власа еще немного подождать. Мы отошли от провожающих достаточно далеко, так, чтобы нас никто не мог услышать.

— Лорд Родерик, если узнает, что я вам сказала, будет страшно гневаться. Но я считаю, что они не вправе скрывать от вас…

— Что скрывать? Что опять задумал лорд Родерик? — мне были не неприятны упоминания об отчиме, но приличия требовали проявить интерес.

Она помолчала немного, набираясь смелости, а затем призналась:

— Ваши родители планируют родить ребенка. Если получится — мальчика.

— Опять? Да что же он никак не успокоится?

— Не переживайте, Василика. Нет никакой угрозы здоровью и жизни вашей матушки. Мастер Эрвиндиэль пообещал помочь в зачатии…

— Это… как же? — не удержалась я от нескромного вопроса, представляя себе эту помощь.

Найдин покраснела. Очень сильно и очень мучительно. Краска смущения медленно поднималась от шеи к подбородку, к щекам и лбу. Мне стыдно не было. Я волновалась за маму.

Найдин некоторое время помолчала, собираясь с силами, и чуть охрипшим голосом продолжила:

— Проектом будет руководить мастер Эрвиндиэль и только он. Было даже подписано специальное соглашение, по которому посторонние целители не должны вмешиваться, иначе он, мастер Эрвиндиэль, не будет нести никакой ответственности за успех всего дела. Он выявил генетическую несовместимость ваших родителей. Именно поэтому предыдущие беременности были неудачны — плод был просто нежизнеспособен. Еще сыграло то, что ваша матушка потеряла способности к магии. Однако мастер Эрвиндиэль нашел выход, — Найдин помолчала, явно что-то припоминая, — искусственное оплодотворение — методика, специально разработанная для ваших родителей. Магически обработанное семя вашего отца введут вашей матери и… — Найдин замолчала и снова жутко покраснела, а голос под конец речи и вовсе пропал.

— И когда они планируют… Все это планируют провернуть?

— Первая пробная попытка назначена на четырнадцатое октября. Мастер Эрвиндиэль говорит, что с первого раза вряд ли получится. Он внесет все необходимые изменения и вторая попытка будет успешной. В этом никто не сомневается. Уже в августе следующего года у вас появится братик.

— Или сестренка.

— Возможно, что и сестренка. — Улыбнулась Найдин. — Вы огорчены?

— С чего бы? — удивилась я. — Нет, Найдин, я не огорчена перспективой стать старшей сестрой. Скорее наоборот. Я огорчена тем, что от меня это все пытались скрыть. Как долго лорд Райзендэ хотел держать меня в неведении?

— Как можно дольше, — ответила девушка и направилась в сторону ожидавших нас провожающих. — Я бы попросила вас не распространяться об этой новости, Василика. Сами понимаете, здесь не нужна огласка.

— Понимаю, Найдин. Не беспокойтесь, лишние уши не услышат эту тайну.

Часть 2.28

Через два дня мы с Эми вернулись в школу для девочек леди Ильды тей Мертэн. За время нашего отсутствия здесь ничего не изменилось — все те же серые каменные стены, ухоженные клумбы, почти полное отсутствие учениц…

Как ни странно, но мне было приятно вернуться в школу — место, которое я временно считала своим домом. Блаженно расслабиться и вытянутся на кровати мне не позволили — меня и Эми вызвали в кабинет директрисы. Да, все правильно. Мэтр о чем-то хотел серьезно поговорить с леди Ильдой.

Когда мы вошли в директорский кабинет, левая бровь леди Ильды нервно дернулась. Она сидела за рабочим столом, собранная и суровая как никогда. Мэтр по своей привычке занял позицию у окна. Я заметила за ним такую особенность, когда жила в его доме. Мэтр Влас, когда начался серьезный разговор, всегда подходил к окну и вглядывается вдаль.

— Присаживайтесь, леди Василика, леди Эмирьяра. Мэтр Влас мне вкратце рассказал, что с случилось. И должна признать, я пока не вижу особенных перемен.

Конечно, не видит! Потеря магии простыми смертными не ощущается никак!

— И раз уж магии больше нет, то и продолжать магические уроки не имеет смысла, — продолжала тем временем Леди Ильда, не обращая внимания как на нее смотрит мэрт.

Таким взглядом и бывают. Мэтр пару раз моргнул, видать боролся с противозаконными мыслями, а затем уставился в окно.

Я его понимала. Дело в том, что вчера утром я получила письмо от отчима. Первое письмо за три года, которое он написал лично. Его почерк невозможно было не узнать. Отчим высказывал свою радость по поводу того, что я потеряла свои магические способности. И, раз я уже пришла в норму, то должна продолжить обучение в школе для девочек леди Ильды. И никаких бессмысленных уже уроков магии.

В общем-то, его жестокость не задело меня ни сколько. Я знала, что через три года его мнение в моей семье не будет играть никакого значение. Я просто отправлю его в родовое имение, пусть живет там один. Он больше не подойдет и не заговорит ни со мной, ни с мамой, ни с моим будущим братом или сестрой. А будет упорствовать — придется устранить физически. Да этих мыслей боюсь я сама, но решение принято и отступать я не намерена.

А вот мэтр Влас… отреагировал иначе. Он в то утро был в весьма благодушном настроении, шутил и улыбался. И также в шутку спросил, что изволил написать его милость. Мне показалось, что прочитать проще, чем рассказывать, и я протянула ему сложенное в конверт письмо.

Никто ничего не понял, но мэтр Влас, едва прочитав короткое письмо, вдруг вспыхнул нестерпимо ярким, почти белым, пламенем. Злополучное письмо в один миг сгорело и даже пепла не осталось. Через мгновение исчез и мэтр, оставив после себя обугленные останки кресла, в котором он сидел, и огромную дыру в ковре.

— Папа в ярости, — прокомментировал Алек поведение герцога. — И что же отчим тебе такое написал?

Мэтра носило неизвестно где до самой ночи. Он вернул, когда мы уже давно спали. Зашел в комнату, завернул меня в плед и унес в гостиную. Там, не выпуская меня из объятий, уверял, что все будет хорошо и все