Торговец вольного города II - Зигмунд Крафт

— Что вы, приглашение вашего отца было весьма заманчивым, Павел Петрович, — улыбнулся ему в ответ.

— А что это за прекрасная леди рядом с вами? — он перевёл взгляд на мою спутницу. Что уж отрицать очевидное, она и правда выглядела просто сногсшибательно. Изумрудное платье, так притягательно подчёркивающее все плюсы её фигуры, а также комплект украшений под стать.

— Знакомьтесь, Анна Романовна, моя сводная сестра.

Девушка тут же изящно поклонилась, подогнув колени. Павел так же ответил кивком и приветственным жестом.

— Сводная? — удивился он. — Кажется я слышал что-то об этом. Незадолго до кончины ваш отец вступил в брак с женщиной с двумя дочерьми. Мои соболезнования, — тут же спохватился он.

— Он очень долго болел, его уход не стал для нас неожиданностью, хоть и омрачил, — тактично ответил ему. К чему вообще было это упоминание?

Недалеко от нас в кресле сидела женщина и что-то на пониженных тонах обсуждала с подругой. Она быстро поднялась и встала рядом с младшим Сычёвым.

— Простите моему сыну бестактность, — сказала она и вежливо поклонилась, как это делала недавно Анна. Я повторил жест самого Павла. — Валентина Андреевна Сычёва, — незамедлительно представилась она. — Как добрались? Без помех?

— Да, всё прекрасно.

Тут пешком семь минут максимум, не с окраин же добирался…

Дальше последовал бессмысленный разговор, кроме вежливости из себя ничего не представляющий. Женщина познакомила меня с остальными гостями, которые оказались в большинстве своём родственниками разной степени родства. Четверо мужчин и одна женщина — охотники, о чём незамедлительно сообщили. Остальные имели дела только на Лице.

Также здесь была подруга хозяйки со своим мужем — торговцы. Странно то, что я не знал о них прежде. Незамедлительно поинтересовался, где находится их торговая точка, так и выяснилось, что они посредники. В их задачи входит перекупка и продажа больших партий в центральную часть России. Вообще тема интересная, так что завязался лёгкий непринуждённый разговор.

Через какое-то время заявился и сам хозяин дома — Пётр Михайлович Сычёв. Он извинился, сославшись на дела рода и пообещал больше не пропадать. Все приняли его слова радушно, лишь единственная охотница закатила глаза, пригубив бокал вина. Или тут все хорошие актёры, или у Сычёвых действительно теплые семейные отношения.

Гости в целом представляли собой разношерстную смесь различных родственников Сычёвых, не всегда с их же фамилией. Судя по разговорам, они собрались, чтобы насладиться вечером изысканной кухни и дружеской атмосферы. Среди присутствующих находился младший брат Петра, мужчина со склонностью к рассказыванию историй и громким смехом. Так же имелась младшая сестра, меланхоличная женщина, сидящая в гордом одиночестве с бокалом вина. Многочисленные кузены, от тихих и задумчивых до шумных и общительных. Несмотря на различия в характерах, всех гостей объединяли общие узы как членов большой семьи, отчего вечер был наполнен смехом, оживленными дискуссиями и обменом последних сплетен.

По всему видно, что они привыкли так встречаться. Даже немного завидно стало большой и дружной компании, которая с появлением Петра переместились в столовую — ещё одно изысканно обставленное помещение. То ли он пытался мне пыль в глаза пустить, то ли роскошь являлась обыденностью для этого дома. Хотя, никто из гостей не удивлялся, даже внимания не обращали, увлечённые беседами.

В столовой находилось два стола, украшенные фарфоровой посудой и хрусталём. Белоснежные салфетки с вышивкой герба рода — сыча-первопредка. Тарелки пустые.

Мы с Анной заходили последними, так что заняли пару свободных мест рядом с главой, его женой и сыном. Из ранее состоявшегося разговора выходило, что есть и более младшие дети, не приглашённые на ужин. Они учились в Оренбурге в академии.

Как только все расселись, в столовую по указке дворецкого, впустившего нас в дом, лентой друг за другом потянулись слуги, разносящие тарелки с порциями еды. Делали это ловко, совершенно не мешая гостя, да те и внимания на них не обращали. Собственно, нам с Анной накрыли сразу после хозяев — ощущалось, что порядок тут имел значение.

Поймал себя на мысли, что приём достоин самого царя, с таким нарочито аристократическим обществом ещё не сталкивался в этой жизни.

Мы сидели там три часа. Три, мать его, часа! Блюда сменяли друг друга, как и некрепкие алкогольные напитки. В конце подали десерт с тортиками, пирожными и мороженым. И всё это время я совершенно не скучал, что поразительно.

Валентина определённо являлась местной светской львицей, она могла поддержать любой разговор, а когда темы заканчивались, ненавязчиво предлагая новые. В итоге я узнал о Сычёвых всё или почти всё, перезнакомился со всеми присутствующими и сложил о каждом впечатление. Хоть и утомился знатно от информационного шума, остался полностью удовлетворён вечером.

И было чем, ведь Пётр Михайлович предложил мне сотрудничество. На упоминание подруги его жены и её мужа он отмахнулся — те брали лишь строго определённые макры, подходящие под пули. Имелся контракт с оружейным заводом в Оренбурге. Благо, само обсуждение деталей мужчина не собирался проводить здесь и сейчас, а пригласил меня лично на деловую встречу через день. Точнее, я настоял, так как у меня имелось дело с Борисом Печаткиным, весь вечер был занят.

— Ну как тебе?

Анна улыбалась, когда я вёл её в сторону гостиницы. После душного помещения на улице ощущалось очень свежо. Даже падающий снег казался сказочным и не портил настроения.

Я покосился на девушку и развёл руками:

— А есть смысл в словах? Ты ведь и сама там была.

— Да ты под впечатлением, — засмеялась она. — Впервые оказался в высшем обществе?

— Сама как думаешь? Можно подумать, ты каждый вечер так проводишь.

— Не каждый, но несколько раз было, по пальцам пересчитать можно, — вздохнула она с грустью.

— Хотелось бы чаще?

В ответ она кивнула, я же не стал продолжать этот разговор. Всё будет, но со временем.

Глава 20

Давно следовало передать функцию транспортировки макров кому-то другому. Позвал Остина Тутсана и принял его в слуги, после