Страшные сказки братьев Гримм: настоящие и неадаптированные - Якоб и Вильгельм Гримм

Услышал это младший сын старика, которого звали глупым Гансом, и спросил у отца, позволит ли он и ему снести яблоки в замок.

– Вот именно, – сказал отец, – тебя только там и недоставало! Коли уж умные ничего не могли сделать, так ты-то на что способен?

Но Ганс все на своем стоял:

– Право, отец, я тоже пойду!

– Пойди ты прочь, дурень! Тебе еще подождать надо, пока ты поумнеешь, – сказал ему отец и повернулся к нему спиною.

А Ганс его сзади ухватил за одежду, трясет и говорит:

– Право, батюшка, и я тоже пойду в замок.

– Ну и ступай! И ступай! Мне-то что?

Ганс этому очень обрадовался.

– Ступай и поступай как дурень! Ведь ты и так день ото дня все глупее становишься! – сказал Гансу отец.

Но это Гансу как с гуся вода! Даже и радости его не нарушило. Но так как ночь уже наступала, то он решил обождать до утра.

Ночью он никак не мог заснуть в своей кровати, а когда начинал дремать, то ему снились красавицы, замки, золото, серебро и все тому подобное.

Рано утром он направился в путь и вскоре повстречался с тем же человечком, который и его тоже спросил, что у него лежит в корзине. Ганс отвечал ему просто, что у него в корзине яблоки, от которых королевна должна выздороветь.

– Ну, – сказал человечек, – коли яблоки, так пусть так и будет!

Но при дворе его совсем не хотели было пускать: рассказали ему, что уже двое каких-то приходили и говорили, что с яблоками, а оказалось, что у одного в корзине были лягушата, а у другого – свиная щетина. Но Ганс утверждал, что у него точно в корзине превосходные яблоки, лучшие во всем королевстве!

Когда он все это объяснил, то привратник подумал, что он действительно не лжет, и впустил его, и когда король вскрыл его корзину, то увидел в ней румяные яблоки. Король этому очень обрадовался, сейчас же отправил яблоки к дочери и с волнением стал ожидать, как они на нее подействуют.

Немного спустя пришла к нему сама дочка: как она поела этих яблок, так и выздоровела и из постели выскочила.

Как король обрадовался, этого и описать нельзя!

Но когда пришлось отдавать дочь за Ганса замуж, королю этого и не захотелось, и он сказал парню:

– Прежде чем ты получишь дочку, ты должен сделать мне девять таких челноков, которые бы и по воде и по суше ходили одинаково.

Ганс согласился, пошел домой и рассказал отцу все как было. Тогда отец послал старшего сына в лес, чтобы наделать таких челноков.

Старший работал усердно, да притом и насвистывал. В полдень вдруг явился тот же человечек и спросил:

– Что ты тут делаешь?

Старший отвечал ему:

– Деревянную посуду.

А человечек сказал на это:

– Ну пусть по-твоему и будет!

И вот, когда уже этот малый, как ему казалось, совсем сработал челноки и хотел уже в них сесть, все они оказались деревянною посудою.

На другой день пошел второй брат, но и с ним то же случилось.

На третий день пошел глупый Ганс. Он работал так усердно, что по всему лесу раздавались удары его топора, да к тому же он еще и превесело пел и насвистывал.

В полдень опять-таки явился тот же человечек и спросил:

– Что ты тут делаешь?

– Челнок делаю, который бы и по суше и по воде ходил одинаково, – ответил Ганс и пояснил, что когда он эту работу закончит, то за него выдадут королевну замуж.

– Ну, – сказал человечек, – пусть так и будет по-твоему!

Как солнце к закату, так Ганс и окончил свою работу над своими суденышками.

Сел он в одно из них и давай грести к королевскому городу; а судно его как ветер летит…

Увидел его король издали, а все еще не хотелось ему выдавать дочку за Ганса замуж; вот он и сказал:

– Ты сначала должен попасти сотню зайцев от раннего утра и до позднего вечера, и если хоть один от тебя ускользнет, то я за тебя дочку не выдам.

Ганс и этим доволен, и на другое утро рано погнал свое стадо в поле и так ухитрился его пасти, что ни один заяц от него не убежал.

Несколько часов спустя пришла из замка служанка и сказала Гансу, чтобы он ей поскорее выдал одного зайца – ей, мол, приказано приготовить его для приезжих гостей.

Но Ганс приметил, куда дело клонится, и отвечал служанке, что ничего ей не даст, потому что ему за каждого зайца придется перед королем отвечать.

Служанка с таким же требованием вернулась еще раз вечером, и Ганс ей сказал, что разве если сама королевна придет, так ей даст он одного зайца. Служанка об этом доложила в замке, и королевна сама отправилась к Гансу.

А тем временем явился к Гансу тот же человечек и спросил:

– Что ты тут делаешь?

– Да вот, сотню зайцев пасу, и еще так, чтобы все к вечеру налицо были; ну а затем женюсь на королевне, да и сам в короли попаду.

– Хорошо, – сказал человечек, – вот, на тебе дудочку: как только какой-нибудь от тебя побежит, ты только заиграй на этой дудочке, и он опять к тебе назад вернется.

И вот, когда пришла королевна, Ганс ей сейчас дал зайчика, положил в ее передник; но не сделала она и сотни шагов, как Ганс заиграл на дудочке, и заяц у нее из передника – прыг! – и опять прибежал к стаду.

С наступлением вечера Ганс опять заиграл на дудочке, собрал все свое стадо кругом себя, пересчитал его и погнал в замок.

Очень был король удивлен, что сумел Ганс всю сотню зайцев упасти и ни одного не упустил! А дочку-то все же не хотелось ему выдавать за Ганса.

Вот он и сказал ему:

– Сначала ты принеси мне перо из крыла птицы гриф.

И Ганс, не раздумывая, тотчас пустился в путь и бодро пошел вперед.

Вечерком того дня пришел он к замку, стал проситься на ночлег, был принят хозяином замка весьма радушно и удостоен вопроса: «Куда он идет?»

Ганс прямо и говорит:

– К птице гриф.

– К грифу? Он все знает, а я как раз недавно потерял ключи от своего денежного ящика и нигде найти не могу: так попроси грифа сказать, где их искать.

– Ладно, – сказал Ганс, – попрошу.

Вот утром пошел Ганс далее и пришел к другому замку, в котором опять-таки остался ночевать.

Как прознали в замке, что он к птице гриф идет, так и сказали ему, что в том замке у хозяев дочь больна и уже все средства для излечения ее перепробовали – ничто не помогает; так вот, нельзя ли грифа спросить, чем можно ту дочку вылечить? Ганс обещал и это исполнить и пошел далее.

И подошел он к реке, и видит, что на ней вместо парома высокий-превысокий человек людей на себе переносит. Спросил и этот перевозчик Ганса, куда он путь держит.

– К птице гриф, – отвечал Ганс.

– Так вот, как придешь к грифу, спроси, долго ли я должен всех людей на себе через реку перевозить.

Ганс сказал:

– Хорошо, спрошу.

Перенес и его перевозчик на другую сторону реки.

Наконец пришел Ганс к дому грифа и застал там только жену его, а самого грифа дома не было. И спросила Ганса грифова жена, чего ему нужно.

Вот Ганс ей все и рассказал: что и перо-то ему нужно из грифова крыла добыть, и вопросы ему задать от людей, попавшихся на пути, и от перевозчика, что через реку переносил.

И сказала Гансу грифова жена:

– Нельзя тебе самому говорить с грифом – он тебя съест; а вот ты залезай под кровать да слушай, как я его буду спрашивать, и запоминай его ответы; а как он покрепче уснет, так ты у него перо из крыла и вырви.

Ганс всем этим был очень доволен и полез под кровать грифовой жены.

Под вечер вернулся гриф домой и, чуть вступил в горницу, говорит жене:

– Чую я здесь чужого, крещеного.

– Да, – отвечала жена, – ты прав, был тут один крещеный, да ушел.

И гриф на это ничего не сказал.

Среди ночи, в то время как чудовище заснуло и громко стало храпеть, Ганс высунулся из-под