Песнь лезвия конька - EvgenyaTrofims

Четверной лутц.

На выезде сначала подкосило ногу, потом подставил вторую, потом сделал ненужный мах, а затем вообще едва не свалился.

«Да, по пизде пойдёт, видимо».

В момент первого прыжка это показалось очень забавно. Саша внутри посмеялся и надеялся, что это сгладит острые углы, а дальше всё пойдёт хорошо. Как сказать, конечно.

Саша ехал к выходу со льда, задумчиво закусывая губы. На лице было написано недовольство. Конечно, ещё бы. Четверной лутц с непонятным выездом, сдвоенный четверной флип и, в завершении программы, он упал прямо на дорожке шагов. Не просто споткнулся, а смачно так ляпнулся на ногу. Нога теперь немного болела, но, скорее всего, не страшно. В чём было дело Саша так и не понял. Вроде шло хорошо, скорость хорошая, заход… а получилось то, что получилось.

— Зачем ты сдался? Стоило оно того? — Анна Павловна разочарованно подала чехлы. Саша пожал плечами, стараясь как можно меньше выдавать недовольство собой и собственным прокатом. Голову выше, улыбку натянул и пошёл.

Денис Русланович тоже направился с ним в КиК, но он молчал.

— Да как та-а-ак? — Ясю до сих пор не отпускало. Она сидела в шоке с первого корявого выезда, и не успокаивалась по сей момент.

— Всё нормально, запас с короткой есть, ничего страшного! — Катя успокаивала, но понимала, что вряд ли падение на дорожке означает золото Финала Гран-При. Там ещё и Дима.

— Да какой запас, у него техника меньше, чем у Дани! Вторым будет… — Кристина тяжело вздохнула, наблюдая за Сашей.

Он сидел на диванчике, и даже пытался улыбаться. Правда девочки сразу раскусили его. Поняли, что он очень расстроен. И это было видно по лицу.

На льду уже был Дмитрий Панкратов. Даша смотрела из-за двери, осторожно, не решаясь выйти на трибуны. И очень переживала.

— Александр Сурков за произвольную программу набирает 180.35. На данный момент это третье место, — глаза Саши расширились, а он сам чуть не потерял дар речи. Третий?! Вавилов был выше по произвольной… это шок. Просто шок. И такой позорный провал, — По сумме баллов он набирает 287.32. И занимает второе место.

Черт, 22 сотые отделили его от лидерства! Даниил Лебедев займёт строчку выше. Сейчас откатает Дима, и Саша в итоге возьмёт бронзу. Черт-черт-черт!

— Да нет. Да не может быть. Да что?! У Лебедева будет серебро?! — выкатила глаза Кристина, зажимая себе рот рукой, — Я в шоке. Я вообще на него не ставила!

— Абалдеть… — прошептала Катя. Даниил Лебедев станет, скорее всего, серебряным призёром Финала Гран-При, обходя Сашу Суркова на десятые балла. Это какой-то… сюр. Честно говоря.

— Бедный Саша, — Арина запереживала за парня, — Наверное, очень расстроился.

Но, Саша оправдал все ожидания по поводу своей дружелюбности. Как только он увидел Лебедева, сразу же подошёл к нему с широкой улыбкой.

— Поздравляю тебя с медалью, — Сурков пожал ему руку, потом по-братски обнимая, — Ты молодец. Я смотрел прокат, было очень достойно.

— Твой тоже! Я уверен, что ты ещё надаешь мне пенделей.

Они вместе посмеялись. Всякая неловкость пропала, напряжение по поводу места тоже. И пусть Даню несколько трясло по поводу таких высоких баллов, он старался держаться ради Саши. Понимал, что Сурков не привык быть после него. Слава богу, что волнение у обоих отступило, конкуренция не чувствовалась. И, чтобы никто не сомневался, Лебедев всё ещё рассчитывал на золото.

На арене был приземлен четверной аксель.

А через четыре минуты уже стали известны результаты парней на Финале Гран-При.

307.03. Результат Победителя Финала Гран-При. Не нарушая традиции, он носил фамилию Панкратов.

* * *

Резкий разворот, взмах руки, и рыжая голова опускается на плечо. Музыка перестаёт играть, произвольная программа заканчивается. На арене тишина. А Ярослава Калинина посреди этого кошмара, ставшего явью. Она прикрывает глаза на секунду. И наконец-то слышит аплодисменты. Зная, что они просто поддерживающие, и ничего не значат. Это был худший прокат в её жизни. Она вылетела из гонки за пьедестал почёта.

Вчерашний фурор, восстановленный тройной аксель. Первый сезон после травмы. Всё меркнет по сравнению с тем, как плохо было сейчас. Она упала трижды. С обоих четверных, с последнего тройного лутца.

Яся не смотрит в глаза тренерам. Только в лёд и под ноги. Она не плакала. Но, расстроилась на десять лет вперёд.

Тогда в голове возникла забавная мысль. Провал Саши Суркова вчера был меньше, чем её, но он был после пожелания «удачи». А сегодня «удачи» пожелал ей Саша. Связано это или нет, кто его знает, но эта мысль хоть немного веселила Ярославу.

В КиК сидела с Варварой Михайловной и Романом Константиновичем. Оба не отличались особой веселостью, но Роман хотя бы пытался растрясти Ясю. А Варвара Михайловна выглядела так, словно окончательно разочаровалась в своих спортсменах. Ни один не взял медаль.

За свой прокат Ярослава Калинина получила 139.47. Последняя, на данный момент, по произвольной. И третья по сумме. Предпоследняя. Никаких шансов на медаль. Глаза наполнились влагой, но она сохранила самообладание до конца. Запрокидывая голову наверх, показывая сердечки. Всё что угодно, только не думать о своём провале.

В этот же момент, когда глаза Ярославы Калининой были наполнены слезами, глаза Кристины Виноградовой зажглись ярким огнём. Она точно попала на пьедестал Финала Гран-При. 167.29 за произвольную и 242.63 в сумме. Исполнилась одна из мечт Кристины. Она не делала никаких радостных движений. Ничего. Просто стояла и смотрела. А её взгляд сиял.

* * *

— Сильнейшие всегда должны бороться с обстоятельствами, чтобы стать ещё сильнее, — Денис Русланович всегда говорил примерно одинаковые вещи, но знал, что сказать каждому из своих спортсменов, чтобы их настроить. Сейчас перед ним стояла тонкая женская фигура в олимпийке сборной и очень красивой причёске из маленьких косичек, — Побори уже эти четверные. Покажи всем. Мне не нужно, я уже видел, как ты делаешь всё на тренировках. Засияй так, как не сияла никогда раньше.

Руки Кати лежали в руках Ушакова. Как обычно, но теперь это движение имело какой-то другой… более интересный смысл. Даже перчатки на руках не мешали чувствовать каждую морщинку на коже, ощущать её текстуру.

— Я верю в тебя, — он слегка подался вперёд, но не коснулся её ничем, кроме всё тех же рук, сжимающих её руки.

— Спасибо, — она на секунду утонула в глазах Дениса Руслановича, а затем помотала головой. Нужно держать себя в руках.

Желательно в своих, а не его.

— Всё. Пойдём, — он мягко приобнял её за плечи, направляя в сторону выхода на арену,