Детективное агентство "Штык" 1 - Самат Айдосович Сейтимбетов

— Метресс Листва, — заметил староста, — такое обращение недопустимо.

— Да все допустимо, если речь идет о магии и магах! — голос Олеси загремел под сводами, усилившись многократно. — Вы, тупые землекопы, сами губите величайший дар Матери!!!

Она словно стала выше ростом, а на кончике ее посоха снова засверкала молния. Разумеется, именно в этот момент появилась толпа разъяренных общинников, мчавшихся на велосипедах, и они сделали неправильные выводы из увиденного.

— Держитесь, отец Фёдор!

— Убейте проклятую ведьму!

— Не дадим нашу веру в обиду!

— Отец! — вырвался из общего гомона выкрик.

Вместе с ним вперед вырвалась девица, кровь с молоком, наливное яблочко, способная и автомобиль остановить, и в горящий бункер войти. Если стрельба еще не началась, то только потому, что держать оружие в руках и управлять велосипедом было затруднительно и еще потому, что на пути стояли староста и отец Фёдор, закрывая собой «Штык».

— Отец Фёдор, прикрывайте детей!

— Мы их в клочья порвем!

— Это староста их привез!

— Эй! — голос Юрася вознесся над шумом.

Племянник старосты дал кому-то в лоб, и строй велосипедистов сбился, образовалась куча-мала, из которой неслись крики. Иван, держа в руках игольники, уже отступил в тень одной из стен, ощущая, что где-то там за возвышением есть проход, скорее всего в один из складов. Не панацея, но хоть какое-то укрытие!

— Настя! — закричал Михайло, делая шаг навстречу девице. — А ну стой, коза!

— Отступайте вглубь, там спуск в подземный бункер, дед Тарас вас пропустит, — вдруг сказал отец Фёдор.

— Отступать! — яростно возмутилась Олеся. — Да я…

— Лейтенант Листва! — шагнул к ней Иван. — Отставить!

Та чуть не ударила заклинанием, что-то ее задело в происходящем. Тем временем Настя споткнулась и упала, прямо на Ахмата, который вовремя подставил себя, оказавшись головой между выпирающих достоинств девицы, оказавшейся дочерью старосты.

— Настя, дочка! — крикнул Михайло.

Он выхватил меч-палку, взмахнул перед бегущими общинниками и крикнул:

— А ну стой, иначе всех проткну, вы меня знаете!

— Протык! Тебе не отвертеться! Мы все видели!

— Видели-и-и-и-и, — протянул язвительно староста. - Ни шиша вы не видели, слепни дурные!

Ситуация не то, чтобы разрядилась, но куча-мала все еще барахталась на площади, а успевшие вбежать вслед за Настей, переключились и даже словно растерялись или застеснялись отца Фёдора, начали прятать оружие за спину.

— Да вы отца Фёдора спросите, обалдуи! — повысил голос староста. — Напридумывали себе, да сами поверили! Хуже Прежних себя ведете!

— У тебя есть шанс все исправить, — шепнул Кабанкин Олесе прямо в ухо, прикрытое зелеными прядями волос, — но, если ты ударишь — они точно больше слушать не станут.

Помогло, Листва так и не применила магию, только дышала тяжело. Ахмат тоже дышал тяжело, но по другой причине, и разъяренная Настя успела сделать два круга мимо отца, гоняясь за Тузовым, прежде чем Протык отвлекся от отчитывания и снова прикрикнул на дочь.

— Так что вы примчались, будто вам огнеройка в зад забралась?!

— Так, слух прошел, что из города приехали, церковь нашу отбирать, над верой глумиться, — смущенно замямлил один из ворвавшихся следом за Настей, переминаясь с ноги на ногу. — Молния сверкнула опять, да отец Фёдор сюда детей повел. Что мы должны были подумать?

— Решили, что Михай вас продал да детьми откупился, — палка-меч стала палкой и староста начал охаживать ей прибежавших по плечам и спинам. — Дураки! Сколько раз говорил — вначале разберись, потом действуй!

Те сжимались, но не пытались сопротивляться. Куча-мала на площади развалилась, общинники поднимались, но начальный запал атаки оказался сбит. Откуда-то снизу выполз Веселов, сверкая подбитыми глазами, сплюнул выбитый зуб и демонстративно отряхнул окровавленные руки.

— Остановитесь! — воскликнул отец Фёдор, выходя вперед. — Покайтесь в злых мыслях и отбросьте их!

После такого все спрятались оружие и вдвойне внимательно начали слушать старосту, который не упустил момента укрепить свою власть, а также практически прямо приказал не скрывать от приезжих ничего. Заодно заверил, что «Штык» не связан с властями, подчеркнул свои труды на благо общины, и так далее.

— Что показало сканирование? — спросил Кабанкин у Ахмата, пока староста распинался.

— Четвертый размер, — ответил тот, не отрывая взора от Насти.

— Рядовой Тузов!

— Умеешь ты, командир, испортить момент, — проворчал Ахмат, отрываясь от нового объекта своих воздыханий. — Энергетическое воздействие, электричество и магия там были, только неясно, чья, ведь сам убитый был магом, да еще и жезл в руках держал.

— Что-то еще?

— Следы, отпечатки, энергии мяу и каких-то вещей, только не забывай, что двое суток прошло.

— Я не забыл, — сухо ответил Иван. — Надо поговорить со священником… а заодно и спасти его от Олеси.

— Не надо ничего делать, я сама все проверю, — упрямо произнесла Олеся, — а заодно и ритуал над Иваном проведу, там лишь чуть-чуть фигуру исправить надо будет.

— Магический ритуал в церкви общины?! — изумился Фёдор.

Даже в его спокойном голосе проскользнуло нечто враждебное.

— Озеро тоже подойдет, — широко ухмыльнулась Олеся.

— Священное озеро, спасшее наших родителей! Вас едва не убили, а вы уже рветесь совершить новое святотатство?

— А ведь и правда, — вдруг задумалась Олеся, — озеро бы помогло тебе, командир, я бы заменила им некроманта…

Лицо священника подергивалось, хорошо еще, что все слушали старосту, а дети рядом с Фёдором ничего не понимали. Наверное. Девочка смотрела со страхом, а пацан с любопытством, засунув палец в рот.

— … и ритуал исцеления стал бы сильнее, намного сильнее. Хм.

Олеся нахмурилась и оперлась на посох, уйдя в свои мысли. Священник посмотрел изумленно, и Иван пояснил неохотно (так как не любил говорить о своем ранении):

— Меня отравил лич, теперь каждый день нужны очищающие процедуры.

— Так у нас есть специальная камера! — обрадовался Фёдор. — Внизу, в бункере!

— Разве его не отобрали скальные черви?

— А мы, наши родители, отобрали обратно, часть вынесли сюда, остальное подлатали, как смогли. Там никто не живет, только дедушка Тарас иногда, в последние годы он сильно сдал, телом и разумом.

А привычная обстановка помогала ему успокоиться, понял Иван.

— Если не затруднит, — сказал он, —