Аргумент весомей пули - Павел Николаевич Корнев

— Так понимаю, с подтверждением ранга аспиранта проблем не возникло? — утвердительно произнёс я и только тут осознал, сколь безнадёжно от подруги отстал. Между адептом и аспирантом — пропасть!

— Не возникло! — кивнула Беляна, отправила в рот миндальное пирожное и сделала глоток горячего шоколада.

— А что с работой?

Черноволосая пигалица досадливо поморщилась.

— Тут не всё так хорошо, как хотелось бы. Пришлось пойти на уступки. Говорят, у них нет свободных ставок аспирантов, поэтому будут платить как пиковому аколиту.

— Платить за что? Ты в усадьбе остаёшься?

— Да вот ещё! Ушла оттуда по обоюдному согласию сторон. Теперь куда-то в Тегос переведут, но это уже только завтра. Сказали с утра во дворец правосудия явиться. А сегодня — лишь ты и я!

Я был сему обстоятельству только рад, но всё же счёл нужным предупредить:

— У меня ночное дежурство в усадьбе.

— Ну, Лучезар! — огорчилась девчонка. — А отпроситься нельзя?

— Не второй день подряд.

— Тогда не будем терять время! Доедай и веди меня в номера!

Управиться со всей заказанной Беляной снедью оказалось не так-то и просто, ещё и прихватили с собой бутылку десертного вина и кулёк с пирожными.

— И куда ты меня поведёшь? — спросила Беляна, повиснув на моей руке.

Я мудрить не стал, оглядел площадь и указал на вывеску гостиницы «Золотая антилопа».

— Туда?

Беляну предложенный вариант всецело устроил, с заселением тоже не возникло никаких проблем, благо в гостинице нашлись свободные номера, а у нас — деньги на оплату здешних немилосердных расценок.

В комнате черноволосая пигалица тотчас повернулась ко мне спиной и потребовала расстегнуть платье. Я ещё только разулся, а она уже оказалась в чём мать родила, из всей одежды оставив лишь бархатную ленту с жемчужиной на шее. Впрочем, я тоже не подкачал, и очень скоро мы завалились на широченную кровать с балдахином и москитными сетками. Удобней ложа у нас ещё не было.

Когда угомонились, взялись доедать пирожные и пить вино. Точнее — пила его Беляна, а я лишь пригубил. Нет, сладкий тёмно-красный напиток пришёлся по вкусу, вот только уже после второго глотка зашумело в голове, а мне ещё предстояло возвращаться в усадьбу.

— Расскажи о себе, — попросил я.

Поразил неожиданным вопросом девчонку, удивился ему сам.

Беляна села рядом и заглянула мне в глаза.

— И что же ты хочешь узнать?

— Твой отец был лесником?

— Батюшка-то? — Девчонка задумалась. — Да, кем-то вроде лесника. Следил за угодьями владетеля. Большая шишка в нашей глуши.

— А мама?

— Мама? — Беляна несказанно удивилась. — Я же говорила: маменька у меня — ведьма! — Она закатила глаза, резко поднялась и отошла к столу. — Ладно, слушай! Батюшка рано овдовел, от первой жены он нажил лишь двух дочерей, вот и сошёлся с маменькой.

Я не удержался и усмехнулся.

— Чтобы в результате третья дочь народилась?

— Плохо знаешь ведьм! — фыркнула черноволосая пигалица. — Маменька разродилась двойней, ещё и умудрилась передать дар лишь мне: братец получился бесталанным простецом. Батюшка был просто счастлив. Ну а я — неизбежное зло. Одни меня терпели, другие терпеть не могли. Сестрицы старшие ещё, чтоб им пусто было! Да и детишки соседские шарахались.

— Разве талант не проявляется только после десяти лет? — озадачился я.

— Обычно — да, но не в моём случае. Маменька расстаралась! — Беляна печально улыбнулась и налила себе вина. — Ладно, чего уж теперь! Дальше я спуталась с одним, затем с другим, вот и вся история моей жизни.

Беляна шмыгнула носом, но, прежде чем успела приложиться к бокалу, я ухватил её и повалил на кровать.

— Что ни делается, всё к лучшему, — уверил я девчонку. — Иначе бы мы с тобой и не встретились вовсе.

Черноволосая пигалица рассмеялась.

— Давай! Соври уже, что любишь меня!

С улицы донёсся бой часов, я перевернул девчонку на живот, сам навалился сверху. Начинало поджимать время.

Глава 18

В главную усадьбу я отправился вымотанным до самой крайности. И ночь непростая выдалась, и на испытаниях в больнице перенервничал, да и последующее времяпрепровождение, пусть и выдалось приятней некуда, но отдыхом полагаться всё же не могло. Ссаженную о каменную плиту спину припекало, а затылок ломило, ещё и немного подташнивало из-за невероятной ясности восприятия.

Беляна осталась валяться на кровати, я начал одеваться и сказал:

— Слушай, если кто-то будет мной интересоваться…

Девчонка перевернулась на живот и подпёрла подбородок ладошками.

— Да-да?

— Имей в виду, я сильно изменился после того нашего похода в омут, — с усмешкой произнёс я. — Прежде тебя и в грош не ставил, ухаживал просто, чтобы поближе к Заряне быть, собирался остаться в школе. А дальше — как подменили. Будто другим человеком стал. Повадками и вообще. К тебе, вот, привязался.

Беляна прищурилась.

— Что ты задумал, Лучезар?

— Хочу подстелить соломку, дабы иметь возможность в самом крайнем случае заявить, что я никакой не Лучезар, но подмена случилась уже после завершения обучения.

Я посвятил девчонку в свой план, и та задумчиво протянула:

— Да, имеет смысл. Тем более что черты лица у тебя уже далеко не такие правильные, как были в школе. Но знаешь… Это всё полумеры. Тебе надо рассчитаться с долгами, вернуться в Поднебесье и получить метку другой школы, навроде той же школы Багряных брызг. А что? Аспект сейчас у тебя вполне подходящий, никто ничего и не заподозрит даже.

— Расквитаться с долгами и вернуться в Поднебесье — это понятно, — хмыкнул я. — А метку-то чужой школы как получить?

— Очень даже просто. Вольную с торгашей стребуешь и заплатишь за прожиг новой метки.

— А их разве не только церковники проставляют?

Черноволосая пигалица покачала головой.

— Не только. Но учти — в этом случае придётся рвать все старые связи и полностью менять круг общения! Чтобы никто не смог связать тебя старого и тебя нового.

— Даже с тобой?

— Со всеми непосвящёнными, — поправилась девчонка.

— Уже лучше, — усмехнулся я и кивнул. — Подумаю!

В усадьбу я заявился уже в глубоких сумерках, а