Попаданка в Сильфиду на боях орков - Мария Максонова

Вождю нашему будто зеленки в лицо плеснули не то от стыда, не то от ярости на подчиненного:

— Ты же сам говорил, что тебе она — одна обуза, что ничего не умеет и глупа как пробка, да еще худосочна, у нее из рук все валится, — прошипел он.

— Так пока она обузой была, ты мне ее сунул, а как я ее воспитал да пристроил, решил забрать⁈ — картинно возмутился СакрКруш.

Тут уже по рядам орков пошел возмущенный ропот, даже остальные вожди начали коситься на нашего с неодобрением, а шаманы принялись перешептываться.

— И верно, несправедливо это, — неожиданно влез Шаман Соколов. — Ты, Вождь, от девицы отказался, когда ее СакрКрушу в род отдал, поздно возвращать. Но и для слабого его рода она слишком сильна. Магию ее нужно развивать, девицу вздорную воспитывать… я, так и быть, приму на себя сей тяжелый крест. Кто лучше меня магию знает в нашем племени? — он тяжко вздохнул и состроил такую скромную мину, что офигели оба спорщика.

По тому, как перекосило Вождя, я поняла, что, затевая свой демарш, он совсем на другой результат рассчитывал. Отдавать меня своему политическому противнику он совсем не хотел, но аргументов не находил.

— Да вы что! — возмутилась я истерично, — я ему в род не пойду! Он меня в наложницы хотел взять, он же не отцом меня берет, а хозяином, он же меня опозорит немедленно!

— Как ты смеешь⁈ — картинно возмутился Шаман, — я о тебе забочусь…

— Свидетельствую, что Шаман несколько раз подходил ко мне и предлагал отдать ему девицу из моего рода в наложницы, это и другие орки слышали, можно найти других свидетелей, — поддержал меня СакрКруш.

— Я свидетельствую! — поднял руку Лис.

«Как так можно? Неужели? О, предки, до чего докатилось племя Соколов», — зашептались свидетели этого скандала.

— Вряд ли можно считать достойным учителем магии шамана, который не справился вчера с заклинанием, которое сам же и предложил, — вставил, подслеповато щурясь, пожилой шаман Медведей. — Его оплошность едва не погубила все племена, лишь эта дева спасла орков от гибели.

Я бы возгордилась и приосанилась, если бы ситуация не была столь сложной.

— Вот я о ней и позабочусь, — встрял Вождь Соколов. — А ты тоже мужик неженатый еще, жизнь в твоих шатрах на нее тоже тень бросает, — перевернул он мой аргумент в другую сторону.

— Я вполне справляюсь с заботами об ОксТарне и без вас, — не согласился СакрКруш. — А за честью ОксТарны следит ее дед, которого мне тоже в нагрузку всучили. Я столько времени и ее, и деда немощного ее кормлю разве для того, чтобы пойманную уже дичь другому отдать? — орки заволновались, кажется, здесь это был распространенный речевой оборот.

— Если она выйдет замуж из моего шатра, в том будет больше почета, — Вождь задрал вверх указательный палец. — А калым, так и быть, можно и поделить, — из-за начала торговли мне захотелось пробить себе лоб фейспалмом.

— Я ее опекун, мне и почет и калым, — сложил руки на груди СакрКруш. — Но вы можете быть на празднике посаженным отцом, — снисходительно добавил он.

— Сваты должны в мой шатер идти и разрешения на брак спрашивать, — прорычал Вождь. Кажется, власть его волновала больше, чем деньги и дары.

— Я опекун, мне и свадьбу сыграть и жениха выбирать, — не согласился СакрКруш.

— А справишься ли ты? Сможешь ли столы богатые накрыть? — сощурился Вождь. — Особенно сейчас, когда дичь огнем распугана?

— Справлюсь!

— А я…

— Вы забываете, что ОксТарна моя ученица, — неожиданно решительно выступила вперед Заликруна. — И приняла я ее в ученицы до того, как она прославилась, — уничижительный взгляд в сторону Шамана и Вождя. — Не дело, что она в шатре мужика неженатого живет, — Вождь просиял, — но СакрКруш постарался — чужестранку приветил, все ей объяснил, — мне захотелось заржать, — обеспечил и во всем помог. И ко мне в ученицы пристроил, — добавила она, выделяя слова голосом. — Вот в моем шатре пусть и живет. Одна я осталась, стара совсем, а места много.

— Но как же, — пробормотал Вождь, явно, не ожидавший такой подставы.

— Дочерей я вырастила и замуж отдала, одиноко одной, — принялась прибедняться женщина. — Буду ей приемной матерью, о девочке позабочусь.

— Но… — протянул СакрКруш.

— Замуж она из моего шатра выйдет, — твердо кивнула знахарка. — Буду ей матерью, а СакрКруш — отцом, я на ту роль не претендую. Пусть калым тебе пойдет, мне бедной одинокой женщине, нужна лишь лепешка постная да мясца отварного кусочек, — хитрый взгляд на СакрКруша.

— Конечно, я не оставлю девицу своего рода без содержания, добрая знахарка, — кивнул он, выделяя значимые слова, — и за ученичество ее отплачу сполна.

— Но будущий муж должен получить и мое благословение, раз я посаженным отцом буду, — буркнул Вождь Соколов, понимая, что его обошли по всем фронтам.

— Конечно, Пресветлый Вождь, конечно, — закивала ЗалиКруна, — как же иначе?

По поджатым губам СакрКруша было понятно, что это не то, на что он рассчитывал, но без помощи знахарки могло быть и хуже.

Глава 33

Процесс прославления героев борьбы с огнем был несколько смазан из-за скандала, и Кирим незаметно затерялся среди остальных участников, будто заклятье незаметности наложил. Меня ЗалиКруна подхватила под руку и принялась громко напоказ рассказывать, как хорошо мы будем вместе жить: что я займу комнату-шатер ее дочери, что научусь всем травам и навыкам. Знахарку уважали во всех племенах, не каждое могло похвастаться хорошим специалистом, поэтому на нас, хоть и косились, но не подходили, а я видела, что кое-кто хотел со мной поговорить и, если от Шамана я и сама хотела сбежать, то с Лисом, Киримом и СакрКрушем не отказалась бы перекинуться парой слов, но возможности не было.

Опять пришлось ехать на чужой одолженной лошади, я их столько за вчерашний день сменила, бросая уставших животных где ни попадя и садясь на других, что теперь только надеялась, что настоящие хозяева их найдут без проблем. Мой верблюд тоже где-то затерялся в этой катавасии, надеюсь, с ним все в порядке.

По дороге