Ашер 6 - Сергей Шиленко

— Ох, ах! Ой, батюшки! — мадам Брайт вдруг неожиданно громко, страдальчески заохала и принялась энергично растирать себе правое бедро.

— Что стряслось, мадам? — тут же, как ужаленный, подскочил к ней Сет, едва успев ловко перехватить тяжелый кубок с вином, который она чуть не выронила из ослабевших рук. — Вы в порядке, мадам Брайт? Вам плохо?

— А чтоб их всех, кости мои старые, опять разнылись! — сокрушенно проворчала она и, не говоря больше ни единого слова, решительно, хоть и прихрамывая, направилась к неприметной двери, ведущей из судомойни дальше, вглубь. — Вечно они, проклятые, ноют, когда кому-то из моих пациентов срочно нужна помощь!

Мы все, включая Энджи, которая в последнее время, надо сказать, все лучше и лучше, как-то незаметно, вписывалась в нашу разношерстную, немного сумасшедшую компанию, гуськом, стараясь не шуметь, последовали за мадам Брайт в полутемный коридор, который, судя по всему, вел в сырые подвалы поместья.

Там, у очередного поворота, мы нос к носу столкнулись с сестрами Рамзи, обе в одинаковых, как две капли воды, алых платьях.

— О, Макс, а мы как раз тебя и искали! Хотим тебе кое-что важное показать, — мелодично прощебетала миловидная Иди, сверкая глазами. Ее маленькие серебристые рожки блестели так, словно она их всё утро усердно начищала до зеркального блеска. Девушка тут же нетерпеливо повернулась к сестре и выжидательно на нее уставилась, словно передавая эстафету.

— Да, она сущую правду говорит, — Ада медленно потерла ладонь о ладонь, и вокруг них тотчас вспыхнуло и заплясало слабое, тревожное оранжевое свечение. — Что бы вы там с Сетом внизу ни натворили, дружище, это, похоже, активировало целую кучу древних рун-ловушек. Они все более-менее одинаковые по силе, но одна среди них очень сильно выделяется. Это могущественная руна сурового наказания.

— И что это за хитрая руна такая? — поинтересовался я, стараясь говорить беззаботно. Признаться, поначалу меня это известие не сильно взволновало, ровно до тех пор, пока я не увидел мертвенно-бледное, перекошенное от ужаса лицо Сета.

— Только не говорите мне… только не это… — еле слышно, сдавленно прохрипел мой друг-сокол, и Ада одним мрачным, коротким кивком подтвердила его самые худшие опасения, какими бы они ни были.

— Сван, этот ублюдок, запечатал кого-то в специальном гробу для изощренных пыток, — жестко отрезала она, и ее ладони, сжатые в кулаки, засветились еще ярче, почти обжигая. — И нам нужна ваша помощь, чтобы вытащить этого человека.

Глава 23

— Подождите… — сказал Сет, когда сестры привели нас к саркофагу, больше похожему на каменные доспехи. Над тем местом, где полагалось быть голове заключенного, в воздухе парила искривленная черная руна. Меня затошнило от одного взгляда на нее. — Вы уверены, что нам действительно нужно знать, кто там? Что, если это еще большее зло, чем Алек Сван?

— Иди, ты можешь провернуть свой потрясающий фокус с прикосновением и посмотреть, кто внутри? — спросил у младшей сестры-мага.

— Руна не позволит мне сделать этого, — с сожалением сказала она и закусила пухлую нижнюю губу. — Но точно могу сказать, что этот человек очень страдает.

По тому, как она скрестила руки под грудью и поежилась, можно было заметить, как некомфортно ей было находиться во всем этом. Ее встревоженный взгляд то и дело метался в сторону саркофага, как будто она сдерживала себя, чтобы не сорваться и, наплевав на темную магию, не вскрыть его голыми руками.

— Это правда, — поддержала ее мадам Брайт, потирая свое ноющее бедро.

— Ну тогда будем надеяться, что сработает земная мудрость: враг врага — это наш друг, — решил я за всех. — Сет, ты можешь это открыть?

— Да, но если мне поможет Ада, то выйдет гораздо быстрее, — сказал алхимик и стрельнул взглядом, который уже горел золотом, в девушку. — Поможешь?

— Да, ты держишь руну на одном месте, пока я разрушаю магию, — скомандовала девушка-антилопа, откинув назад длинные волосы. Потом она потерла руки, пока они не вспыхнули насыщенным оранжевым цветом, и ее радужки засияли, как опалы.

Дальше последовала сложная серия движений рук, с помощью которых они, видимо, уничтожили темную магию. Руна, похожая на моток колючей проволоки, начала рассеиваться, а потом и вовсе исчезла.

Внезапно крышка саркофага съехала на пол, как тонкий ломтик сыра, который острым ножом отрезали от огромной головки. Из пыточного гроба клубами повалился дым, а потом наших носов достиг запах человека, которому давно пора принять душ. Мы все закашлялись.

— Кто это? — спросил Бруно, навострив уши.

— О, милосердная Богиня, это же посол! — воскликнул Сет, который стоял ближе всех, когда дым рассеялся. — Какой ужас!

— Как здесь оказался посол Кларк? — человек-рептилия, больше не поддерживаемый крышкой, качнулся вперед и повис на ремнях,которые его удерживали. — Как долго он там находится?

— Не знаю, но мы должны поскорее вытащить его оттуда, — сказала Иди, жалобно сведя брови домиком.

— Ты права, — согласился с ней, доставая из ножен клинок, который несколько дней назад вручила мне Рита как раз для таких случаев. Я осторожно оттолкнул посла назад, положив руку на наименее поврежденный участок его обнаженной груди, и разрезал кожаные ремни. — Сет, помоги мне.

Закинул вялую руку посла себе на плечи, сокол сделал то же самое, только с другой стороны, и мы вместе освободили Ашера Кларка из его крошечной жилплощади, которую он занимал не день и не два, судя по его измученному виду.

— Пойдем в Западное крыло, — скомандовала мадам Брайт, почувствовав себя в своей стихии. Когда она работала, никто не смел ей перечить. — Энджи, мне нужна твоя помощь! Принеси как можно больше чистых полотенец и таз с теплой водой. Поскольку он рептилия, вода не должна быть горячей, чуть теплее комнатной температуры, проследи за этим. И обязательно добавь пригоршню очищающих камней, вода должна быть чистейшей.

— Поняла, — без лишних препирательств, что удивительно, Энджи внимательно выслушала распоряжения и поспешила прочь. Мы тем временем вышли из подземелья и дошли до нужного крыла, из которого пришлось сделать лазарет.

— Сюда, — приказала сумасшедшая целительница. Ее эксцентричность уже никого не смущала, мы безоговорочно ей доверяли, потому