Pax Britannica: Кровь и пламя - Сим Симович

— Права? — переспросил Хенгист. — Единственное право — сила. Кто сильнее, тот и прав.

— Я не согласен с такой философией.

— Тогда ты слабый правитель, — заявил один из младших вождей. — А слабые правители долго не живут.

Крид, стоявший позади Артура, сделал небольшой шаг вперёд. Его движение было едва заметным, но все саксы инстинктивно напряглись.

— Продолжайте, — спокойно сказал он. — Мне интересно послушать ваши взгляды на силу.

Хенгист внимательно посмотрел на Крида.

— А ты кто такой? Советник мальчишки?

— Что-то вроде того.

— Значит, ты тоже считаешь, что можно получить земли за красивые слова?

— Я считаю, что можно получить всё что угодно, если знаешь правильные методы убеждения.

Хорса рассмеялся.

— Единственный метод убеждения, который понимают саксы, — это меч.

— Интересно, — задумчиво произнёс Крид. — А что вы скажете о магии?

Смех Хорсы оборвался. Несколько саксов неосознанно сделали шаг назад.

— Магия — удел слабаков, — сказал Хенгист, но в его голосе появились нотки неуверенности.

— Действительно? — Крид поднял руку, и воздух вокруг неё начал мерцать. — А мне всегда казалось, что магия — это просто другой вид силы.

Артур почувствовал изменение атмосферы. Переговоры явно шли не так, как он планировал.

— Крид, — тихо сказал он. — Давайте сохранять спокойствие.

— Я совершенно спокоен, — ответил Крид, не сводя глаз с саксонских вождей. — Просто объясняю нашим гостям, что сила бывает разной.

— Мы не боимся твоей магии, колдун, — прорычал один из младших вождей, хватаясь за меч.

— Не боитесь? — Крид улыбнулся, и улыбка эта была абсолютно лишена тепла. — Как... неосмотрительно.

Он сжал кулак, и из воздуха начала сочиться кровь. Красные капли собирались в его ладони, формируя сначала небольшую лужицу, потом — нечто большее.

Саксы, включая Хенгиста, отступили. Некоторые схватились за амулеты.

— Что ты делаешь? — прошептал Артур.

— Демонстрирую альтернативу дипломатии, — спокойно ответил Крид.

Кровь в его руке продолжала сгущаться, принимая форму. Через несколько секунд в его ладони лежал клинок — совершенный, смертоносный, сделанный из чистой крови.

— Красиво, не правда ли? — сказал Крид, поворачивая клинок так, чтобы солнце играло на его поверхности. — Это кровь ваших предков, погибших в войнах. Она помнит боль, ярость, желание мести.

Хенгист побледнел.

— Ты... ты некромант.

— Я многое, — ответил Крид. — Но сейчас я просто человек, которому наскучили ваши угрозы.

Он сделал шаг вперёд, и кровавый клинок в его руке начал светиться изнутри.

— Вот мой ультиматум. У вас есть семь дней, чтобы покинуть остров. Всем племенем. Навсегда.

— А если мы откажемся? — с трудом выдавил Хорса.

— Тогда я покажу вам, что такое настоящая сила.

Крид поднял кровавый клинок, и тот начал расти, превращаясь в двуручный меч, затем — в копьё, затем — в нечто неопределённое, постоянно меняющее форму.

— Видите этот клинок? Он может стать сотней мечей. Тысячей стрел. Он может пронзить любой доспех, разрезать любой щит. И это только начало.

Воздух вокруг Крида потемнел. Молодой Мерлин, стоявший позади, почувствовал такую концентрацию магической энергии, что едва не потерял сознание.

— Я могу поднять мёртвых, чтобы они сражались против живых. Могу превратить вашу кровь в яд. Могу заставить землю разверзнуться под вашими ногами.

Хенгист и его люди пятились всё дальше. На лицах саксонских воинов, привыкших не бояться ничего, читался неподдельный ужас.

— Но знаете, что самое страшное? — продолжал Крид почти шёпотом. — Я могу сделать так, что вы будете умирать медленно. Очень медленно. Дни, недели, месяцы агонии. И никто не сможет вам помочь.

Кровавый клинок в его руке пульсировал, как живое сердце.

— Семь дней, — повторил он. — После этого я начну охоту. И поверьте — я очень хороший охотник.

Хенгист с трудом сглотнул.

— Ты... ты не человек.

— Нет, — согласился Крид. — Не совсем. И это ваша главная проблема.

Он разжал кулак, и кровавый клинок рассыпался каплями, которые впитались в землю.

— Переговоры окончены. Можете идти.

Саксы не заставили себя долго упрашивать. Они поспешно покинули павильон, не оборачиваясь и не произнося больше ни слова.

Когда они ушли, Артур повернулся к Криду.

— Это было необходимо?

— Ты хочешь честный ответ?

— Конечно.

— Да, было необходимо. Они не понимают дипломатии. Единственный язык, который они понимают, — это страх.

— Но ты напугал не только их. Ты напугал и меня.

Крид кивнул.

— Знаю. И сожалею об этом. Но иногда приходится показывать зубы, чтобы избежать драки.

Валерий, молчавший всё это время, наконец заговорил:

— А если они не уйдут? Если решат, что ты блефуешь?

— Тогда я выполню угрозу, — просто ответил Крид. — И они об этом знают.

Мерлин, всё ещё бледный от увиденного, тихо спросил:

— А кровавый клинок... он был настоящим?

— Самым настоящим. И очень смертоносным.

— Но откуда кровь?

— Из воздуха. Везде есть следы крови — старые битвы, забытые жертвы, невысохшие раны. Нужно только знать, как её собрать.

Артур покачал головой.

— Иногда мне кажется, что я ничего о тебе не знаю.

— Знаешь главное — я на твоей стороне. А остальное... остальное лучше не знать.

— Почему?

— Потому что некоторые знания изменяют человека. А ты должен остаться тем, кто ты есть.

Они направились обратно в Камелот. По дороге Артур размышлял о произошедшем. Переговоры провалились, но цель была достигнута — саксы получили ясное послание.

— Ты думаешь, они уйдут? — спросил он.

— Большинство — да. Хенгист не дурак, он понимает, с кем имеет дело. Но могут остаться самые упрямые или самые глупые.

— И что тогда?

— Тогда я покажу им, что мои угрозы — не пустые слова.

Мерлин