Вор без имени - Илья Соломенный

Но взгляд остроухого скользнул дальше, и через мгновение вернулся к Баронессе.

Я только сейчас понял, что не дышал!

Этот острозубый не обратил на меня внимания… Значит, он и правда не видел меня в ту ночь в форте… Не видел на том складе в день Прилива… И мой камень, судя по всему, тоже не чувствовал!

С облегчением, от которого закружилась голова, я понял — я для него никто. Просто грязь из-под ногтей, обычный оборванец из Трущоб.

Через мгновение эльф кивнул Баронессе, и бесшумно растворился в тёмном проходе, словно его и не было.

А вот сама Баронесса пошла в мою сторону — другие теневые расступались перед ней, кланялись и улыбались.

Я шумно вдохнул воздух сквозь сжатые зубы. Хороший момент, чтобы засветиться перед правительницей Трущоб…

Баронесса оказалась рядом, и я отлип от стены, поклонился. Она заметила меня — её единственный видимый глаз светился лёгкой насмешкой.

— Госпожа Баронесса.

— Краб! — уголок её губ тронула улыбка, — Рада видеть тебя…

— И я вас.

— У тебя озадаченный вид.

Проклятье!

— Я просто… искал одного человека.

— Нашёл? — Баронесса снова улыбнулась.

— Он улизнул в одну из комнат.

— Кастор неуловим, да? Никогда не занимай ему денег.

Я даже не удивился, что она знает, кого именно я искал.

Баронесса медленно приблизилась ко мне, и чуть наклонилась.

— Как твои дела в целом, Краб?

— Всё в порядке, госпожа. Стараюсь не привлекать лишнего внимания.

— Разумно, — Она кивнула, и её взгляд стал изучающим, — А как успехи в обучении? Уже можешь прочесть вывеску над таверной?

Меня не удивило, что она знает и об этом.

Конечно, знает — старая Ваха, скорее всего, один из её шпионов. Я мысленно пообещал себе быть с ней поосторожнее.

— Болотная ведьма говорит, что у меня талант. Читаю предложения, даже целые страницы.

— Хорошо. Очень хорошо! — Баронесса одобрительно кивнула, и камни в её руке на мгновение вспыхнули чуть ярче, — Я рада, что ты занимаешься не только тем, что шаришь по чужим карманам. Полезные навыки — дороже золота в нашем мире. Не останавливайся.

Пользуясь случаем и лёгким, почти приятельским настроением Баронессы, я рискнул задать вопрос, который жёг мне язык.

— Госпожа… а этот… лысый эльф, с которым вы говорили — кто он? Странный он какой-то…

Единственный видимый глаз Баронессы сузился. Она резко сжала мою руку своими почерневшими пальцами, и её голос потерял всю игривость, став тихим и стальным.

— Во-первых, Краб, запомни раз и навсегда: этого чело… Кхм, этого эльфа не обсуждают. Он этого очень не любит. И не любит так сильно, что языки болтунов находят отрезанными — и в самых неожиданных местах. Понял?

Я сглотнул и поспешно кивнул, разыгрывая испуг. Хватка Баронессы ослабла, и она снова приняла свой обычный расслабленный вид.

— А во-вторых, — правительница Трущоб взяла меня под локоть — на этот раз мягко, здоровой рукой — и повела по галерее, — Я расскажу это только один раз. Потому что думаю, что тебе стоит знать, от кого держаться подальше. Так что слушай, и запоминай каждое слово. Понял?

— Понял.

— В Артануме этого эльфа зовут Зубоскал. Но там, откуда он родом, у него было другое имя. Ты слышал о Зелёном Крае? Лесное царство остроухих далеко на востоке… Насколько я знаю, Зубоскал родился и жил там примерно сто лет назад.

— Сто лет? — не удержавшись я перебил Баронессу.

— Хм, ты что, не знал? — удивилась она, рассеянно кивая одному из своих капитанов у нас на пути, — Удивительно, я думала, это всем известно… Эльфы живут гораздо дольше людей. Для них такой срок — как десяток лет для нас…

— Ого…

— Потрудись не перебивать меня дальше, Краб.

— Х-хорошо…

— Так о чём это я? Ах да! В общем, около сотни лет назад свои же сородичи изгнали Зубоскала из Зелёного края. Говорят, он баловался с камушками, — женщина постучала пальцами по своей почерневшей руке, — Да-да, с такими. Для его сородичей это высшее табу. Они считают Камни Силы грубыми, примитивными человеческими игрушками, понимаешь? Предпочитают свои древние, скучные ритуалы, идиоты… Потому и не могут одолеть Земной круг. А Зубоскал… Оказался умнее других остроухих. Он хотел силы — настоящей, быстрой, жгучей. И немного… Увлёкся.

Проходя мимо одной из шумных компаний, Баронесса выхватила у какого-то горлопана бутылку с вином, сделала большой глоток, и вернула бутылку довольному «теневому».

— Увлёкся, да… Постарайся не болтать об этом со своими дружками, Краб, ладно?

— Ладно.

У меня и друзей-то нет…

Баронесса вздохнула.

— Говорят, Зубоскал не просто баловался запретной магией. Он ставил опыты — на своих же. На живых эльфах. Вскрывал их, пытаясь понять, куда можно вживить камни силы, чтобы усилить их возможности. Оставлял их привязанными к деревьям, с развороченными грудными клетками, и наблюдал, сколько они продержатся, истекая кровью и энергией. Нашёл способ, знаешь ли… Ну, так сказать, экстрагировать силу из камня. Определил наилучшие точки вживления и комбинации элементов, дающих наибольшие силы… Процесс был, как ты понимаешь… грязный. И болезненный, со множеством отходов. В основном — из того, что раньше было эльфами.

У меня перед глазами встала картина, как остроухий распыляет орков в форте в кровавый фарш, и как взрывает головы людей на том складе во время Прилива…

Я почувствовал, как желудок сжался в комок.

— Его хотели казнить за такое, насколько я знаю — но Зубоскал бежал. Какое-то время он скитался — как мясником без своей лавки, ха! В Земной круг ему хода не было, сам понимаешь, так что он отправился в Княжества. Нанимался к разным князькам, выполнял для них грязную работу, собирал Камни Силы, изучал магию. И вот, при дворе одного такого… ох, не знаю, насколько правдива эта история, но это шедевр! В общем, Зубоскал прибился к одному из князей, у которого была дочь… — Баронесса многозначительно подняла бровь, — И дочь эта имела весьма… специфический вкус в плане партнёров. Понимаешь, о чём я?

Я чуть покраснел. В Трущобах (да и во всём Артануме) этой теме уделяли очень много времени, так что не знать о том, что происходит между мужчиной и женщиной, было просто невозможно.

— Понимаю.

— Как мило ты смущаешься… Хм, но знаешь, Краб, у людей бывают разные интересы. Иной раз странные, иной… Извращённые. В общем, дочка этого князя… Уж не знаю как до этого дошло, но её не интересовали… живые любовники. Её коллекцией были… хорошо сохранённые тела. То есть, их части. Части