Лесной дозор - Александр Вольт

Работа оказалась монотонной и тяжелой. Металл обжигал холодом даже сквозь перчатки, ветер норовил сбить с ног, а пальцы быстро деревенели. Я заплетал порванную сеть заново, перетаскивая устройство от столба к столбу, пока эльфийка по старинке при помощи карабинов цеплялась к тросу и балансировала подобно цирковому канатоходцу.

— Не страшно⁈ — крикнул я ей, когда она в очередной раз подвесила мину, после чего прыгнула в пропасть, отчего у меня сердце на секунду замерло, а она тут же резко взмыла вверх и уцепилась за соседний трос.

— Страшно конечно! — выдала она. — Зато какие эмоции!

— Сумасшедшая адреналиновая наркоманка… — пробурчал я себе под нос, выстрелив очередной гарпун.

Спустя примерно два часа изматывающего труда последняя мина заняла свое место. Я выключил прожектор, собрал пустую тару и, чувствуя, как от усталости гудит все тело, побрел обратно в бункер.

В коридоре было тихо и тепло. Булыжник стоял ровно там же, где я его оставил перед началом атаки.

Заслышав мои шаги, Кремень слегка повернул корпус.

— Егор жив. Восторг! — прогудел он.

Я устало привалился плечом к стене, стягивая с головы шапку.

— Егор жив, утверждение, — в тон ему ответил я.

Оторвавшись от стены, я дошел до своей комнаты и, даже не утруждая себя тем, чтобы снять ботинки, просто рухнул спиной на кровать.

— Я спать, Бу, — бросил я в сторону приоткрытой двери. — Ты за главного.

В коридоре послышался цокот.

— Бу теперь главный. Восторг, восторг, восторг!

— Да, только ничего не трогай.

Сознание отключилось мгновенно, стоило мне только прикрыть глаза.

Пробуждение выдалось тяжелым. Тело ломило от вчерашних марш-бросков, стрельбы и таскания ящиков. Я открыл глаза, посмотрел на бетонный потолок и медленно сел на кровати, потирая лицо ладонями. Взгляд сфокусировался на наручных часах. Стрелки показывали почти двенадцать часов дня.

Спал как убитый.

Желудок тут же напомнил о себе громким и весьма настойчивым урчанием. Вставать не хотелось, но перспектива поесть нормальной горячей еды заставила подняться с кровати.

Сняв наконец ботинки, я переоделся в легкие штаны, накинул свитер и вышел в коридор. Булыжник стоял у входа в кухню и изучал стык кафельной плитки и линолеума. Я не стал его отвлекать, а сразу направился ко второй металлической двери на улицу, ведущей в продуктовый погреб.

Приложив карту, я толкнул створку и спустился по ступенькам в прохладный полумрак, нажав на выключатель.

Подойдя к деревянным стеллажам, я взял пустой холщовый мешок и начал отбирать продукты на обед. Хотя, вернее сказать, для меня завтрак.

Прихватил несколько крупных картофелин, прихватил пару морковок. Пока руки перебирали овощи, голова была занята совершенно другим.

Мысли упрямо возвращались к вчерашней переписке в секретном чате ноутбука. СоВа. Задержка товара, истерика клиентов, деньги, взятые наперед. Прежний Егор влез в какую-то контрабандную сеть, используя свое положение на границе с эльфийскими территориями, и мне это абсолютно не нравилось.

Я таких контрабандистов у себя вместе с браконьерами гонял, и тут этого терпеть тоже не буду.

Но увы, если клиенты действительно серьезные люди, они не станут долго ждать. Пришлют сюда кого-нибудь задавать вопросы. А я даже не знаю, что это за товар, и где он спрятан. На складе с боеприпасами идеальный порядок. В самом бункере тоже ничего подозрительного на глаза не попадалось, не считая игровой приставки. Так где он хранил то, за что были взяты деньги? И что это вообще может быть?

Я потянулся к верхней полке за капустой, но слегка не достал. Кочан выскользнул из рук, упал на пол и, задорно подпрыгивая, покатился в дальний угол погреба, упершись в кирпичную кладку.

— Тьфу ты, — выругался я, наклоняясь и подходя к стене.

Присев на корточки, я потянулся и поднял кочан, после чего выпрямился, отряхивая его от земли.

Мой взгляд уперся в кирпичную стену.

Сложена она была добротно, вопросов ноль. Но прямо на уровне глаз один из красных кирпичей как-то странно выделялся. Он был утоплен в кладку буквально на пару миллиметров глубже остальных, а по его контуру полностью отсутствовал цементный раствор.

— Хм…

Отложив капусту на ближайший ящик, я снова подошел вплотную к стене.

В егерьстве, как и в охоте, да еще и многих других профессиях любопытство и внимательность часто играют не самую последнюю роль.

Сняв перчатку, я приложил голые пальцы к холодному кирпичу и мягко надавил. Ничего.

Тогда я подцепил его ногтями за края там, где не было раствора, и потянул на себя.

Кирпич поддался на удивление легко, бесшумно выскользнув из паза.

В открывшейся темной нише что-то блеснуло. Я присмотрелся, пытаясь разглядеть что там скрывается, и в полумраке увидел контуры рычага.

Я рефлекторно обернулся, проверяя, не стоит ли у меня за спиной кто-нибудь, хотя прекрасно знал, что в бункере, кроме кота и Бу, больше никого нет. Но убедившись, что я один, просунул руку в нишу, крепко обхватил металл и с силой потянул рычаг.

Раздался глухой щелчок, и звук которого ушел куда-то под пол. Затем тихо заскрежетали невидимые механизмы.

Прямо передо мной кусок кирпичной стены дрогнул, швы разошлись, и кладка плавно ушла внутрь, а затем отъехала в сторону на скрытых направляющих.

Я стоял, глядя в чернеющий проем, и чувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Это еще что за…

Глава 19

Из темноты веяло затхлой сыростью и землей. Я стоял и смотрел в уходящую вглубь пустоту с недоверием и полным непониманием.

Во-первых, кто вообще додумался рыть какие-то ходы прямо под многотонным бункером, где совсем недалеко находится Разлом? А что, если твари из этой бездны чисто теоретически могут начать рыть норы? Что им помешает? Может, сейчас они не шибко умные и прут напролом, а потом, как и любой зверь в дикой природе, начнут эволюционировать и поймут, что не обязательно просто вверх карабкаться под шквальный огонь автоматических турелей, а можно прокопать вбок и выползти где-нибудь за пределом охраняемого периметра прямо в лесу.

Во-вторых, тот, кто создал такую систему маскировки с потайными дверями и облицовкой из кирпичной стены так, что комар носа не подточит, был либо гением, либо сумасшедшим. И первое, как показывает жизнь, очень часто и близко граничит со вторым.

Это ж надо было потратить