Зодиак. Непойманный убийца - Роберт Грейсмит

У меня сложилось впечатление, – продолжает Ланди, – что сегодня вокруг нас таких людей больше, чем десять-двадцать лет назад. Когда я впервые увидел Эдмунда Эмиля Кемпера (он убил в Санта-Крус восемь женщин, последней – собственную мать), я обратился к специальной литературе. Там говорилось, что ранее такое случалось раз в десять лет. Поэтому я не ожидал скорой встречи с подобным случаем; больше того, я считал даже, что больше уже не натолкнусь на такое за всю оставшуюся жизнь. Но лишь за прошлый год подобное повторилось не раз. И все эти случаи имеют много общего. За весь двадцатый век сексуальных садистов было раз, два и обчелся. А семидесятые годы берут реванш!

Я лично занимался несколькими случаями, поэтому вижу сходство между ними. Реакции Бианки на психологические тесты почти совпадают с реакциями Кемпера. Оба видят разорванных на части животных, лужи крови и обнаженные бьющиеся сердца.

Психологический портрет сексуального садиста – и, возможно, Зодиака – выглядит следующим образом: он всегда мужского пола, обычно младше тридцати пяти лет, умен, хитер, скрытен, силен физически. Отец у него по натуре человек пассивный, жестокий или отстраненный, мать привлекательная, доминантная, неровного поведения, перемежающая порывы привязанности к ребенку и периоды отстранения от него. Сексуальный садист ненавидит мать, хочет ей отомстить, рисует в своем воображении картины ее смерти, но одновременно мучается от извращенной любви к ней. Секс с другими женщинами для него невозможен. В большинстве случаев у него крайне мало социальных и сексуальных контактов, а нормальное половое общение этому человеку недоступно. Убийство – единственно возможное для него успешное общение с женщиной. Все убитые им женщины – лишь замена истинной цели, матери, которая часто оказывается последней жертвой.

В раннем детстве сексуальные садисты истязают животных. Ричард Трентон Чейз («вампир из Сакраменто») пил человеческую кровь, в морозильной камере его холодильника хранились почки и печень животных. Он душил и травил своих домашних животных в отсутствие человеческих жертв.

По неизвестным причинам половое влечение и агрессия переплетаются в сексуальных садистах в раннем детстве и затем находят выражение в жестоких актах убийства.

Убивает такой тип для того, чтобы получить половое удовлетворение. Убийство вызывает мощный сексуальный всплеск и удовольствие, заменяет садисту-убийце половой акт. Возможен онанизм при воспоминании о преступлениях.

Сексуальный садист часто дразнит полицию, например письмами, в которых умышленно допускает грамматические ошибки. Он может убивать и для того, чтобы поиздеваться над полицией; прилагая неимоверные усилия к тому, чтобы остаться неузнанным и непойманным, он зачастую наводит на себя подозрение рискованными действиями.

Сексуальный садист подвержен тяге к самоуничтожению. В детстве он может играть в собственную казнь, а с течением времени в нем развивается склонность к самоубийству.

Полицейское вооружение и снаряжение такого человека притягивает, он может прикидываться полицейским. Коллекционирует оружие и инструменты для пыток, искусен в их применении.

Садист стремится дегуманизировать свои жертвы, низвести их до уровня вещей, не способных сопротивляться. Он неисправим, не ощущает угрызений совести и склонен повторять свои преступления.

Жертвы выбираются по каким-то общим характеристикам, например студенты или «голосующие» на обочине. Преступления он способен описать вплоть до мельчайших подробностей. Пойманный с поличным, с большим удовольствием описывает остальные преступления, стараясь при этом унизить полицию.

Сексуальный садист достаточно сообразителен, чтобы не выказывать никаких признаков психического нездоровья.

– Но почему их столько развелось? – недоумеваю я.

И доктор пытается мне объяснить:

– Возможно, эти люди воспринимались родителями как, мягко говоря, несколько странные, из-за того что они резали животных на куски и складывали эти куски в морозильник. Раньше за такие фокусы можно было упрятать человека на всю жизнь, но не теперь. Подозреваю, что не один потенциальный Зодиак «отдыхал» в психиатрической лечебнице. Но теперь никого нельзя держать там дольше девяноста дней[33]. До шестьдесят девятого года можно было угодить в психушку за сущие пустяки. Сейчас все изменилось. Нужны свидетели попыток самоубийства либо насилия, совершенного в отношении окружающих.

– Скажите, а скольких сексуальных садистов вам довелось видеть по работе?

– Дюжину. Немало. Но это количество не сравнить с тысячами параноиков-шизофреников. Особенно жутко выглядит у сексуальных садистов их взаимное сходство. Что их всех объединяет – так это искаженное восприятие женщин. Они не способны к нормальным взрослым половым отношениям. Альтернатива – секс с покойником или убийство для достижения полового удовлетворения. Или секс с детьми. Власть над объектом полового удовлетворения достигается насилием. Удушение, связывание и так далее… Или дети. Ощущение всемогущества в отношении объекта.

Я вспомнил, как Кемпер, архетип сексуального садиста, высказался в суде: «Я испытывал ощущение небывалого триумфа, как охотник, срезающий голову оленю или лосю или еще кому-нибудь. Я был охотник, а они – моя дичь».

Суббота, 2 марта 1980 года

Мне все время казалось, что безмерное самомнение Зодиака заставит его сообщить Тоски свое имя. Я спросил инспектора, не писал ли ему кто-нибудь из подозреваемых.

– Да, был один, – ответил Тоски. – Студент из Вальехо. Некий Старр[34]. Примерно так это звучало: «Если вам понадобится помощь, сообщите. Жаль, что я не ваш человек». После апрельского письма Зодиака в 1978 году Джим Силвер из калифорнийского департамента юстиции сказал мне, что Старр уже полгода на свободе, и я ему ответил: «Да, знаю, я как раз полгода назад получил от него весточку. И еще удивлялся, с чего бы это». «Бог ты мой! – воскликнул Силвер. – Это жуткий тип, за ним надо бы следить днем и ночью».

Я спросил Тоски, кому было адресовано это письмо.

– Адресовано мне лично, не Армстронгу. На конверте так и стояло: «Инспектору Дэвиду Тоски».

– Наверняка печатными буквами?

– Да, печатными.

Понедельник, 3 марта 1980 года

Сегодня я не поехал в редакцию, а вместо этого отправился в Вальехо к лейтенанту Хастеду. Мне хотелось проверить свои подозрения относительно Старра и его связей с Санта-Розой.

Хастед появился поздно. Он слегка смахивал на ковбоя: наружная кобура, загорелый и бодрый, как обычно. Помимо службы в полиции он также руководил лабораторией гипноза на Марин-стрит. Гипноз был давним увлечением лейтенанта. Хастед применял его в следственной практике. Он гипнотизировал свидетелей и снимал их допросы на пленку. Он хотел подвергнуть этой процедуре и Катлин Джонс, сбежавшую от Зодиака вместе с дочерью, но полиция не смогла ее отыскать.

Хастед обрадовался, получив от меня информацию о