Жизнь и идеи Бруно Понтекорво - Михаил Сапожников

Статья Понтекорво «Не теряйте золотого времени!» появилась в № 8 журнала «Юность» в 1964 году и сразу же привлекла внимание читателей [155]. Редакцию завалили грудой писем, статью перепечатала главная газета СССР «Правда», журналы в Чехословакии, Венгрии и Польше. Главный редактор «Юности» – известный советский журналист Борис Полевой – писал Бруно (https://t.me/bruno_pontecorvo/4):

«С превеликим удовольствием сообщаю Вам, что журналист из Вас получается отменный. Напишите еще статью, ей-богу. О чем хотите. О чем считаете полезным побеседовать по душам с молодежью. Читатель у нас лучший в мире. Есть, конечно, журналы лучше «Юности», но читателей лучше у нас нет. Учтите это. Поэтому с удовольствием предоставим Вам слово в любом из ближайших номеров».

Письмо Б. Полевой адресовал: «товарищу Бруно Понтекорво – академику, лауреату, знаменитому физику, менее знаменитому пловцу и лыжнику и начинающему журналисту».

О чем же написана эта знаменитая статья? Вообще говоря, если взять чисто информационную сторону, то ничего особенного в этом тексте нет: Бруно описывает молодость Ферми, его взаимоотношения с инженером Амидеем, который советовал юноше, какие книги по физике и математике надо читать. Когда мы готовили «Избранные труды Б. М. Понтекорво» («ИТ») [1], то несмотря на то, что очень хотелось, не стали включать ее в сборник, поскольку все, что написано в этой статье, Бруно уже рассказал и в своей книге о Ферми, и в других воспоминаниях, включенных в «ИТ». Однако на многих советских юношей и девушек, читателей очень популярной в те годы «Юности», эта статья произвела неизгладимое впечатление.

Я сужу по себе – мне было двенадцать лет, когда я прочел эту статью. Даже сейчас отчетливо помню, что меня поразило – странная фамилия автора, рассказ о каких-то несоветских людях – Ферми, Амидей… Она очень отличалась от стандартных очерков о проблемах советских комсомольцев. Чего стоил только зачин: корреспондент «Юности» приехал в Дубну, чтобы убедить Бруно написать статью на тему «как не потерять золотого времени». Бруно наотрез отказался:

«Я сказал ему, что никак не сумею написать для литературно-художественного журнала статью вообще и на указанную тему в частности, хотя определенные мысли о том, как блестяще можно потерять время, у меня имеются…Вечером я спокойно пошел обедать в нашу роскошную гостиницу “Дубна”. Там в компании моих друзей-физиков сидел все тот же корреспондент “Юности”, который, очевидно, уже ознакомил их со своими намерениями…Мы шутили, рассказывали анекдоты. Но постепенно наш разговор стал более серьезным. Я вспомнил случай, происшедший с великим итальянским физиком Энрико Ферми. Когда он был еще мальчиком, ему очень помог добрый пожилой человек – инженер Амидей…И тут один из сидевших в ресторане физиков заметил, что вот об этом и стоило написать в “Юности”. Удивительно, что предложенное название “Не теряйте золотого времени!” вполне подошло к данному случаю [155]».

В молодости я перечитал эту статью несколько раз. В памяти осталось – Дубна, физики, Понтекорво. Конечно, я не мог предполагать тогда, что мне действительно повезет попасть в Дубну и общаться с Бруно, а потом решать, что делать с этим текстом в сборнике его Избранных трудов.

Точно такое же ощущение магии, как оказалось, возникло и у других моих сверстников. Призыв не терять золотого времени и без долгой раскачки всецело посвятить себя одному большому делу – очень важен для молодого человека. Помогает то, что в статье Бруно нет никаких общих рассуждений и советов, которые не выносит молодежь, а пример Ферми все полностью иллюстрирует.

Письма в архиве Бруно полны удивительно теплых слов. Школьница Света Попова из Воронежа:

«Брат рассказывал о каком-то итальянце-ученом, который после войны бежал в Советский Союз. Вы не представляете мое ощущение. Его даже трудно передать. Было в этом что-то таинственное, загадочное, интересное. Душу тревожило какое-то странное чувство. И оно повторялось всегда, когда я встречала Ваше имя».

Школьник Владимир Пистоль из Бендер:

«Я прочел Вашу статью в “Юности”, и она мне очень понравилась и произвела большое впечатление…Очень прошу Вас выслать мне список книг для полного и глубокого изучения физики и математики».

Студенты техникума электронных приборов, Смоленск:

«Очень просим Вас, напишите о себе или пришлите свою автобиографию, а также несколько фотографий».

Бруно отвечал просто: «Спасибо за Ваше письмо. Посылаю Вам фотографию. Писать о себе, как Вы понимаете, мне неудобно».

Джилло Понтекорво отмечал необычайную скромность Бруно [156]. Он приводит несколько эпизодов, один из которых случился с его женой во время визита в Москву. Они с Бруно поехали осматривать достопримечательности на машине Академии наук с водителем. Застряли в каком-то магазине, и Бруно стал их торопить: «Надо возвращаться, водитель нас ждет, а я даже газету ему не оставил!».

Наглядное проявление интереса Бруно к судьбам других людей – истории его переписки с заключенными. В его архиве есть несколько писем от людей, сидевших в то время в различных местах заключения.

Заключенный А. Куницкий: «Я бредил Вами, Вашей “Нейтрино и Вселенной”, искал всюду Ваши выступления и буквально каждое слово, сказанное Вами, впитывал в себя». Бруно хлопотал за этого человека, писал письма в «Комсомольскую правду», слал ему книги по математике.

Заключенный В.Еремеев:

«Прочитал Вашу статью “Не теряйте драгоценного времени!”, которую выучил наизусть. У меня нет ни знакомого Амидея, ни подобных ему людей… Я буду очень признателен Вам, если Вы вышлете мне программу для разумного изучения математики, вышлете бандеролью нужные книги и учебники по математике, логарифмическую линейку, циркуль, лекало и транспортир. Если можно, то вышлите, пожалуйста, итало-русский и русско-итальянский словари и грамматику итальянского языка».

Бруно отвечал:

«Направляю Вам книгу для изучения высшей математики, которая написана простым языком и очень разумно[52]. Если Вы знакомы с элементарной математикой в объеме среднего образования, Вы вполне сможете изучить эту книгу при наличии силы воли. Направляю Вам также циркуль, транспортир, лекало, немного бумаги. Что касается словарей, то мне затруднительно в Дубне приобрести их».

Да, интересная картина – академик, высылающий заключенным циркуль, транспортир и книжки по высшей математике. И, конечно, характерная деталь советской жизни – сейчас трудно представить себе масштаб книжного голода в СССР, когда даже академик не мог не то что купить, «достать» русско-итальянский словарь.

51. Коммунист

Бруно был убежденным коммунистом. Он вступил в подпольную Компартию Италии еще в 1936 г. и до определенного времени искренне верил в коммунистические идеи. По свидетельству Дж. Сальвини [157]:

«Он убежденно верил в коммунизм как вдохновляющую и правящую в мире силу, как человек,