Бастард рода Неллеров. Книга 2 - Серг Усов

В комнате четверо — девица милорда Карла и трое мужиков, одетых весьма прилично в штаны, рубахи и распахнутые кожаные куртки. У одного в руках факел, у другого тесак, а третий в этот момент поднимает за шкирку девушку.

Меня они ещё не видят и не слышат. Те двое, кто не заняты делом, смотрят как справляется с брыкающейся рабыней их товарищ, и обернуться при появлении гостя им оказалась не судьба.

Наверное, происходи всё в дешёвом блокбастере, мне следовало бы крикнуть «Не троньте её!», но я не столь опрометчив, и жизнь у меня реальная, хоть и вторая, но непонятно, есть ли шанс на третью, так что, рисковать просто глупо.

Да, я вооружён магическим мечом и обучен им владеть очень неплохо, спасибо милорду Ричарду Ванскому и брату Максу, однако противников трое, здоровенные лбы. Как братки из российских девяностых.

Откуда они здесь взялись? Разбираться потом надо будет. Кстати, есть возможности и с мёртвыми поговорить, имеется у меня один интересный рисунок в тетради. Скорее всего, это самые хитрые. Пока дураки лезли нахрапом, троица пробралась без шума и решила устроить здесь шмон, пока все отсутствуют. Да, вон, в подоконник крюк впился. Понятно, как забрались. Душно милорду Монскому и его девице было, вот и держали окна нараспашку.

Делаю два быстрых шага вперёд, занося клинок. Гадские подбойки, неслышно не получилось, и парочка, не занятая вознёй с девицей, резко разворачивается. Для одного из них оказалось поздно, свист меча, и он, издав громкий, жуткий вой, начинает заваливаться назад двумя половинами, разрубленный от предплечья почти до паха.

А вот второй успевает среагировать. Ну, да, знаю по земному прошлому, как дворовые драчуны, набравшиеся опыта в частых уличных драках, легко расправлялись с чемпионами спортивных единоборств, боксёры ли те были, каратисты, дзюдоисты или ещё кто, против подлых и неожиданных приёмов мало кто мог устоять.

Не будь у меня земного опыта драк, никакие тренировки бы сейчас не помогли. Бандит тупо ткнул меня факелом в лицо, и сделал это так мгновенно, что не окажись я к чему-то подобному готов, получил бы сильнейший ожог, вызвавший болевой шок, из-за которого моя способность дальше участвовать в схватке оказалась бы сведена к нулю. И так получил опалину.

В нос ударил противный запах жжёных волос. Сволочь опалил мне чёлку и брови, как я теперь на встречу с графом Олегом и моей двоюродной тётушкой Глорией поеду, скотина? Может целительские плетения волосы не восстанавливают? Вот тварь какая.

Зато второго шанса я ему не даю. Ударом меча слева направо перерубаю палку факела и тут же вонзаю остриё клинка бандиту точно в кадык, пробив шею насквозь.

Промасленная горящая тряпка теперь дымит прямо у моих ног. Как бы тут пожар не устроить, а то получится, что за стеной огонь погасил, здесь же сам подпалил.

— Не подходи, я её убью! — оставшийся в живых грабитель прикрылся рабыней, извлёк откуда-то нож и приставил его к горлу плачущей, напуганной жертвы. — Убью, говорю! Пропусти меня! Слышишь⁈

Не, точно бездарный боевик вырисовывается. Брось пистолет, иначе я только её застрелю, а бросишь, обоих! Ага, сейчас, разбежался, брошу меч и всё такое. И вообще, с чего вдруг придурок решил, что эта девка имеет для меня хоть какую-нибудь ценность? Посчитал, что это я с ней развлекался? Идиот.

— Да режь, чего уж. — разрешаю великодушно.

— Ваше преподобие! — зарыдала девица.

Не бойся, глупая. Солдат ребёнка не обидит. В смысле, не позволю тебя убить. Ты за болтливость заслуживаешь хорошей взбучки, но никак не смерти.

Оставшийся бандит хитрит, продвигаясь спиной к окну. Ежу понятно, хочет неожиданно, отбросив заложницу, нырнуть в окно и соскользнуть вниз по той же верёвке, по которой их троица сюда забралась. А эта-то дура почему тревогу не подняла? Поздно заметила?

Грабитель решил про себя, что слишком умный, вот только и противник у него не лаптем щи хлебает. Формирую плетение стрелки — жгутики у меня на источнике давно все отрасли по новому — и направляю это простейшее заклинание мужику точно в лоб. На таком маленьком расстоянии против единственного противника другого плетения и не требуется.

— Мама! — взвизгнула рабыня, упав на колени, когда голова её пленителя разлетелась мозгами, кровью, костями в разные стороны. — Мамочка! — она быстро-быстро перебирая руками и ногами поползла в мою сторону.

Зрелище смерти последнего из грабителей впечатлило даже меня, словно снаряд скорострельной тридцатки в арбуз попал. Бах, и кругом одни ошмётки.

Ночнушка девицы вся в кровавых пятнах.

— Господин. — слышу сзади шёпот Юльки. — Милорд Степ, мне можно уже громко говорить?

— Сама как думаешь? — улыбаюсь.

Успокаиваю её, хотя самому немного не по себе. В прошлой жизни мне доводилось убивать, но вот чтобы так кроваво — бордовая лужа из троих убитых растеклась наверное на половину комнаты — ещё ни разу.

— Ваше преподобие. — рабыня доползла таки до меня и обхватила мои колени. — Они хотели меня…

— Заткнись уже. — командую грубо. — Юль, активируй амулет. — затаптываю одной ногой пламя факела. — Всё, поспал, называется. Пошли вниз, похвастаемся моей славной победой. А ты здесь сиди. — отцепляю девицу. — С тобой потом отдельный разговор будет.

— Не оставляйте меня, господин, мне страшно.

— Чего их мёртвых-то бояться? Это живыми они были злыми, а сейчас, видишь, какие спокойные и тихие? Ладно, пошли с нами.

Великодушие — одна из моих черт, которые принёс с собой в новую жизнь. Пожалуй, не стану рассказывать, как рабыня грабителям всё выложила. Что ей оставалось делать? Она же была не кадровая разведчица на допросе.

— Спасибо, спасибо, господин, ваше преподобие. — обрадовалась девица.

— Так, стой. — командую сам себе, обратив внимание на зеркало. При свете амулета украшенный трупами номер почему-то выглядит не так устрашающе. Переступаю через тело располовиненного мною бандита и смотрю своё отражение. — Вот ведь сука. — вырывается грубое, недостойное аббата словечко.

Мои подозрения подтвердились,