Я еще князь. Книга XX - Сириус Дрейк

— Слушай, а ты правда царь обезьян?

— Это прозвище дал мне народ обезьян, когда я вытащил их из-под гнета злых правителей. Пришлось стать их вождем, — в его глазах появилась грусть. — Но потом в мой мир пришел Нечто… Тот метеорит, где меня встретил этот монах, должно быть, давно закрыт. По крайней мере, так сообщили газетах.

Н-да. Сколько же невинных душ, помимо людских, еще должно страдать, пока это существо порабощает планету за планетой? Это еще больше разжигало во мне злость и желание стать сильнее! Намного сильнее! Настолько, чтобы сперва уничтожить метеориты, потом то, что их посылает, а потом и до самого главного босса можно добраться.

— Ладно, приятель, давай пробовать.

Я щелкнул пальцами, и пространство вокруг нас исчезло. По крайней мере для нас. Я не уничтожил внутреннее хранилище, а просто переместился в своеобразный буфер между моим хранилищем и монаха. И там переходником была Лора. По сути, мы были в созданном ею пространстве.

— Кэш память, — поправила меня Лора, прочитав мысли.

— Неважно.

Сейчас я и обезьян были простыми сгустками энергии. Точнее я видел только его. Сам же я находился буквально везде. Это как смотреть через Болванчика сразу с нескольких углов.

— Что ты сделал? — спросил Сунь Укун. — Где мы?

— Сложно и долго объяснять. Ты знаешь строение компьютера? — вместо меня ответила Лора и появилась в своем теле.

— Так ты девушка? — удивился король обезьян.

Только этого мне не хватало!

— Нет, это моя помощница. Она постоянно со мной. Ты ее видишь, только потому что она в моей голове. — объяснил я, и Лора сделала реверанс в воздухе.

— Ясно, так ты настолько силен, что способен держать у себя в сознании еще одну человеческую душу! — благоговейно произнес он. — Такого я никогда не видел!

Да чего уж! Я и сам ничего подобного не видел, что сейчас буду делать.

— Хватит слов, — произнес я. — Сосредоточься на своей душе.

А дальше Лора приступила к работе. Из пространства сами собой появились миллионы мелких нитей. Они врезались в наши сияющие шары. Было неприятно, но я бы не сказал, что больно. Как будто, тебя положили в кровать и начали обкладывать подушками. Становилось все теснее.

— Ну ты, мартышка, даешь… — произнесла Лора. — У тебя сложная душа. Ты, оказывается, был сильным парнем!

Уж не знаю, сколько прошло времени, тут оно летит незаметно и бесконечно, так что открыв глаза, я обнаружил, что на стуле, в котором меня встретил старик-монах, сидел Чан. Потрепанный, с подтеками, но вполне живой. Он даже улыбнулся, когда я открыл глаза.

— Доброе утро, спящая красавица! — ухмыльнулся он. — Я, конечно, не Лора, и даже не знаю, кто это, но рад, что она была в твоих сновидениях.

— Что? Откуда ты узнал? — резко сел я, пытаясь понять, где я прокололся.

— Пока лежал тюленем, ты бормотал. «Лора, мы справимся! Лора, давай сильнее! Больше!» Хех, даже позавидовал твоему сну.

— Упс, — только и сказала Лора.

— Мы потом с тобой поговорим, — угрожающе сказал я ей и встал на ноги.

Монаха мы посадили в кресло. Осталось немного времени перед тем, как его привести в чувства. Но сейчас у меня было еще одно дело.

— Ну что? Узнал, что тут было? — спросил Чан.

— Вполне, — я посмотрел на пещеру, где должен был находиться Болванчик и царь обезьян. — Подожди меня тут, я сейчас.

Зайдя в пещеру, увидел побитое тело Сунь Укуна. Он облокотился на стену, а на коленях у него лежал посох. Я и забыл, что в реальном мире он трехметровая обезьяна в доспехах.

— Ну как, пришел в себя? — я присел рядом, и Болванчик вернулся на свое любимое место. — Ничего не сломано?

— Кто это существо? — тяжело дыша, Укун ткнул пальцем в Болванчика.

— Мой питомец, — спокойно сказал я, прикоснувшись к его руке. Лора быстро просканировала его тело. Никаких переломов и ран, кроме душевных, на нем не было.

Ну еще и доспехи все в мелких вмятинах. Мой маленький забияка постарался на славу.

Сейчас его душевное состояние сильно подорвано. У него было внутреннее хранилище, и оно оказалось куда больше, чем у монаха. Может, поэтому ему и удавалось сдерживать хаос. Но пока оно нестабильно. Словно трясущийся стакан с водой. Надо просто немного времени, чтобы раны зажили.

— Идти можешь? — я протянул руку.

— Я не настолько беспомощен, — ухмыльнулся он и, облокотившись на посох, как на трость, встал на ноги.

— Тогда пошли. Будем совершать мстю, — махнул ему рукой и пошел наружу.

Чан удивился. Еще бы. Когда еще увидишь настоящего царя обезьян?

— Простите… — произнес он. — Но я ваш фанат!

— Правда? Вот уж не думал, что у меня будут фанаты, — улыбнулся Сунь Укун.

— Могу я попросить вас… — он неловко похлопал себя по карманам. — Я даже не знаю, что попросить.

Трехметровое божество первым подошло к Чану и пожало ему руку. После чего мой напарник засиял, как будто выиграл джекпот.

— Я не буду мыть эту руку никогда! — серьезно заявил он.

Мне даже стало страшно за него. Как бы он не поехал головой, от такого.

Но нашу милую беседу Фаната и звезды прервал писклявый кашель старика монаха кочка.

— А вот и последний участник нашего представления, — хихикнула Лора.

Обезьян и Чан встали у меня за спиной, а я подошел ближе к монаху.

Что-то долго он приходил в себя, так что щелбан с энергией немного ускорил процесс.

— И снова здравствуйте! — произнес я. — Как ваше ничего? Видели китайскую стену? Словили дзен?

После моего приема с его бородой она изрядно поредела и выглядела, как мертвая медуза.

Недолго думая, старик поймал взглядом своего бывшего питомца и закричал.

— Чего ты встал, болван, убей их! Они нанесли мне урон! Если бы я не был таким сильным, то вместе со мной и ты бы сдох!

— Неа, — покачал Сунь Укун головой. — Не хочу.

— Я приказываю! — казалось, его голос стал еще тоньше.

— Не буду! — передразнил его обезьян, от чего получил