Проданная. На стороне солнца - Таня Свон

Будто в доказательство Ясна резко выгнулась и специально повисла на Рафаэле, чтобы он начал ловить ее и удобнее устраивать на руках. Девочке это нравилось. Она играла и смеялась, будто видела Рафаэля не впервые, а знала его всю недолгую жизнь.

— Лови! Ву-у-уа!

— Про характер я бы поспорил. Судя по всему, тяга к побегам и их попыткам – твоя черта.

Я улыбнулась, но тревога все еще билась в груди, как пташка со сломанными крыльями.

Рафаэль ждал ответов. Но что он сделает, когда узнает правду? Убьет Ясну? Мы в лесу, далеко от поселений. Никто не знает, где мы. Помощь ждать нет смысла.

— Что мы здесь делаем? – спросила я, надеясь перевести тему.

Рафаэль поймался на удочку.

— Прячемся. Там, где я тебя нашел, нам бы не дали спокойно поговорить.

Память смутными обрывками возвращалась ко мне. То, что в моменте волнения я видела лишь краем глаза, сейчас оживало в воспоминаниях.

Кровь. Множество тел. Сквозь приоткрытую дверь я видела погибшую Лорклар…

В горле встал ком, но я быстро его проглотила.

— Ты убил кучу народа ради разговора? Не обманывай, Рафаэль. Зачем ты пришел?

— Решил, что ты соскучилась. Пришел навестить, — растянул губы в широкой улыбке он. Только вот в глазах дрожала странная тень.

Он отвернулся и пошел вглубь леса, унося на руках Ясну.

— Стой! Ты куда? – кинулась я за ним, сжимая в ладони холодную рукоять меча.

— Выбирать место для нашего дома.

— Какого еще дома? – опешила я. – Рафаэль! Пусти Ясну!

— Ясну? – он резко обернулся и остановился. – Ты назвала нашу дочь в честь богини солнца?

Я прикусила язык. Взболтнула лишнего! Дура!

— А, — мягко протянул Рафаэль и улыбнулся нашей дочке. Та что-то лепетала, глядя на Рафаэля и даже не подозревала, в какой опасности сейчас находится. – Я понял. Ясна. Яснара… Наша дочь – новый сосуд Солнцеликой? Не пытайся врать, Тиа. Я чувствую зачатки силы, которые исходят от девочки. А еще наша с тобой связь обострилась. Мне достаточно лишь коснуться тебя, чтобы прочесть воспоминания. Я отрою правду быстрее, чем она сорвется с твоего языка.

Безысходность обвилась вокруг груди незримыми цепями. Они давили и тянули к земле, будто упрашивая упасть перед Рафаэлем на колени и молить о пощаде.

— Пусти ее, — процедила я, не шелохнувшись. – Только пальцем Ясну тронь, и я убью тебя!

Я оскалилась и крепко сжала рукоять, готовясь к атаке. Глядя на это, Рафаэль лишь ухмыльнулся.

— Ты не сделаешь этого, Тиа. Как и я не трону нашу дочь. И не смотри так удивленно. Знаю, что ты хочешь сказать. «Она вырастет и убьет тебя, Рафаэль!», — произнес он нарочито тонким голосом. Я скривилась от этой неумелой пародии. А вот Ясне понравилось. Она рассмеялась.

Она вообще слишком много улыбалась и смеялась рядом с Рафаэлем. Пока мы сидели в междумирье, она была гораздо тише. На нее живительно действовал реальный мир? Или отец?

— Не пытайся меня пугать, вот что я хочу сказать, — выдохнул он. – Я не обижу Ясну. Как и она не обидит меня. Я уверен, что она полюбит меня. И это будет взаимно.

Он вообще не думал о том, что у меня в руках меч, способный его убить. Отвернулся и спокойно направился дальше в лес.

— Я чувствую себя спокойно рядом с вами, — говорил он, явно уверенный, что я иду следом.

А я и шла… И не решалась нанести удар, которым так грозилась.

— И я буду с вами столько, сколько смогу, — он ласково коснулся носика Ясны, и та спрятала лицо у Рафаэля на плече.

Никогда не думала, что Рафаэль окажется таким нежным отцом… Хотя чему удивляться? Больше всего он всегда любил собственное отражение. А ребенок – это ожившее зеркало, пусть и нас обоих.

Рафаэль испытывал трепет не к ребенку, а к своей частичке в нем.

— Так долго, сколько сможешь? Что это значит?

Он какое-то время шел молча. Я думала, что он не услышал вопрос.

— Есть много обстоятельств, Тиа, — бросил он, когда я уже не ожидала услышать ответ. – Дела в королевстве, которое, к слову, теперь свободно от антимагической политики…

У меня даже брови на лоб взлетели.

Что?! Это не шутка? Как?!

— Неадекватные драконорожденные…

Кто еще неадекватен! Рафаэль устроил бойню. И еще неизвестно, какого она была масштаба. Как он вообще оказался на острове? Он пришел один? С армией?

— А еще есть ты, Тиа. Моя странная возлюбленная с мечом наперевес.

Мы одновременно остановились. Рафаэль обернулся и в упор посмотрел в мое растерянное лицо.

— Откуда мне знать? Вдруг я заблуждаюсь на твой счет, и ты и правда убьешь меня? Это поставит точку. Самую жирную из всех.

— Но ты все равно поворачиваешься ко мне спиной, — заметила я дрогнувшим голосом.

— И ты все равно не наносишь в нее удар, — подловил Рафаэль. – Почему? Ты наконец-то осознала, что любишь меня? Нуждаешься во мне?

С каждым словом его ухмылка становилась шире. А пламя в моей груди взвивалось выше и выше. Скоро пар из ушей повалит!

— Так, все. Мне надоело тебя слушать! Отдай Ясну, и мы разойдемся с миром. Я с дочерью, а ты – с головой на плечах.

— Т-с-с! – Рафаэль приложил палец к моим губам, внезапно оказавшись слишком близко.

Меня будто молнией прошило. Я дернулась, хотела оттолкнуть руку Рафаэля, но вдруг заметила, куда он смотрит.

— Ясна уснула, — прошептал Рафаэль, укачивая дочку на руках. – Не кричи.

Я поджала губы, а потом обессилено вскинула голову к небу, что проглядывало сквозь переплетенные ветви деревьев.

Не могу! Я не могу смотреть, как Рафаэль меняется рядом с Ясной! Это какая-то уловка? Попытка растопить мое сердце? Проклятье. Если так, то план Рафаэля работал безупречно! И только поэтому меч все еще не торчал из его гордо выпяченной груди!

— Зачем ты пришел? – обреченно выдохнула я. – Ты все усложняешь. Исчезни из нашей жизни, Рафаэль.

— Все гораздо проще, чем ты думаешь, Тиа.

Он сделал изящный взмах рукой, и прямо из теней позади его спины возник домик. Приземистый, с покатой крышей, на которую по бревенчатым стенам взбирался плющ. Окна домика нарядились