Двойник Короля 3 - Артемий Скабер

Один из паучков, видимо, решив проявить инициативу, спрыгнул с потолка прямо на спящую Веронику. Его жвалы клацнули в опасной близости от её лица. Еле успел схватить засранца за лапу.

— Фу! Плюнь! Хватит! Отставить! — заорал я, путаясь в командах, как новобранец на плацу.

Тварь замерла, медленно повернула ко мне все свои глаза с таким виноватым выражением, что я растерялся. Двенадцать зрачков смотрели умоляюще, как у нашкодившего щенка. С каких пор у пауков вообще бывает щенячий взгляд?

А потом он неуверенно ткнулся мне в ногу, и… в голове отчётливо прозвучало: «Па-па».

— Нет! — попытался пресечь это безобразие в зародыше. — Я тебе не папа!

— Па-па? — медведь, до этого молча наблюдавший за сценой, тоже подполз, уцепился за халат своей огромной лапой и подтянулся.

— Чего⁈ — я искренне офигел. — Ты, собака сутулая, ещё и говорить научился?

Тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Представил, как эта туша будет требовать кормёжки, а потом самочку захочет… От одной мысли стало дурно.

— Ты — в кристалл! — ткнул пальцем в медведя. — А ты… На стену и сидеть тихо! Не то одного в уху переведу, а из второго… — задумался, разглядывая паука. — Даже не знаю, что из тебя можно сварить, но проверим.

Твари мгновенно послушались, хотя во взглядах читалась явная обида. Я сполз в кресло, массируя виски. Связь с паучками стала крепче, теперь уже лучше чувствовал их эмоции. Похоже, после сытной трапезы они эволюционировали на новый уровень. В отличие от людей, у монстров всё завязано на физиологии. Отсюда и отключка.

Вот только мне совершенно не нравилось, что многоглазик вдруг решил объявить меня папашей. Да ещё и медведь заговорил. Пусть это просто повторение слов, но от того не легче. Сразу представилась картина: огромная туша требует завтрак и ластится, как домашний пёс…

Вздохнул и выдохнул. После таких открытий даже внезапное появление Вероники и Маргариты казалось мелочью.

Сон не шёл совершенно. Решил спуститься на кухню. Может, удастся чем-нибудь перекусить и привести мысли в порядок.

Оказавшись там, застал забавную картину: один из слуг замер с набитыми щеками, будто хомяк, испуганно глядя на меня. Видимо, не ожидал гостей в такой час.

— Расслабься. Мне сейчас точно на это плевать, — махнул я рукой, тяжело опускаясь за стол. — Дай чего-нибудь перекусить.

Мужик с пирожком во рту медленно кивнул и заметался по кухне, словно перепуганный таракан под лампой. Через несколько минут передо мной возникла целая композиция: румяный пирожок с капустой, источающий соблазнительный аромат, сочный кусок мяса, от которого до сих пор шёл пар, запотевший кувшин с квасом и что-то похожее на медовый пряник.

Я показал большой палец и кивнул, приглашая слугу составить компанию. Тот нерешительно примостился на краешке лавки, явно готовый в любой момент сорваться с места.

— Тоже бабы достали? А потом монстры начали называть папой? — спросил я, вгрызаясь в пирожок.

Тесто оказалось восхитительным. Хрустящая корочка и нежная, тающая во рту начинка. Капуста идеально приправлена, с лёгкой кислинкой.

Слуга замер, вытаращив глаза так, что они грозили выпасть из орбит.

— Я просто кушать захотел, — проглотил мужик. — Целый день ничего не ел.

— Ну, тоже причина, — кивнул я, принимаясь за мясо.

Сочная вырезка таяла во рту, специи придавали особый вкус. Не перебивали, а лишь подчёркивали натуральный аромат. Квас приятно освежал, а медовый пряник оказался именно таким, как в детстве из прошлой жизни, — с лёгкой корицей и имбирём.

Краем глаза заметил своих помощников. Три паучка, оставленные на кухне для наблюдения, внимательно следили за каждым моим движением. От них исходили волны любопытства, смешанные с лёгким беспокойством. Видимо, переживали, что хозяин ест без них.

«Только попробуйте напроситься на угощение», — мысленно предупредил монстров. В ответ получил обиженное сопение и картинку недавней трапезы в гостинице. Твари явно намекали, что уже сыты.

Я откинулся на стуле, мысленно подводя итоги. С джунгарами и Витасом разобрался — даже лучше, чем планировал. Людей спас, а монгол и вовсе сам свалил. Можно сказать, гора с плеч.

Что там по списку осталось? Некромант со своим требованием убить Запашного. Сам ставленник императора, который никак не уймётся. Зубаровы с моим рудником… Да и в целом пора брать все земли под контроль. Вроде ничего сложного?

Поблагодарил слугу за угощение. Внезапно захотелось подышать свежим воздухом. Выбрался на улицу прямо в халате, уселся на крыльце. Мои люди уже начинали свой день: кто-то спешил на посты, кто-то менял караул.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Можно сказать, день начинается неплохо. «Тьфу-тьфу-тьфу!» — постучал по деревянному поручню.

Заметил приближающегося Витаса. Что-то радости от спасения родных на его лице не видно. А я ведь думал, это для него важнее всего. Лейпниш тяжело опустился рядом.

— Господин! — достал сигарету, прикурил дрожащими пальцами.

— Утречка! — кивнул ему.

— Это моя ответственность, — произнёс он и замолчал, глядя куда-то вдаль.

— Ты обрюхатил какую-то из служанок? — выдал первое, что пришло в голову.

— Что? Нет! — его лицо стало растерянным. — То есть… Как вы узнали?

— Да ладно! — расхохотался. — Серьёзно? Охренеть… Поздравляю, наверное.

— Вы не подумайте ничего такого, — Лейпниш замотал головой. — Мы встречаемся уже три года и любим друг друга.

— Да на здоровье! — хлопнул мужика по плечу. Надо же, а у него время на личную жизнь есть. Хотя задач и правда меньше, чем у меня.

Хорошее утро начинается с хорошей новости. Неужели день будет спокойным? Улыбнулся солнцу и показал большой палец.

— Я виноват, — снова начал Витас.

— Слушай, это нормально, когда от связи мужчины и женщины получается кто-то ещё, — попытался успокоить его.

— Господин, я не про это, — он дёрнулся, словно от удара. — Вы не понимаете! Послушайте… — голос дрогнул. — Утром я устроил обход. Троих не было. Ни крови, ни следов борьбы — просто исчезли. А ещё одного… — Лейпниш сглотнул. — Нашёл около первой стоянки. Ему оторвали руки и ноги, оставили так умирать.

— Сука! — с чувством сплюнул и показал средний палец восходящему солнцу.

Хрен мне на весь макияж, а не спокойный день. И ведь знал же, что не стоило