Призраки и духи - Александра Антарио

— Уже легче. С Кристианом поговорите сами?

— Поговорю, — женщина поднялась.

— Вот и договорились.

Чарльз не стал сразу, не посоветовавшись с ир Ледэ, предлагать ей соавторство в следующей статье. Стоило сперва проверить менталистку в деле. Тем более что статья сейчас была в первую очередь именно Малькольма. Занимался ей менталист, правда, в свободное от свалившихся на него деканских обязанностей время, потому двигалась она медленно. С непривычки административная работа требовала изрядно усилий.

Разговор с проректором скорее разочаровал, чем порадовал, впрочем, Лидия сталкивалась с непониманием теории магии или сомнениях в своих знаниях её регулярно, просто не перенесла свой опыт на некромантию. Но сейчас понимала, насколько наивно было полагать, что проректор, по специализации, если верить Кристиану, прикладник, разбирается в теории некромантии на уровне теоретика. Нет, он наверняка разбирался и неплохо, но сомневался и своих сомнений не скрывал. Это, пожалуй, было даже лучше, хотя бы тем, что позволяло сократить потенциальные ошибки.

Когда Лидия вышла из ворот МАН, около тех уже висела в воздухе Лора:

— Добрый вечер.

— И тебе. — К возвращению после пар в сопровождении высшего духа она уже начала привыкать. — Кристиан уже вернулся?

Те несколько раз, когда его дома не было, встречать её он направлял Нолана, которого в отличие от Лоры обычно брал с собой.

— Ага. Идём?

— Идём, — согласилась менталистка. Некоторое время она молчала, а потом всё же спросила то, что давно вертелось в голове: — Лора, а ты помнишь что-нибудь из своей жизни? Ну, до того как ты стала духом?

— Помню, конечно, — согласилась девочка. — Я же высший дух, не призрак. Мы помним. Ну, большинство. Только обычно такие вопросы нам не задают.

— Почему?

— Нолан говорит, не очень прилично. А как по мне, некроманты просто не хотят лишний раз об этом думать, — очень серьёзно заметила девочка. — Они ведь тоже могут стать как мы. Любой может. И им страшно.

— Очень может быть, что ты права, — менталистка передернула плечами. Думать о том, что она тоже может стать высшим духом или даже не высшим, а просто призраком, как магистр ир Тарнади, было неприятно.

— Ритуалы обычно не дают стать духом или нежитью, — как-то угадала её мысли Лора. — Просто их не всегда проводят вовремя. Или просто не всегда проводят.

— Прости.

— Мне просто не повезло. Была война и эпидемия, некроманты не успевали проводить ритуалы над всеми, — спокойно сообщила девочка-призрак. — И я не помню, как именно умерла, только как болела. Это не так страшно. Некоторые помнят. Как Густав.

— А Густав…

— Спроси у него сама, — посоветовали ей. — Я могу рассказать про свою жизнь и смерть, но про его ты должна спросить у него. Или у Кристиана. Он наш спиритист, он может рассказывать такое.

На этом Лора предпочла полететь чуть вперед, видимо, больше ей разговаривать не хотелось. Но до дома довела и юркнула к спиритисту, только когда его соседка не только отперла свою квартиру, но и вошла.

Кристиан постучал в дверь из подвала, когда Лидия уже переоделась и поставила чайник.

— Добрый вечер, — улыбнулась менталистка.

— Добрый, — согласился некромант. И предложил: — Будете пирог? Я в кондитерскую зашёл по дороге.

— Не откажусь.

— Тогда я сейчас, — пообещал он и поспешил обратно в подвал. Вернулся быстро. Гораздо быстрее, чем если бы поднимался к себе. Видимо, воспользовался полками в подвале.

Лидия, впрочем, как раз разлила заварку и устроилась на табурете.

— Как ваши занятия? — видимо, не зная, о чем ещё спросить, поинтересовался гость.

— Уже лучше. Может, они и ужасно отстали, но наверстывают быстро. А ваш день как? Удалось что-то выяснить у ир Шрота? Архимаг ир Юрн сказал, у него мультиличностные проблемы, но мало ли?

— Они самые. Потому ваш архимаг даже будить его не дает, не то что допрашивать.

— Если личности сильные и равноправные, это сейчас лучшее решение, — заверила она его. Пояснила: — Я с таким не сталкивалась, но нам рассказывали, что бывает такое, что у человека появляются субличности.

— Я бы проверил такого человека на одержимость.

— Это один из пунктов протокола, — согласилась Лидия. — Но не всегда дело в духах, поверьте. Бывают и просто расстройства психики. Правда, обычно это все же не вполне реальные личности, а так сказать отражения одной основной. А тут я так понимаю, они все когда-то существовали.

— Да, это же его прошлые жизни. В этом я так понял и проблема.

— Ещё какая. Сложно говорить о второстепенности в такой ситуации, а, если нет второстепенности, очень сложно выделить основную личность и ограничить остальные. На руку тут играет только время. В сознании он после пробуждения этих личностей я так понимаю, почти не был, так что может и удастся изолировать, для такого есть схемы. Они, правда, конфликтуют почти со всеми другими схемами ментальной магии, но это небольшая плата.

— То есть память считать ир Льер не сможет? — вычленил из её речи главное для них спиритист.

— Не сможет, — подтвердила она. — Пока не отграничит личности, не рискнет, потому что это риск уже для него, причем серьёзный риск, а потом разграничитель будет мешать. Но с разграничителем прогноз пусть и осторожный, но хороший, так что со временем вы сможете сами расспросить ир Шрота.

— Мне кажется, ир Юрна уточнение «со временем» не слишком устроит. Ему… Да всем нам нужна информация. И желательно побыстрее.

— Увы, но спешка в таких ситуациях совершенно неуместна, — развела руками менталистка.

— Паршиво.

Она кивнула. Ещё как. Ир Льеру и тем лекарям, что будут пытаться помочь несчастному, она заранее не завидовала. Та ещё задачка.

Закипел чайник и, разлив кипяток по чашкам, а потом привычно разбавив водой из графина (какой температуры пьёт чай Кристиан она уже успела запомнить), Лидия снова присела на табурет. Спиритист разрезал пирог и несколько минут они наслаждались тишиной, чаем и неожиданно вкусной выпечкой.

— Вы отпустили магистра ир Тарнади? — задала женщина не дающий покоя вопрос, когда и чашка, и тарелка опустели.

Кристиан покачал головой:

— Пока нет. Он ещё может пригодиться. Вне контура ритуала он, правда, снова все о своей жизни забыл, но восстановить посмертные воспоминания духа не в пример проще чем прижизненные. Главное снять все наложенные на него запретки.

— То есть?

— Спиритист, да и не только спиритист, любой в общем-то некромант, разбирающийся в спиритизме, может запретить духу обсуждать с посторонними какие-либо темы. Причем, схем запрета хватает, есть и те, которые не зависят от внешней подпитки. Они сложнее в постановке, но сильному и опытному некроманту вполне доступны.

— И на магистре ир Тарнади такие запреты?

— Да, и много.