Тайновидец. Том 5: Старшая ветвь - Алекс Рудин

— Откройте крышку, — произнес Серебряков.

Мы с Зотовым открыли сундук.

— Посмотрите на меня, — сказал менталист Порфирьеву.

Его голос звучал властно.

— Посмотрите на меня, — повторил он. — Вы меня слышите?

Купец неуверенно кивнул.

— Вы слышите только мой голос, — заговорил Серебряков. — Смотрите на медальон, не отводите взгляд. Все внимание на медальон.

Я увидел, что глаза Порфирьева стекленеют. Моя голова закружилась сильнее, а магический дар начал пульсировать. Я ощутил темное заклятие, которое сидело на купце Порфирьеве. Заклятие было похоже на черного паука с растопыренными лапами. Оно вцепилось в голову купца. Я чувствовал страх Порфирьева и напряжение заклятия.

— Вы слышите только мой голос, — повторял Серебряков. — Вы ничего не боитесь. Вы спокойны и расслаблены. Вам хорошо. С вами не случится ничего плохого.

Монотонный голос менталиста завораживал. Я одновременно ощущал эмоции Порфирьева и свои собственные эмоции. Я чувствовал, как успокаивается купец, и чувствовал, как успокаивается темное заклятие. Я с любопытством смотрел на него, и заклятие тоже обратило на меня свое внимание.

Оно изучающе потянулось ко мне и царапнуло острым жалом.

— Вы спокойны, — монотонно повторял Серебряков, — вам хорошо, с вами не случится ничего плохого, вы спокойны.

Затем менталист неожиданно сделал резкое движение левой рукой.

Я ощутил мощный выброс ментальной энергии. Этот выброс ударил по темному заклятию словно обухом топора.

Заклятие попыталось вцепиться в купца Порфирьева и одновременно дотянулось до меня. Я ощутил острую боль, как будто сильная рука сжала мое сердце; в глазах потемнело, затем все внезапно прекратилось.

Я судорожно втянул в себя воздух.

— Какого черта вы натворили? — взорвался Никита Михайлович. — Почему темное заклятие сработало?

— Я не ожидал, что оно окажется таким сильным, — растерянно ответил Серебряков. — Думал, что уже успокоил его, но заклятие меня обмануло.

— Так ведь Александр Васильевич вас предупреждал, — заметил Зотов.

Он бросил взгляд на купца Порфирьева.

— Кажется, он умер, — сказал Зотов. — Счастье еще, что не рассыпался в пепел.

Наклонившись над сундуком, Зотов быстро проверил пульс купца.

— Нет, он жив. Вам повезло, господин Серебряков, что вы не убили свидетеля.

Серебряков устало покачал головой и вытер пот, который выступил у него на лбу.

— Вашего свидетеля спас не я, а Александр Васильевич, — честно сказал он. — Каким-то образом господин Тайновидец частично принял на себя удар темного заклятия. Но я ума не приложу, как именно он это сделал.

Зотов повернулся ко мне.

— Заклятие ударило и по вам? — спросил он. — Как вы себя чувствуете?

— Ничего, — ответил я, — почти нормально.

— Вы ведь не просто так хотели остаться в кабинете, — прищурился Зотов. — Вы что-то предчувствовали.

Я пожал плечами.

— Может быть, не знаю.

— Я должен вас поблагодарить, Александр Васильевич, — начал Серебряков.

— Это купец Порфирьев должен его благодарить за то, что остался жив, — перебил менталиста Зотов.

Затем Никита Михайлович распахнул дверь кабинета и резко крикнул:

— Целителя сюда!

Глава 21

В коридоре послышался торопливый топот. Кто-то из сотрудников Тайной службы бежал за целителем. Зотов снова посмотрел на меня.

— Александр Васильевич, вам нужна помощь целителя? — спросил он.

Я покачал головой.

— Нет, мне бы лучше крепкого кофе.

— Я сделаю, — кивнул Серебряков и торопливо вышел из кабинета.

Кажется, менталисту было неловко смотреть мне в глаза.

Зотов посмотрел ему вслед.

— Не ожидал я, что он так ошибется. Предчувствие вас не подвело, Александр Васильевич. Вы спасли свидетеля, и я очень вам благодарен.

— Не за что, Никита Михайлович, — поморщился я.

Пока целитель приводил в сознание купца Порфирьева, Серебряков принес мне кофе.

— С молоком, — сказал он.

Я благодарно кивнул и сделал большой глоток, держа кружку двумя руками. Кофе слишком горчил, но он оказался горячим и крепким — именно то, что нужно.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Менталист молча кивнул, достал из кармана темные очки и снова надел их.

Тем временем целитель хлопотал над купцом Порфирьевым. Он дал купцу что-то понюхать. До меня донесся резкий и неприятный запах. Купец чихнул и открыл глаза. Затем попытался сесть.

— Помогите ему, — сказал Зотов целителю.

Целитель помог Порфирьеву принять сидячее положение. Купец сидел в сундуке, растерянно крутил головой и смотрел на нас.

— Где я? — хрипло спросил он.

— В управлении Тайной службы, — ответил ему Зотов.

Затем кивнул менталисту.

— Господин Серебряков, помогите свидетелю выбраться из сундука.

Серебряков и целитель помогли Порфирьеву подняться. Купец с трудом стоял на ногах, его качало из стороны в сторону. Но он был в сознании и, самое главное, жив.

— Вы способны говорить? — спросил его Зотов.

— Да, — слабо ответил Порфирьев. — Кажется.

Его крупные руки дрожали.

— Никита Михайлович, на вашем месте я уступил бы господину Порфирьеву ваше кресло, — посоветовал я. — Хотя бы на время. Это поможет ему скорее прийти в себя.

Кресло начальника Тайной службы обладало удивительным магическим эффектом. Каждый, кому удавалось хотя бы полчаса посидеть в этом кресле, чувствовал удивительный прилив бодрости.

— Вот ещё, — недовольно проворчал Зотов, но всё-таки выкатил кресло, поставил его перед столом и сказал, обращаясь к целителю:

— Сажайте его сюда.

Целитель осторожно усадил купца. Зотов поставил себе табурет, сел напротив Порфирьева и через стол наклонился к нему.

— Я начальник Имперской Тайной службы, — представился он. — Извольте отвечать на мои вопросы. Вы знаете, кто наложил на вас темное заклятие?

Порфирьев со страхом смотрел на Зотова и молчал.

— Так знаете или нет? — повысив голос, повторил Зотов.

Купец судорожно кивнул.

— Ну, и кто же? — резко спросил Никита Михайлович.

Порфирьев замотал головой.

— Нет, ваше высокоблагородие, увольте, — хрипло ответил он. — Не скажу и не спрашивайте. Нет, я ещё жить хочу.

Зотов устало поморщился и потер лоб ладонью.

— Позвольте мне поговорить с господином Порфирьевым, Никита Михайлович, — предложил я.

Зотов с сомнением посмотрел на меня, но затем неохотно кивнул.

— Хорошо, Александр Васильевич, попробуйте.

Я допил кофе и поставил чашку рядом с собой на потёртую служебную тумбочку.

— Господин Порфирьев, вы хорошо меня слышите?

Купец с трудом повернул голову и испуганно посмотрел