Право на жизнь - Кицунэ Миято

— Лучше поскорее накормить её с дороги, — заметил Гаральт. — Длительный перелёт и у обычных птиц отнимает много сил, а в обороте тем более.

Юля растерянно открыла рот, сообразив, что проторчала в карауле на пригорке весь день и даже сама есть не ходила, а Добрынки, которая бы позаботилась об их пропитании, как раз и не было.

К счастью, к ним вышел Братислав, который заворковал над Добрынкой и сразу вручил ей большой калач, от запаха которого у Юли скопилась слюна во рту.

— Братислава я на кухне видел, он там готовил для Добрынки, — шепнул Гаральт. — Пойдём, милая, я тебя тоже покормлю, — он тепло усмехнулся и увёл Юлю от сестры и её суженого в свою комнату, которую ему выдали в том же общежитии шаманов и кудесников, где жила Юля, только на первом этаже и без соседей. Можно сказать, что Юля по большей части жила с ним, а Добрынка и Братислав занимали их комнату.

Кстати, готовил Гаральт хорошо, не как Добрынка, конечно, без пирогов, но вполне съедобное и сытное. Даже делал некоторые «блюда Яви», про которые упоминала Юля в их разговорах. В этот раз он тоже расстарался и пожарил рыбу и сделал пюре.

Юля всё это умяла — только за ушами трещало. Сестрёнка, правда, не дала долго предаваться неге, а позвала к княжнам для отчёта.

— Передала всё, что было велено, — сообщила Добрынка. — Княжич Боеслав лично прибыл, чтобы посылочку забрать. Всё расспрашивал, что да как. Прознали они о том, как тут дела у Хозяйки Бейлор устроены, да только сделанного не воротишь. Велел передать, что к назначенному сроку всё будет готово, и благословение своё родительское дал. Напутствовал не мнить, что с Ящером удастся силой сладить, но и не сдаваться, коли задумали сражаться. Помнить о том, что военная хитрость и смекалка порой и неприступные крепости берёт. И сёстрам своим наказ обещал дать.

Юля слушала вполуха. Ну… получается, что место и время сражения девчонки определили. План у них давно имелся… Вообще-то много планов на все случаи жизни. Она со своей стороны тоже хотела пригодиться, несколько лет убила на доработку дистанционного амулета перемещения, а сейчас, на седьмом курсе, решилась всё же взять военное дело. Тем более подруги строго-настрого запретили соваться с ними в качестве зрителя в судьбоносную битву, если она не осилит хотя бы первую ступень этого предмета. Чисто чтобы в случае чего хотя бы под ногами не мешалась и понимала, как и что происходит.

Юля считала, что помощь целителя-алхимика в текущем раскладе вполне может пригодиться. Да и… Уже восемь лет они практически бок о бок, и что? Бросить их в самый ответственный момент? От её присутствия, может, пользы и не будет… А может, и будет, не узнаешь, пока не случится. Но в общем-то Юля видела себя кем-то вроде бойца поддержки. Ну, а для этого надо хоть немного, но быть бойцом, а не просто махать помпонами с криками «Ящера долой, Ожега наш герой!».

* * *

Целый год прошёл для Юли как сплошной «день сурка». Она тренировалась каждую свободную минуту. Натаскивать её взялись Братислав и, как ни странно, — Добрынка.

Всё же подруги оказались сильно заняты оттачиванием своего сложнообъединённого оборота, некогда им было возиться с её начальным уровнем. Плюс Озара «разбиралась со своей магией». И если Братислав ещё жалел и сдерживался, то сестра, освоившая оборот боевой формы, похожей на валькирию, раз за разом уделывала Юлю в сухую — и это было действительно обидно.

По сравнению с военным делом последние ступени защиты и сокрытия, мироустройства, теории пространства и перемещения давались Юле не в пример легче. Ну не боевик она, не боевик! Стоило это признать.

И всё же по-честному ей с оборотнями было не тягаться, особенно с высшими магическими. Да даже с Добрынкой, которая «типа лебёдушка»! Всего лишь сирина… А бьёт так, что костей можно не собрать. Все оборотни физически куда сильнее обычного человека и даже кудесника. Так что пришлось применить хитрость. Всё же Юля проучилась полный курс целительства и алхимии. Были в тех курсах и зелья, укрепляющие тело, для увеличения силы, ловкости, скорости. По большей части всех их объединяло одно: способность обогащать организм магией, которой с оборотнем делится его Зверь. Но даже под зельями Юля не сказать, что легко сдала первую ступень военного дела. Благо тестов на допинги в Беловодье не знали. А Прут Буреславович сделал вид, что всё так и задумано.

За всеми этими тренировками и превозмоганиями седьмой курс пролетел как-то слишком быстро. Неожиданно и буднично наступил следующий Перунов день: день, на который подруги назначили свою битву за свободу и независимость от Ящера.

Водную тропу до нужного озера им обеспечила Радомилла, но сама с ними не пошла. Небось трусила расстроить папеньку, который уже один раз её слопал.

— Ты ещё можешь передумать и остаться, — обернувшись, заглянула Юле в глаза Ожега, которая замыкала маленькое шествие.

— Пойду с вами, — качнула головой Юля, кивая Братиславу, который должен был остаться в их форте и послужить маяком для её амулета перемещения на крайний случай.

Переход по тропе напомнил их поход к Финскому заливу в прошлом в Питере. Туман. Несколько шагов, и вот они оказываются в незнакомом месте на берегу горного озера. Здесь их уже ждал Гаральт, который, нервничая, расхаживал по берегу.

Юля не хотела, чтобы суженый вмешивался, но тот настоял, что должен за ней присматривать.

— Отходите, — рублено скомандовала им Ожега, и Гаральт взял чуть оторопевшую Юлю за руку и переместил их на, видимо, заранее оборудованную площадку.

— Не слишком далеко? — спросила Юля, глядя вниз со скалы. Девчонки казались совсем маленькими, не совсем муравьишки, но до них точно было больше двухсот-трёхсот метров.

— В самый раз. Я видел их оборот, — сильная ладонь грела и придавала уверенности, что так или иначе у них всё получится.

Подруги со своими сужеными приблизились к озеру. Издали было плохо видно, но, кажется, Оляна, Озара и Ожега наклонились к воде, чтобы окунуть в неё руки с этими их брачными браслетами. В озере знакомо вспенилась вода.

— Идёт… — прошептала Юля. Голос моментально осип, и она откашлялась, сосредотачиваясь на том, что происходит.

Трёхголовому появившемуся гиганту озеро было словно лужа. До них дошёл победный рёв, отражённый