Заберу твою жену - Мария Сергеевна Коваленко

Снова холодный свет и серые стены. Вновь холод и тошнотворный запах сырости.

- Знаешь, почему ты тут, Герман? - бросает Мансуров, когда мы оказываемся внизу.

- Потому что ты гребаный извращенец. – Смотрю на пятерых бойцов, которые уже ждали нас на месте. И на сжавшуюся в комок Полину. Бледную, испуганную, но вроде бы целую – без царапин, синяков и крови.

- О да! – зло смеется ублюдок. – Я извращенец. А ты моя любимая игрушка!

Он достает из небольшого навесного шкафа металлический поддон и вынимает из него наполненный шприц.

- Не пошел бы ты на хер!

Я помогаю Полине подняться. Осматриваю ее руки и лицо. Трогаю спину и талию.

Шепчу одними губами: «Все будет хорошо. Ничего не бойся».

- На хер сейчас пойдет твоя подружка. Причем на твой хер! – Мансуров командует своим помощникам, чтобы схватили меня. – Покатаешь ее на члене, как покатал в прошлом мою женушку. Уверен, эта шалава выдержит долго. А потом... Когда вы оба здесь сдохните, я отправлю запись вашей случки Кате. Уверен, ей и твоему папаше понравится такое видео.

- У меня другое предложение. – Нахожу взглядом камеру и коротко киваю.

- Хочешь, чтобы я тоже поучаствовал? – ухмыляется Мансуров.

- Хочу... - Даю еще один знак рукой. – Чтобы ты сдох! – рычу я, прикрывая собой Полину. И в следующее мгновение дверь распахивается.

_______ Друзья, впереди большой Эпилог. Мне нужно два дня, чтобы все привести в порядок и завершить роман.

Эпилог

Эпилог

Две недели спустя

Море, острова, пальмы

Герман

Смотрю на красивую молодую женщину в свободном белом сарафане. Подставив обгорелый нос солнышку, она лежит на плетеном шезлонге и левой рукой лениво перебирает золотистый песок.

- С вами можно познакомиться? – присаживаюсь рядом.

Красотка чуть жмурится от солнца и отвечает не сразу - притворяется, что не слышит.

- Простите, у меня очень ревнивый жених. Он запрещает мне знакомиться с чужими мужчинами, - мурлычет и специально отворачивает лицо.

- Угораздило же вас! Да он настоящий Отелло!

- Еще какой!

- Как вы только с ним живете?

Достаю из пляжной сумки солнцезащитный крем и начинаю смазывать кожу этой краснолицей Дездемоны. Первым делом спасаю нос и щеки. Затем втираю крем в руки и декольте.

- Меня все устраивает. – Она нахально подтягивает к трусам подол своего сарафана и подставляет мне красивые, стройные ножки.

- Всего лишь «устраивает»? – зловеще хмурюсь.

- Иногда кажется, что мне нравится.

- Тогда он однозначно недорабатывает! – Целую колени. – Предлагаю сменить этого лентяя на кого-нибудь получше. Как вам моя кандидатура?

Втираю крем во внутреннюю поверхность бедра, медленно поглаживаю каждый сантиметр бархатной кожи.

- Я как-то меняла его... – морщится. – Лет на пять. – Сняв очки, смотрит на меня. – Не понравилось. Пришлось разрешить вернуться.

- Очень благородно с вашей стороны.

- О да! Он настоящий счастливчик! – Катя снова надевает очки и откидывается на мягкую подушку шезлонга.

- Уверен, он до конца дней будет благодарен за второй шанс. - Беру ее правую руку и провожу по едва заметному белесому следу на безымянном пальце.

Пять лет моя женщина носила на этом пальце чужое кольцо. Знак того, что она собственность, рабыня со штампом в паспорте. А сейчас нет ни кольца, ни того урода, который посмел окольцевать это сокровище.

О последнем не хочется и думать. Но картинки, слишком яркие, чтобы их забыть, сами всплывают в памяти.

Вначале сырой подвал, из которого после штурма я вывел перепуганную помощницу.

Потом вижу бывшего мужа Полины.

Первый заместитель мэра, явился лично. Приехал без водителя и охраны. Нервный и злой. Забрал мою заплаканную от радости помощницу и, послав нас всех подальше, увез в неизвестном направлении.

Следующим вспоминается визит брата в отцовский дом.

После ареста Мансурова и его банды мы с Катей и Робертом еще три дня жили у Черного. На удивление моей девочке было хорошо у папы. Тот каждый день возил ее в клинику к прокурору, играл в футбол с Робертом. А Верочка закармливала всех вкусными обедами и ужинами.

Это был словно курс ускоренной терапии. Для тела и для нервов. А на четвертый день приехал брат.

Вначале Егор ничего не рассказывал. Больше спрашивал. Интересовался нашим самочувствием, планами на ближайшее будущее, отношениями с сыном... и лишь в самом конце вечера признался, что у него есть новость.

«Мансуров повесился», - произнес он буднично, будто сообщил о погоде на завтра.

«Кто-то пронес ему ремень», - продолжил Егор спустя минуту. – «И черно-белую фотографию мамы», - внимательно посмотрел на отца.

Это была не самая неожиданная новость. Зная Черного, я догадывался – рано или поздно, отец доберется до давнего врага. В тот момент меня больше всего волновала реакция Кати.

Но моя девочка очередной раз показала себя настоящим бойцом. Вместо десятка вопросов и растерянности, она гордо прошла к отцовскому бару, сама достала оттуда бутылку коньяка и наполнила три бокала – для меня, Егора и отца.

- Я никогда больше тебя не оставлю и не подведу, - шепчу своей любимой, вырываясь из воспоминаний.

- Правильно говорить – нас. – Катя берет мою руку и кладет на свой совсем плоский живот.

- Как думаешь, там девочка, или нужно будет несколько раз повторить? – глажу свое счастье.

- Боровский! Я только вчера узнала, что беременна! Придержи коней! – Катя поначалу пытается делать строгий вид, но быстро сдается. – Ты сумасшедший папаша, - прыскает со смеху.

- Вот выйдешь за меня замуж, может, я и успокоюсь! – осторожно покусываю это чудо в плечо.

- Завтра! – отмахивается от меня ведьмочка.

- А может, хрен с этой родней? Не будем ждать, когда они долетят до островов! Распишемся сегодня! – Ловлю ее руку и целую каждый палец. – В отеле все готовы. Регистратор примчится по первому свистку. Ему уже заплачено.

- О нет! – Катя гордо вздергивает подбородок и цокает языком.

- А если я хорошенько попрошу? – оглаживаю ее голодным взглядом с головы до ног.

- И не надейся! - фыркает. – Я не отдам тебе ни минуты своей свободы. Не для того, я столько лет ждала, когда стану независимой женщиной!

- Бессердечная!

Подхватываю ее на руки и перекладываю на двухместный шезлонг рядом. Под бок!