Это спецназ, детка - Юлианна Орлова

“А ты в трусиках?” приходит следом.

Со смехом отвечаю, что я пока что даже в шортах, потому что могу себе позволить одеваться.

“Тебя же рядом нет, чего мне без трусиков быть?”.

Щеки краснеют в момент. Я никогда не занималась такого рода переписками, всегда считала это глупостью, но с Мексом все то, что раньше казалось глупостью, становится реальностью, в которой я получаю максимум наслаждения.

“Правильный ответ, рядовой”.

“Какой еще рядовой? Ты перепил!”.

“Приеду домой, закушу тобой”.

Внутри плавно разливается тепло, а внизу живота томление, мягко напоминая о том, что было в душе буквально пару часов назад.

Поверить не могу, что спецназу удается из меня лепить что хочешь как из теста.

Но и я далеко пошла в том, чтобы лепить из него все, что хочу.

Нина мне уже дважды сказала, что никогда брата таким не видела. Чтобы он настолько переживал о ком-то, кроме нее.

Это приятно слушать, а еще приятнее осознавать, что я и сама понимаю: он даже за короткое время нашего общения стал другим.

А наши спонтанные ссоры не приводили к плохому исходу, наоборот, становились подспорьем для него, чтобы понять,что не так.

Смеюсь и проверяю контакт таксиста. Макс предусмотрительно договорился, что вот я приеду за ним, и чтобы все было чики-пуки.

Зачем только, чтобы я ехала? наверное, ему просто приятно, что девушка заедет за ним.

—Были бы у тебя права, взяла бы мою тачку. Ты представляешь вообще, какая у пацанов гордость, когда девушка за тобой приезжает при всем честном народе, еще и на твоей тачке. “Моя приехала”, — мечтательно прищурился, обнимая меня так крепко, что позвонки захрустели.

Перед выходом он мне три раза еще сказал, что я иду в автошколу, потому что без прав в этом мире никуда.

И что возить я буду его пьяного или отмазывать от гулек с друзьями внезапным появлением.

Это что-то новое. Смотрела я тогда на Мекса и поверить не могла, что это он говорит. Может подменили парня? Украли инопланетяне?

У меня в голове столько мыслей, и все приторно-сладкие, мечтательные, дургими словами — бабские.

Сердце заходится в бешеном ритме. Странно и дико как-то, даже дышать сложно.

Улыбка эту глупая с лица не сходит, и я все чаще замечаю, что буквально залипаю на спецназе.

Меня тянет напялить его майку, воспользоваться одеколоном, заглянуть в шкаф, где все разложено по полочкам, чтобы еще раз убедиться в исключительной аккуратности парня.

Еще одна дикость. Странность. называйте как хотите.

Сползаю по пушистому покрывалу на пол и укладываю голову на коленки, поджав ноги к груди.

Теперь в нашей комнате есть пушистый ковер, а я ведь любительница таких вещей. Вожу руками по ворсу и улыбаюсь еще шире.

Ни слова не сказал мне спецназ, что ковер-то розовый. Ему вообще пофиг, лишь бы я была довольна.

Ладно, технически он не розовый, а нежно-розовый. В серый аккомпанемент вписался как надо!

Спустя пару минут мне приходит сообщение, и я подрываюсь с места.

“Приезжай”.

Много времени на сборы не уходит, но я все равно делаю из себя красотку на миллион из доступного мне ресурса.

Вызываю такси и еду забирать своего парня, случайно оставив телефон на кровати. Впоследствии я пожалею об этом несколько раз.

Такси тормозит у бильярдного клуба. Я выхожу, закутавшись в пуховик и вязаный шарф с носом.

Радуюсь чему-то, предвкушаю встречу. Вообще-то я соскучилась. Такая глупость, мы ведь не виделись пару часов…

Еще и сообщение о приезде намного раньше положенного срока.

Я думала, что буду забирать упитое тело слегка позже.

Что-то привлекает мое внимание, яркое, словно промелькнувшая на темном фоне вспышка.

Поворачиваюсь и фотографирую эту картину. Она ничем не смогла бы удивить обычного прохожего,а меня пронзает пиком.

Какая-то девушка, при всем параде, практически также, как и я, о чем-то ожесточенно спорит с моим парнем. Они меня не видят, но я понимаю, что спор этот явно сугубо личный.

Медленно подхожу и цепляю отрывки фраз.

—Я ненавижу тебя, Максим Шолохов, и люблю, и в этом моя проблема! — ударяет его по лицу, а затем притягивает пошатывающееся тело к себе и целует в губы.

Маленький ядерный взрыв в душе приносит тянущую боль.

Ноль сопротивления в ответ. Это может и нельзя назвать полноценным поцелуем, но он не дает отпор. Ничего, ровный ноль. Как изваяние. Она тут же отстраняется и снова ударяет уже по второй щеке.

—И все-таки любишь, да? Показушница, — мой парень смеется взахлеб, хлопая в ладоши.

—Я беременна от тебя, Шолохов, а ты как обычно в кусты. Вот в чем твоя проблема, Макс. Ты всю жизнь один будешь, никакая нормальная баба с тобой не сможет жить, сечешь? Ты же блядло, блядло, каких поискать! Безответственный кусок дерьма, который даже будучи в отношениях, имеет целый список запасных баб, аля, пообщаться, — размахивает руками и разворачивается, уходя прочь. А Максим остается.

И я остаюсь.

Он медленно поворачивает голову и больше не улыбается. Потому что видит меня. Мне тоже больше не смешно, мне как-то никак.

Из заведения выходят люди, но звуков не слышно. Все в вакууме.

В глазах Шолохова паника, но он такой же пьяный, как и был до этого.

—Малыш, давай обсудим, — поштывающейся походкой идет ко мне, когда я слышу окрик.

—Максик, ты телефончик забыл! — высокая блондинка выбегает в коротком платье и бежит в нашу сторону, повисает на плече у моего парня. Целует его в щеку и вручает телефон. Ее-то он сейчас и пытается рваными движениями от себя отстранить, чертыхаясь под нос.

—Бля, это не то, о чем ты сейчас подумала, — заплетающимся языком шепчет. —Черт, я даже тебя не знаю, — рычит он незнакомке, но это смотрится…жалко.

Дешевый цирк для таких вот дур, которые плывут от любого сказанного слова в их адрес.

Для тебя, Маша. Все для тебя.

Что ж. Не то. Не так. Не здесь и не сейчас.

Я разворачиваюсь и ухожу, но сажусь не в знакомое такси, а в первое попавшееся.

Спецназ настолько “в говно”, что догнать меня не может. Только лишь когда машина трогается, он падает на мгновение на пассажирскую дверь.

Ладони впиваются в стекло.

Доли секунды, когда я вижу его шокированный взгляд.

И у меня все обрывается.

Мы уезжаем, а он остаётся. В зеркале заднего вида виду его шатающуюся фигуру.

Маленькая смертьслучилась только что. А эмоционально я лопнула, как