«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

рецензируемой научной литературе, изучив 11 944 аннотации к статьям по климатологии за 1991–2011 годы, соответствующим темам „глобальное изменение климата“ или „глобальное потепление“. Мы обнаружили, что в 66,4 % аннотаций позиция по отношению к АГП не высказывалась, 32,6 % — поддерживали АГП, 0,7 % — отвергали его, а в 0,3 % выражалось сомнение касательно причин глобального потепления. Среди аннотаций, в которых позиция была выражена, 97,1 % разделяли консенсусное мнение о том, что причиной глобального потепления является человек».

Именно это исследование послужило источником знаменитой и широко цитируемой цифры консенсуса в «97 процентов» (хотя речь идет не о 97 процентах ученых-климатологов, а о 97 процентах опубликованных работ, в которых прямо или косвенно выражалось отношение к АГП). Это вполне согласуется с результатами других исследований по данной теме. Еще один способ зафиксировать научный консенсус — когда авторитетные научные организации анализируют имеющиеся доказательства и выносят экспертное заключение. Например, в отчете Межправительственной группы экспертов по изменению климата за 2013 год делается вывод с 95-процентной степенью уверенности в том, что АГП реально.

Существует также весьма убедительный консенсус относительно того, что доступные на сегодняшний день генетически модифицированные организмы безопасны для употребления в пищу. Более двадцати международных научных организаций изучили результаты исследований и независимо друг от друга пришли к такому выводу. Например, в 2013 году Американская ассоциация содействия развитию науки констатировала, что «наука выражается вполне ясно: улучшение сельскохозяйственных культур с помощью современных молекулярных методов биотехнологии безопасно».

Если обратиться к эволюции, то 98 процентов ученых во всем мире, работающих в области биологии, разделяют консенсусное мнение, что жизнь является результатом органической эволюции.

Дениалисты не только отрицают само существование консенсуса, они зачастую оспаривают и его значимость. Они пытаются выставить ссылку на авторитетный научный консенсус как логическую ошибку «апелляция к авторитету». Разумеется, это не так. Подобная ошибка возникает в тех случаях, когда мы необоснованно полагаемся на отдельного человека как на достаточный авторитет либо опираемся на мнение тех, кто не обладает необходимой квалификацией (например, знаменитостей). Кроме того, этот довод становится ошибочным, если его используют для того, чтобы отмахнуться от обоснованной критики или фактов.

Однако ссылка неспециалиста на легитимный экспертный консенсус не является логической ошибкой. Более того, именно попытка подменить авторитетный консенсус признанных экспертов собственным дилетантским мнением выглядит крайне сомнительно.

Апелляция к заговору и сомнения в мотивах ученых

Преподнести чьи-то мотивы как корыстные или зловещие — проще простого. Всегда найдется способ сочинить историю о том, как предвзяты или коррумпированы ученые. Подобные обвинения при необходимости легко выдумать на ровном месте.

Конечно, предвзятость и коррупция действительно существуют, но это не значит, что любые научные данные, с которыми вы не согласны, можно легко отбросить, объявив их результатом продажности ученых. Но именно так и поступают отрицатели.

Отрицатели глобального потепления, например, хотят, чтобы вы поверили, будто климатологи по всему миру сговорились состряпать изощренную мистификацию ради увеличения финансирования. В подтверждение своих обвинений они срежиссировали «Климатгейт», просеивая тысячи взломанных электронных писем, пока не нашли несколько фраз, которые удалось вырвать из контекста.

Активисты, выступающие против ГМО (генетически модифицированных организмов), используют ту же стратегию. Достаточно почитать комментарии к любой статье о ГМО, чтобы убедиться, как быстро любого защитника научных данных о ГМО клеймят «наймитом Monsanto». Организация US Right to Know (направленная против ГМО группа, финансируемая лоббистами органических продуктов) использовала запросы на основании Закона о свободе информации (FOIA), чтобы получить доступ к переписке ученых из государственных институтов. Затем они прочесывают эти письма в поисках чего-то, что можно выставить в зловещем свете. Любая связь с бизнесом, какой бы невинной или естественной она ни была, превращается в историю о гнусном пособничестве корпорациям.

Ну и, конечно же, эволюционные биологи просто ненавидят Бога.

На разумном конце этого спектра находится вполне здравое требование раскрывать потенциальные конфликты интересов, чтобы читатели могли сами судить о непредвзятости источника. Однако это легко может перерасти в охоту на ведьм, когда даже самая слабая и притянутая за уши связь используется для утверждений, будто ученый на самом деле — купленный инсайдер, чье мнение вообще не стоит принимать во внимание.

Апелляция к академической и интеллектуальной свободе

Личная свобода высоко ценится в американской культуре (как и во многих других), поэтому апелляция к ней особенно эффективна, что и объясняет популярность этого аргумента. Законы, призванные оградить шарлатанов от ответственности за несоблюдение медицинских стандартов лечения, продвигаются как законы о «свободе выбора в здравоохранении». Попытки креационистов подорвать преподавание теории эволюции подаются под соусом «академической свободы». Антипрививочники, разумеется, постоянно ратуют за «право родителей на выбор».

Однако сторонники всех этих движений упускают из виду, что в науке, академической среде и профессиональных сферах существуют стандарты. Поддержание стандартов — это не посягательство на свободу, однако его легко преподнести именно так, выставив любые попытки поддерживать высокие стандарты как проявление «элитаризма».

Университеты, к примеру, вовсе не обязаны позволять какому-нибудь лжеученому нести чушь от своего имени. Напротив, они несут ответственность перед студентами и должны преподавать только академически состоятельный материал.

Апелляция к последствиям

Принятие тех или иных научных выводов может быть неудобным для конкретной политической или религиозной идеологии, и попытки указывать на это неудобство ради отрицания науки встречаются сплошь и рядом. Креационисты утверждают, что признание эволюции подорвет веру в Бога и приведет к моральному упадку. Отрицатели глобального потепления заявляют, будто признание «алармистских» заявлений об изменении климата приведет к захвату частного бизнеса государством. Я классифицирую эту стратегию как логическую ошибку «апелляция к последствиям»: эволюция неверна, потому что если бы она была верна, общество пострадало бы. Подобная аргументация часто выдает истинные мотивы отрицания. Сама наука здесь вторична: на самом деле их беспокоит моральная угроза.

Это изначально ошибочная стратегия. Если вы действительно хотите отстаивать определенную моральную или этическую позицию, худшее, что можно сделать, — это связать ее с ложным научным выводом. Поступая так, вы позволяете оппонентам атаковать вашу нравственную позицию, критикуя лженауку, к которой вы её привязали. Гораздо разумнее признать состоятельность науки и защищать свои ценности на этических основаниях. Если вы идеологически поддерживаете свободный рынок, не отрицайте глобальное потепление, а предложите рыночные пути решения проблемы.

Некоторые исследователи называют это явление «неприятием решений» (в случае с глобальным потеплением): вы отвергаете научные данные просто потому, что вам не нравятся предлагаемые варианты решения проблемы. Повторюсь, гораздо более выигрышная стратегия — сосредоточиться на поиске решений, а не на отрицании науки.

К этому моменту должно быть ясно, что я и мои коллеги по SGU — убежденные сторонники