Билль о правах - Борис Палант

«Насущный интерес» в отношении сохранения жизни плода у штата появляется только с наступлением третьего триместра, когда плод становится жизнеспособным, т. е. может жить вне утробы матери. В течение этого триместра штат имеет право регулировать совершение абортов и даже полностью запретить их. Аборт в это время может быть сделан только ради сохранения здоровья или жизни женщины.

Таким образом, закон штата Техас, запрещающий аборты в течение всего периода беременности, за исключением нескольких оговоренных случаев (когда он необходим для спасения жизни матери и в случаях, когда женщина была изнасилована или забеременела в результате инцеста), является неконституционным.

Примечательно, что Суд также постановил, что плод не является «лицом» (т. е. персоной, человеком), упомянутым в первом разделе 14-й поправки, т. е. положения данной поправки о надлежащей правовой процедуре и равенстве перед законом к плоду не относятся. Также примечательно, что ни один судья ни в этом деле, ни в последующих не оспорил это заключение в своем мнении, ни в совпадающем с мнением большинства, ни в особом. И наконец, говоря о жизнеспособности плода, судья Блэкмун не ответил на один из самых главных вопросов, которые уже тысячи лет волнует человечество: когда же все-таки начинается жизнь? Священник скажет, что с момента оплодотворения, участница феминист ского движения – что с момента рождения. Но суд на эту тему молчит.

«Кеворкян против…» (дело, которого не было)

Ознакомившись с уголовными кодексами, легко понять, что начало жизни меньше интересует юриспруденцию, чем ее конец.

В 1985 году «Журнал Национальной медицинской ассоциации» напечатал объемный трактат патологоанатома Джека Кеворкяна, посвященный истории экспериментов над трупами казненных преступников. В 1987 году Кеворкян посетил Голландию, где ознакомился с методами эвтаназии, применяемыми местными врачами, которые помогали своим безнадежно больным пациентам уйти из жизни. По возвращении Кеворкян создал аппарат, которому дал название «Танатрон» – по имени бога смерти в греческой мифологии Таната. Танатрон состоял из связки из трех контейнеров, в первом из которых находился солевой раствор, во втором – болеутоляющее вещество, в третьем – летальная доза хлористого калия, останавливающего работу сердца. Стоимость всех трех ингредиентов составляла $ 45. Танатрон был устроен так, что пациент мог самостоятельно привести его в действие нажатием кнопки. Врач лишь должен был на всякий случай находиться рядом.

Доктор Кеворкян также предложил соорудить так называемый обиториум, где проводились бы консультации для неизлечимых больных и членов их семей. Помощь больным в уходе из жизни доктор Кеворкян назвал медицидом, т. е. суицидом с помощью медицинского работника.

В 1990 году Кеворкян совершил первый медицид. Его клиенткой была некая Джанет Эдкинс, страдавшая болезнью Альцгеймера. Узнав о своем диагнозе, она стала членом Клуба цикуты[41]. Джанет и ее муж откликнулись на объявление Кеворкяна и приехали к нему в Мичиган. 4 июня 1990 года Кеворкян уложил Джанет на кровать, установленную в его минивэне, и подключил к танатрону. Во время процедуры рядом с ней находился муж и сам Кеворкян. После того как все было кончено, Кеворкян позвонил в полицию, был арестован, но вскоре отпущен. После пресс-конференции, которую провели муж и сын Джанет, Кеворкян стал знаменитостью. Прокурор штата Мичиган предъявил ему обвинение в убийстве, но окружной судья, ввиду нечеткой позиции штата в отношении самоубийства с помощью врача, отклонил обвинение. После следующих двух смертей судья наложил запрет на проведение эвтаназий при помощи танатрона, и вскоре Кеворкяна лишили лицензии на медицинскую практику. Но дело на этом не закончилось. В 1992 году Кеворкяну предъявили обвинения в убийстве двух женщин. Не сумев достать нужные ингредиенты для танатрона, он изготовил новую машину, которую назвал мерситроном (английское слово mercy означает «милосердие»). Мерситрон представлял собой что-то вроде противогаза, за исключением того, что в маску по трубке подавалась окись углерода, т. е. угарный газ.

Находясь на свободе под залог, Кеворкян продолжал переписку с неизлечимыми больными и их родственниками. Он приготовил специальные документы, свидетельствующие о желании уйти из жизни, которые его клиенты должны были подписать. У них также был месяц на то, чтобы изменить свое решение. Тем временем судья отклонил обвинения в убийствах, а губернаторы в разных штатах, боясь эпидемии самоубийств, начали усиленно продвигать через местные законодательные органы законы, запрещающие эвтаназию.

Доктор Кеворкян не избежал судебного преследования. Первый суд над ним состоялся в его родном городе Понтиак, штат Мичиган, в апреле 1994 года. Кеворкяна обвиняли в уголовно наказуемой помощи при самоубийстве некоего Томаса Хайда. Адвокат Кеворкяна Джеффри Фигер сумел «отбить» своего клиента на основании того, что Кеворкян не может быть признанным виновным в уголовно наказуемой помощи при самоубийстве, если все, что он сделал, это ввел лекарство для снятия боли и избавления от мучений, даже если такие лекарства повышали риск смертельного исхода. Присяжные оправдали Кеворкяна.

Второй суд над Кеворкяном состоялся в феврале 1996 года, также в Понтиаке. Он опять обвинялся в содействии самоубийству двух онкологических больных, которое состоялось в квартире самого Кеворкяна. Прокурор обвинял Кеворкяна в том, что он, действуя с беспечностью и пренебрежением к жизни, не обсудил с врачами покойных все имеющиеся варианты медицинского ухода за пациентами. Члены семьи умерших пациентов, напротив, благодарили доктора Кеворкяна за то, что он избавил дорогих им людей от мук. Суд длился месяц, и присяжные снова оправдали Кеворкяна. И тут же Кеворкяну были предъявлены обвинения в содействии самоубийствам двух человек еще в 1991 году. В новом деле прокурор утверждал, что Кеворкян вынес крайне субъективное решение по поводу дееспособности Марджори Уонтц. Три психиатра поставили ей диагноз, свидетельствующий о том, что она не была дееспособна, не могла самостоятельно принимать решение об уходе из жизни и нуждалась в консультациях психиатра. На судебное слушание Кеворкян явился в колониальном костюме, на голове его был напудренный парик, на ногах туфли с большими пряжками. Этим нарядом Кеворкян хотел показать, что судят его по законам прецедентного права вековой давности. В защиту своего клиента адвокаты Кеворкяна вызвали в качестве свидетелей родственников Марджори. Присяжные снова Кеворкяна оправдали.

Все время, пока Кеворкян подвергался уголовным преследованиям, медицинское сообщество его поддерживало. Группа медицинских экспертов в штате Мичиган даже составила правила «достойного, щадящего ухода из жизни с помощью профессионального врача».

Наконец, в 1999 году удача покинула доктора Кеворкяна, которого к тому времени в средствах массовой информации называли не иначе, как «доктор Смерть». Он был признан виновным в убийстве второй степени некоего Томаса Йоука и приговорен к тюремному сроку от 10 до 25 лет. Тот факт, что Кеворкян заснял на пленку смерть Йоука, его