Чарли Бон и Алый рыцарь - Дженни Ниммо

   Миссис Кэттл встала и начала расхаживать по комнате, ее медные волосы больше, чем когда-либо, напоминали шлем валькирии. Даже ее кожаная куртка военного образца создавала впечатление брони:

   — Но нам придется остаться и сражаться, — сказала она, — в противном случае тень утащит этот город в прошлое, и от Алого короля и всего того, за что он боролся, не останется даже воспоминаний.

   — Сражаться?  — тихонько спросила Эмма, — Чем можно сражаться с нечистой силой и магией?

   — Всем, что попадется под руку, дорогая, — пошутила Миссис Кэттл, — к сожалению, мы не знаем, когда и в каком месте сделает свой ход Граф Харкен, и какие шаги он предпримет.

   Но, судя по всему, это случится быстрее, чем мы думаем. На улицу Пимини с каждым днем прибывает все больше людей и непонятных существ. Растет армия каменных истуканов, приближается непроглядный туман — все это говорит о том, что он появится очень скоро. Когда-то его вызвала в наш мир ведьма Тилпин с помощью Зеркала Аморет, теперь этот путь для него закрыт, потому что оно повреждено. Но такой сильный чародей найдет способ вернуться, чего бы это ему ни стоило. Я в этом нисколько не сомневаюсь.

   Мисс Инглдью встала и поправила диванные подушки  — думки:

   — Мы поговорили с Миссис Кэттл и решили сделать небольшую перестановку сил. На улице Пимини стало слишком опасно, поэтому она и Дагберт останутся пока жить здесь. Места всем хватит, я приготовлю несколько кроватей и диванов.

   — Я должен кое-что предпринять, — внезапно заявил Чарли, — пока еще есть время и не стало слишком поздно.

   Миссис Кэттл неодобрительно нахмурилась:

   — Надеюсь, это не опасно.

   Мальчик пожал плечами:

   — Думаю, нет. Я должен сдержать слово, которое дал Госпоже Кухарке, и вытащить Билли из замка Бэдлок.

   Тревожные взгляды сменились растерянностью.

   — Ты выбрал не самое подходящее время, — заметила Мисс Инглдью.

   — Лучше сделать это сейчас, ведь никто не знает, что будет завтра, — ответил он, — но мне нужно найти картину, на которой изображен Бэдлок, иначе я никогда не попаду в прошлое. Миссис Тилпин унесла ее из старой часовни, и я не знаю, куда она ее спрятала.

   — Наверное, в Академии Блура, — предположила Мисс Инглдью.

   Чарли покачал головой:

   — Нет. Я все там обыскал. Заглянул повсюду, где только мог. Блуры не любят этот пейзаж, так что в западном крыле его точно нет.

   — Он может быть только в Мрачном Тупике, — сказал Танкред, — готов поспорить, что произведение искусства пылится в одном из темных подвалов твоих двоюродных тетушек.

   Чарли решил, что Танкред, скорее всего, прав. Но у которой из них находится картина, и как ему проникнуть хоть в один из этих ужасных домов незамеченным?

   — Утро вечера мудренее. Я подумаю об этом завтра.

   Наступала ночь. Чарли и Бенджамину пора было возвращаться домой. Они не хотели идти мимо улицы Пимини в темноте, даже под защитой Спринтера Боба. Танкред вызвался проводить их до Главной улицы.

   Эмма вышла из магазина и смотрела, как трое мальчиков идут к Соборной площади:

   — Будьте осторожнее.

   Танкред обернулся, дотронулся пальцами до своих губ и помахал девочке рукой. Эмме показалось, что он хотел послать ей воздушный поцелуй.

   Ребята вместе дошли до перекрестка, и теперь Чарли с тревогой смотрел на одинокую фигуру Танкреда, шагающую в сторону Высот. Ему предстоял долгий путь. Вот он остановился и достал что-то из кармана. Серебристый свет мобильного телефона подсказал Чарли, что мальчик — шторм звонит отцу.

   Через несколько минут с Высот донесся звук ревущего мотора машины Мистера Торссона. Но еще раньше из темного переулка выскочили три яркие фигуры и стали так радостно и быстро крутиться возле ног Танкреда, что он чуть не упал.

   — Огнецы, — сказал Бенджамин, — теперь ему ничего не угрожает.

   — Нам тоже, — Чарли подмигнул Спринтеру Бобу, который в знак согласия осторожно гавкнул.

   Хотя мальчики чувствовали себя в безопасности, оба они слышали странные шепчущие голоса, витающие в воздухе, и ощущали, как глубоко под землей двигаются непонятные существа.

   Тихо и незаметно подкрался туман, искажая очертания домов на другой стороне улицы. Они казались размытыми и далекими, как плывущие в море корабли.

   Когда Чарли вернулся домой, уже почти стемнело. Мэйзи ждала их, сидя у окна кухни, с тревогой посматривая на дорогу.  

   Бенджамин крикнул:

   — До завтра, — и побежал со Спринтером Бобом к своему дому номер двенадцать.

   Улица Филберта казалась вымершей, свет горел только в домах номер двенадцать и номер девять.

   — Я рада, что ты вернулся, — Мэйзи закрыла за Чарли входную дверь, — там нехорошо.

   Чарли понял, что она имела в виду. Его бабушка сумела одним словом описать все то, что сейчас творилось снаружи.

   — Да, ничего хорошего, — согласился он.

   — Тебя хочет видеть Элис, — сказала ему Мэйзи, — она на чердаке.

   Чарли снял куртку и поспешил наверх.

   Нежилое помещение преобразилось самым чудесным образом. Всюду царили уют и порядок, комнату освещало пламя горящих свечей, стоящих на подоконнике.

   Элис объяснила, что ей помогал делать уборку Дядя Патон. Чарли заметил черную тунику, лежащую на швейной машинке.

   — Постараюсь завершить ее к воскресенью, — сказала Мисс Энджел, — осталось найти еще немного серебряных блесток. Эта комната — настоящая сокровищница, здесь есть все необходимое для работы.

   Чарли предположил, что Элис позвала его не только из-за туники, и он оказался прав.

   — Когда ты был в школе, произошло нечто довольно странное, скорее необычное и чудесное. Вы так торопились в Книжную лавку к Дагберту, что я не успела рассказать тебе раньше. Одним словом, тебя кто-то... звал.

   — Звал? — Чарли быстро сел в кресло — качалку, и под ним заскрипело плетеное сиденье.

   — Я прикоснулась к окну, вот здесь, — Элис приложила руку к стеклу