Монархи Британии - Вадим Викторович Эрлихман

Английская армия начала испытывать недостаток продовольствия, и Генрих обратился к своим союзникам в Германии и Португалии с просьбой о посылке ему солдат и припасов. 6 декабря 1421 года он получил радостное известие из Лондона — у него родился сын, наследник тронов Англии и Франции. В мае королева с малышом прибыли в Париж, но Генрих не успел насладиться общением с ними. Он поспешил в Компьен, потом в Кон-сюр-Луар, осажденный дофином. По пути король почувствовал себя больным, доехал до Мелюна и там слег, передав командование Бедфорду. В Венсенне, куда его доставили на носилках, он узнал, что его болезнь — скорее всего, это была дизентерия — неизлечима. Последние дни он отдавал распоряжения об управлении королевством после его смерти и о воспитании своего сына. Наконец врачи объявили, что ему осталось жить два часа; тогда он причастился и велел читать покаянные псалмы. Когда чтецы дошли до слов «воздвигни стены Иерусалимские», король прервал их: «Господи, Ты знаешь, что если только я останусь жить, я восстановлю эти стены»[70]. После этого он замолчал и в два часа ночи 31 августа 1422 года умер. Его тело для лучшей сохранности сварили в соленой воде и в бочке отвезли в Париж, откуда в забальзамированном виде отправили в Англию. Похоронная процессия много миль двигалась среди толп скорбящих — не только англичан, но и французов. 11 ноября тело Генриха было доставлено в Лондон и захоронено по его завещанию в Вестминстере, в гробнице Эдуарда Исповедника. Надгробие из резного дуба было украшено серебряным изображением покойного короля, которое пропало в 1545 году. Над могилой — также по завещанию — повесили щит, шлем и седло, с которыми король сражался при Азенкуре.

Нынешним историкам трудно объяснить любовь англичан к Генриху V — большую, чем к любому другому королю. Его победы оказались бесплодными и привели лишь к разорению как Франции, так и Англии, к гибели многих тысяч людей и разрушению десятков городов и сел. Усилия короля по улучшению системы управления были эффективными, но слишком краткими и в целом не содержали ничего нового по сравнению с политикой его предшественников. Даже роль Генриха как выдающегося полководца ныне ставится под сомнение — порой его успехи объясняются удачей, хитроумием самого короля или слабостью его врагов. Но при любом отношении к Генриху как к государственному деятелю невозможно не восхищаться его личными качествами, о которых высоко отзываются все современники — англичане, французы и представители других наций. В личной жизни он проявлял умеренность — во всяком случае, с момента восшествия на престол, — скромность и бережливость; отличался глубокой и искренней религиозностью, был прост в отношениях с людьми и не раз проявлял великодушие и милосердие даже к врагам. Говорил он мало и кратко и никогда не допускал ложных обещаний или двусмысленных выражений, отвечая только «да» или «нет».

С детства он полюбил чтение, отдавая предпочтение рыцарским романам и творениям Отцов Церкви. Любил он и музыку и в молодости сам играл на лютне — правда, потом оставил это увлечение как чересчур легкомысленное. Он покровительствовал университету в Оксфорде и планировал выстроить там новый большой колледж, однако не успел осуществить это начинание, как и многие другие. Единственными постройками, возведенными в Англии по его приказу, остались три церкви в Шине. Генрих хорошо знал французский и латынь, но сам предпочитал говорить и писать по-английски и заботился о развитии английской словесности. По его просьбе Лидгейт перевел с латыни его любимый рыцарский роман «Осада Трои». В качестве правителя Генрих более всего поражал современников своей справедливостью. Его решения скрупулезно учитывали права и обязанности его подданных из разных сословий, хотя его меры в отношении лоллардов или непокорных французов были, несомненно, жестокими. Однако нужно учитывать, что для Генриха защита католической веры и его прав на французский престол была в высшей степени справедливым и богоугодным делом. В то же время он никогда (или почти никогда) не проявлял беспричинной жестокости или жажды мести. В отличие от отца он не был ни злопамятным, ни жадным; в народе долго сохранялись легенды о его щедрости и умении платить добром за добро.

Генрих постоянно заботился о своих солдатах, делил с ними все тяготы походной жизни и в бою подавал им пример храбрости. Он не всегда проявлял милосердие к побежденному противнику (пример тому — резня пленных при Азенкуре), но строжайшим образом, под страхом смерти, запрещал обижать женщин и церковников. Его отношение к женщинам удостоилось наивысших похвал хронистов — он никогда не позволял себе грубого или бесцеремонного обращения не только со знатными дамами, но и с простолюдинками, что в то время было большой редкостью. Его многолетнее желание жениться на Екатерине, возможно, объяснялось не только политическими причинами, но и искренним чувством, хотя на людях он вел себя с молодой женой не более нежно, чем с любой другой дамой. Он был хорошим дипломатом — твердым, но готовым к уступкам, учитывающим мнения и интересы всех сторон и готовым к сложным политическим комбинациям.

О планах Генриха трудно судить определенно. Некоторые историки считают, что он намеревался сделать сына королем Англии и Франции, а сам удалиться в крестовый поход или в Нормандию, на родину предков. Последнее предположение вроде бы подтверждается его особым интересом к Нормандии; однако более вероятно, что это просто была единственная провинция, которую он успел хоть немного обустроить. Несомненно, он собирался установить во всех своих владениях порядок и справедливость в его понимании. Не вызывают сомнения и его намерения отправиться в Святую землю — незадолго до смерти он отправил туда бургундского рыцаря Жильбера де Ланнуа с заданием разузнать все о состоянии тамошних государств и их военной мощи. Король отдавал себе отчет, что поход потребует объединения сил всей Европы; этому отчасти служили его международные союзы и борьба за прекращение раскола римской церкви. Не случайно он воевал именно с теми странами, которые поддерживали антипап Климента и Бенедикта, — Францией, Кастилией и Шотландией. К моменту его смерти все они фактически перешли под его влияние, а с прочими европейскими странами он поддерживал хорошие или даже союзные отношения. Не исключено, что Генрих с его дипломатическими талантами одним из первых оценил новую угрозу со стороны Турции, которая требовала сплочения сил всего Запада.

Внешность Генриха, описанная современниками, была достаточно привлекательна: овальное лицо, чуть длинноватый прямой нос, густые черные волосы, блестящие серые глаза. Он не