Зеркала миров - Svetlana

— Напутано у него там, — неожиданно произнес непонятную фразу Фома. — Ох и накрутил этот демон ниточек.

— Чего напутано? — Петя наконец немного успокоился, но садиться все равно не стал. Так гораздо спокойнее. Миролюбивая раса это конечно неплохо, но мало ли что. Вот, почему он так пугает?

— И его пропустили на станцию? — недоумевал Звездочкин. — Откуда он вообще тут взялся?

— Из подпространства. — Иннокентий был само терпение.

— Вот так просто? Из подпространства? Просто так, взял и пришел?

— Просто пришел. Ну, вообще, я его вызвал… то есть пригласил в гости. Потому что надо же как-то помочь тебе избавится от последствий.

Петя молчал.

— Их раса давно обитает рядом с людьми. В пространственном кармане. Ну это, в принципе, рядом. — вздохнув начал объяснять его напарник. — Можно даже сказать, что они — земляне. Как мы. Всегда хотели общаться, но люди их боялись и поэтому наши соседи стали просто помогать им по хозяйству. Так и назвали их домовыми. Сядь и успокойся.

Фома одобрительно кивнул. — А пусть стоит Володар. Не суетись ты бестолку. И мне легче будет.

— О чем он говорит? — обратился Петр к Иннокентию.

— А о том, мой друг, что раз наука и народные средства помочь не в силах, то в таких, совсем крайних случаях обращаются к древним обитателям нашей планеты. Фейри, видишь ли, умыли лапки. Ограничились своим винцом. И я даже догадываюсь почему. Выпей, для начала, этот травяной настой.

С последними словами он протянул Пете деревянную кружку какой-то подозрительной, жутко вонючей темной бурды.

— Не буду. — категорично отрезал Петя. — С меня твоего самогона хватило.

— Это же травка, — ласково пояснил Фома.

— Тем более, — Петр был непоколебим.

— Ладно, — махнул рукой Иннокентий теряя терпение. — Давай так. Пока без подстраховки. Потом поглядим, что там и к чему.

Фома вновь вперил свой внимательный взгляд в вошедшего и Пете почудилось, что тот рассматривает его как будущую жертву… Жертву приносимую на алтарь. Чего? Науки?

— Сильный мизгирь тут поработал. — бормотал между тем мохнатый Фома продолжая пристально глазеть на Петра. — Сильный, тудыть его налево.

Неожиданно он взмахнул своей короткой ручкой, больше похожей на лапку и выдернул откуда-то из воздуха длинную грязно-серую, тонкую нить. Ухватил ее покрепче и потянул. Петя ощутил, как сильная боль ударила куда-то в темечко, и от неожиданности он вскрикнул. Иннокентий цепко ухватил своего друга за плечи и больше уже не отпускал.

А Фома наконец добрался до конца ниточки. Мимо Звездочкина промелькнул летящий по воздуху крохотный причудливо изогнутый крючочек.

Разз! Фома отшвырнул свернутый клубочек нити в сторону и тот мгновенно растаял, растекся грязными клубами дыма и исчез. А мохнатый уже тянул вторую нить. Та оказалась короче, но вот дымное облако после ее исчезновения было словно бы гуще, плотнее. И оно не растаяло сразу, а расступилось в стороны образуя круг и в нем проступило странное лицо. Не женское и не мужское. Можно было бы сказать, что оно никакое.

— Почувствовала таки — констатировал это явление домовой.

Лицо в круге, выглядевшее совершенно безвредно, даже скорее безобидно, вдруг выпустило целый сноп грязно-серых нитей, стремительно рванувших к присутствующим.

Однако до Фомы не долетела ни одна. Пожелтев, они с тихим мертвым шелестом опали на пол и исчезли.

Те же, что мчались в сторону безмятежно взирающего на неожиданное «шоу» Иннокентия, заслонившего собой Петю, вдруг вспыхнули и обуглившись растворились в воздухе.

— Сгинь нечисть, мизгирь проклятый! — пробурчал домовой и плеснул в незваного «гостя» из деревянной кружки, той самой бурдой которую отказался пить Звездочкин.

Там зашипело, заполыхало и через мгновенье странное лицо исчезло. Воздух вновь был чист, а домовой тащил из Пети очередную отвратительно грязную ниточку.

— Последняя, — деловито предупредил он.

Петр кивнул и стоически сцепил зубы готовый вытерпеть новый укол боли. Но перед этим он успел выпалить Иннокентию указав на пылающий в воздухе круг, сжигающий последнее наваждение эгрегора.

— И ты хотел, чтобы я пил вот это? Вот это⁈Да, тут, крепость почище самогона будет.

* * *

В дверь кабинета робко заглянул один из теоретиков. — Нуар Карлович, долго нам еще в буфете…

— Закрой дверь с той стороны, — скомандовал Зимин и, когда створки наглухо сомкнулись, перевел взгляд на самодовольного Андрикаварса. — Ты в своем уме? Даже кандидатура Фалько под вопросом, хотя он опытный специалист, который до Станции работал в дальнем космосе. А уж Донович и Звездочкин! Швырнуть этих детей, в твою точку сотворения или что там за хрень… Нет, ты точно спятил.

Говорил, а сам уже понимал, что как не противоречиво это, но сейчас Джейкоб прав. Слишком опасно оставить тех, кто соприкоснулся с иным измерением, без заботливого присмотра фейри. Зимин ни на йоту не сомневался, что его ненадежные союзники когда-нибудь уйдут. Легкомыслие древнего народа давно известно. Даже интерес к Мари удержит их ненадолго в нашем мире.

— У тебя нет выхода. — созвучно тревожным мыслям выдал Джейкоб. — Слишком далеко вы зашли. И научились противостоять тем, с кем невозможно справиться тут. На Земле.

— Сегодня мы вспоминали, что в древности были те, кто смог справиться с этим. — напомнил Зимин.

— Да. А потом они все погибли. Умерли не своей смертью. Потому что эгрегор никогда не забывает тех, кто хоть раз, хотя бы немного, но осмелился пойти против его воли. А на Земле их власть безмерна. Вспомни Джордано Бруно.

— Все я понимаю, Джей. — вздохнул Зимин. — Но они дети! Дети! Отправить их черт знает куда… Что они знают? Какая у них подготовка? Абсолютный ноль! Это безумие, Джей. Мы просто угробим ребят до того, как до них доберется эгрегор.

— Брось ныть, словно столетняя бабка, — глаза Андрикаварса за стеклами очков жестко блеснули. — Одних их никто и никуда не отправит. Я подыщу в экипаж опытных специалистов из своей группы. И потом, это не полет в чертову точку, как ты выразился. Место предварительно было исследовано и изучено моими людьми. И я! Я сам буду там, Нуар! Я отправлюсь туда вместе с ними.

— Тоже мне. Гарантия, — ехидно заметил