Крысолов - Мара Вересень

вышивка белым по белому. Кресло, кровать, комодик, плетеная колыбель, привязанная к потолку. Застывшее время. Но живое, как орхидея, вросшая в раму окна. На коротком стебле темно-пурпурный, почти черный цветок, похожий на разорванное сердце или испачканную детскую ладонь, прижатую к стеклу… В этой тишине хочется раствориться. И он засыпает, растворяется, тает…

Главное, чтобы мама не забыла, что он просил не открывать окно.

9

Резиденция "благостной длани"

– Что с вашим лицом Арен-Хол? Можно подумать вы расстроены фактом вашего почти успеха.

– Расстроен? О нет, Светлейший. Я не расстроен. Я, можно сказать, в некотором замешательстве и где-то даже напуган.

– Это такой темный юмор?

– Считайте как угодно. Но вы должны понимать, что если он оттуда выберется, справиться с ним будет гораздо, гораздо сложнее, если вообще возможно.

– Не вы ли уверяли, что место для заточения невозможно разрушить изнутри, а стабильный темный исток, который со временем станет сильнее, будет питать сеть блокирующих и запорных чар и глушить собственный дар объекта, мешая ему питаться извне?

– Я предложил. Исходя из исследований и опытов, проведенных над объектом и взятом у него материале. Решение было за вами. На всякий случай, если вы вдруг забыли. Исток, любой, темный или светлый, имеет свойство мигрировать, затухать, работать волнообразно или гаснуть. Об этом я тоже говорил. Да, схема составлена так, что небольшая погрешность в смещении истока не повлияет на прочность ловушки, а собственное поле каменного кольца удержит объект достаточно времени, чтобы потомки что-нибудь придумали, но мы уже вмешались в работу этого, как ваши умники обозвали, археофакта. Да все выглядит стабильно, но вы в состоянии спрогнозировать лет на, скажем, триста вперед?

– Вы как любой темный пытаетесь оставить гадкое слово последним, Арен-Хол. Это недовольство назначением на пост главы Управления магического надзора в Корре?

– Лишь отчасти, Светлейший.

– А мне думается, вам не нравится, как вознаградили ваше беспрецедентное умение договариваться с теми, кто не идет на переговоры и уступки. Я о Крево и Драгул.

– Будто бы это их спасет.

– Зато вы, можно сказать, спасли собственный род от пристального внимания.

– Будто кто-то из них это оценит.

– Не разводите ли вы панику раньше, чем следует?

– Я всего лишь, как верный пес… Ваши слова? Как верный пес конгрегации гавкаю на потенциальную угрозу.

– Неужели не было способа уничтожить это существо, эльфира, окончательно?

– Потеря физического тела не решило бы проблему, а лишь усугубила бы ее. Он вернулся бы намного быстрее. Из всех живущих, только у главы Драгул на данный момент сохранилась способность существования в бестелесной форме, если тело пострадало до полного отсутствия функциональности, и то недолго. А полукровка этим способом трансформации обладает в полной мере. Запереть эльфира в его же собственной физической оболочке, чтобы ослабить – лучший выход из… единственный выход. Вы же читали отчеты.

– Читал. Но ваши ядовитые слова, Арен-Хол уже делают свое гнусное дело. – Светлейший совсем по-человечески потер ладонями лицо. Правая бровь разлохматилась, сделав его похожим на слегка озадаченного филина. – Запрет издан. И доведен до сведения Глав семей долгоживущих с клятвой на крови рода. Подобное больше никогда не родится. Все носители дара голоса будут подвергнуты обязательной проверке и регистрации, а одаренные высших категорий взяты на контроль и привлечены на службу, отказавшиеся…

– Любите вы ограничивать, Светлейший. Просто сделайте так, что отказаться будет крайне невыгодно. Всем, не только темным. Светлые, в особенности эльфы, тоже далеко не альтруисты.

Светлейший встал, прошелся к окну и некоторое время бездумно пялился наружу, в серое. Арен-Холу так виделось, что бездумно. В стекле едва заметно отражалось, в глазах отражения все было такое же серое. И чужое. Будто кто-то иной вдруг обжег дно души живым серебром. Придавило дикой тяжестью. И отпустило. Стихал звон в ушах.

– Арен-Хол, какой бездны вы все еще здесь? Вас давно экипаж ждет и жена. Где вы эту штучку отыскали только?

– Не поверите, Светлейший. В том же захолустье, откуда был родом полукровка. Она, можно сказать, его подруга детства.

– Какое… уникальное место.

– Не то слово. Место – волшебное. И помните, что я сказал.

Темный вышел стремительно, Глава конгрегации не успел с возражениями и выходит, Арен-Хол все же оставил последнее слово за собой.

. . .

Некоторое время спустя. Корре.

Глава второго по величине и влиянию в Нодштиве Управления магического надзора, секретарь главы представительства конгрегации. Большой красивый дом в престижном районе, приличный доход, репутация, уважение. Идеальная жена. Образованная, умная, красивая, пример для подражания и объект зависти и, что греха таить, вожделения большей половины мужского населения Корре и не только. Леди Арен-Хол. Во многом благодаря ей Арен-Хола стали принимать в приличных семьях. Они и сами устраивали приемы. Не слишком часто, но достаточно, чтобы соблюсти приличия.

Первое время Арен-Хол подозревал Терин в желании отомстить. Еда, подарки, презенты от соседей и гостей тщательным образом проверялись. Особенно напитки. Леди Арен-Хол обожала травяные чаи. Даже развлекалась тем. что держала небольшую чайную. Но несколько лет проверок так ничего и не нашли и подозрительность постепенно сошла на нет. Тем более что, будучи при том абсолютно здоровой, как и сам Арен-Хол.

Их домашнее общение было ровным и удобным. Во всем, включая спальню. Ни слова о прошлом. Ни намека, ни тени. Будто ничего не было. Будто полукровки эльфира никогда не существовало.

Утренний чай, беседа, обсуждение планов на день.

Арен-Хол сел за накрытый к завтраку стол, отпил из чашки, насторожился.

– Что-то не так, дорогой?

– У чая странный вкус.

– Извини, наверное новая служанка перепутала и налила тебе из моего чайника. Позволь я сама за тобой поухаживаю?

Она поднялась, сменила чашку, налила свежий чай. Служанка, как и было заведено, оставила в столовой сервировочный столик с дополнительной посудой, салфетками и приборами. Шуршание ткани платья, легкое прикосновение локтя плеча, едва уловимый флер духов, тепло исходящее от кожи… Волна желания прокатилась по телу. Арен-Хол взял Терин за руку, провел пальцами поверх кисти, по внутренней стороне, плотно прижал свою ладонь к ладони жены, переплетая свои пальцы с ее. Потянул на себя. Она чуть дернулась. Это минутное сопротивление распалило еще больше, чего не случалось уже давно.

Вспомнилось как когда-то, еще в ту его поездку в Иде-Ир, Арен-Хол, наблюдая, опрокинув на стол в лекарской… Столовая ничуть не уступала. Во всяком случае, стол здесь