Русский Харьков - Станислав Александрович Минаков

Особенно для нас необходимо сотрудничество с высококвалифицированными конструкторами и химиками». В ответ на предложение ученого пришла резолюция неизвестного эксперта: «Не подтверждается экспериментальными данными». Это было правдой – таких экспериментов на тот момент человечество в самом деле еще не ставило. Подтверждение экспериментальными данными произошло, но через шесть лет и американцами, что и подтолкнуло наших оборонщиков вновь взяться за «давно забытое старое», увы, с опозданием.

На неизменно дискутирующийся вопрос, кто же все-таки является изобретателем атомной бомбы, существует конкретный, формально подтвержденный ответ. В 1940 г. именно эти ученые Харькова официально получили авторские свидетельства на открытия в этой области: руководитель лаборатории ударных напряжений Украинского физико-технического института УФТИ Ф. Ланге и научные сотрудники института В. Шпинель и В. Маслов.

Как соединены были научные школы, университетско-исследовательские связи, судьбы ученых в Российской империи и потом в СССР! Распад Союза и существенное разрушение этих связей, несомненно, принесли огромный вред как научному сообществу большого Отечества, так и всему социуму и удовлетворение нашим врагам.

Касается это и экспериментальной науки, в которой нам было и есть чем гордиться. В СССР экспериментальной физике уделялось особое внимание – были открыты десятки институтов, подаривших миру поразительные достижения и уникальные методики.

В наши дни знаменитый УФТИ называется Национальным научным центром «Харьковский физико-технический институт». В нем до недавнего времени проходили исследования и эксперименты, а обогащенный уран был вывезен с территории института только в 2010 г.

Институт сотрудничал и проводил совместные исследования с Объединенным институтом ядерных исследований в Дубне (РФ), Международным агентством по атомной энергии, Европейским центром ядерных исследований и другими.

К 350-летию Харькова (в 2004 г.) на территории института был установлен памятник ученым, расщепившим атом 10 октября 1932 г. Владимир Лапшин, занимавший должность генерального директора института, позднее отмечал: «Мы считали, что нужно открывать тогда памятный знак, когда можно показать, что центр работает в полную мощь. Имеет не только сейчас громадное значение, имеет хорошую перспективу на будущее».

Однако кем и как сегодня востребованы результаты труда харьковских ученых?

Вечный полет космонавта Бондаренко

Первопроходцы всегда берут основной удар на себя. Первым космонавтам пришлось пройти немало тяжелейших, опасных для здоровья и жизни испытаний. В составе первого отряда космонавтов СССР был и посланец Харькова Валентин Васильевич Бондаренко. Он стал одним из тех, кто пожертвовал жизнью ради освоения космоса.

Всегда интересно проследить, какой жизненный путь проходит человек, который потом остается в истории. Судьба ли помещает в определенные обстоятельства, или он сам бросает вызов? Нередко поражает, как спокойно, без истерик, в постепенном своем развитии личность совершает духовный скачок.

Валентин Бондаренко родился 16 февраля 1937 г. Его отец до войны был начальником портновского цеха Харьковской пушно-меховой фабрики, а в первые дни войны добровольцем ушел на фронт, где получил семь боевых наград.

Валентин пережил два года оккупации вместе с матерью и старшим братом. В старших классах занимался в харьковском аэроклубе – на учебном аэродроме в Коротиче, в 25 км от Харькова.

Одноклассник Валентина, Леонид Голенко, также ставший летчиком, вспоминал: «Мы с Валей учились в 93-й школе и не знали, куда податься. И вот однажды к нам пришли инструкторы из аэроклуба и предложили учиться на летчиков. Шесть дней в школе, а седьмой, выходной, – в аэроклуб. Зимние, осенние каникулы – в аэроклуб. Нам было с Валькой по 16 лет. Стали летать. Господи, это я сейчас вспоминаю с таким благоговением!»

После окончания школы в 1954 г. оба друга решили служить в военно-морской авиации, но их пути разошлись: Голенко уехал в Ейское авиаучилище, а Бондаренко не прошел медкомиссию. Ему все же удалось поступить в Ворошиловградское училище, которое позже расформировали, а курсантов перевели в Армавир. В аттестационном листке курсанта и летчика-истребителя В. Бондаренко содержалась блестящая характеристика: «Трудолюбив. Летать любит, в полетах не устает… Летает смело, грамотно, уверенно…»

В. Бондаренко окончил учебу в 1957 г. – в год запуска первого искусственного спутника Земли. В том же году женился, тогда же родился у него сын Саша.

Затем будущий космонавт служил в Прибалтике в авиационных частях ВВС в ПрибВО. В конце 1950-х в Советском Союзе стартовала космическая программа – в строжайшей тайне по всей стране начался отбор летчиков в космонавты.

28 апреля 1960 г. В. Бондаренко был зачислен в первый отряд советских космонавтов, 23-летний харьковчанин оказался самым молодым из них, в списке из 29 человек числился четвертым. С 31 мая проходил подготовку к космическому полету на первом пилотируемом корабле «Восток». Тренировки проходили в засекреченном военном городке Чкаловский.

«Как он учился – не знаю, – вспоминает Л. Голенко, – Но наш общий знакомый виделся с ним в 1960-м. Валя говорил, что летает, но сказать где – не может, военная тайна. И еще сказал, что о нем скоро услышат. А через год мама сообщила мне в письме: «Валя Бондаренко сгорел на ракете»… Считаю, что это судьба, мелочей в жизни не бывает, особенно в таких экстремальных профессиях. Ему был знак – не иди в летчики. Валю ведь не приняли в одно авиаучилище, а потом расформировали второе, куда он все-таки поступил! Но Бондаренко никогда не сдавался, шел к своей мечте. И погиб…»

В архивных фондах музея Центра подготовки космонавтов имени Гагарина, где содержится более 20 тысяч документов и экспонатов, лишь одна папка хранит материалы, связанные с Валентином Бондаренко. В ней – фото из его личного дела, фотография могилы, автобиография, написанная его рукой, выписка из экзаменационных ведомостей Армавирского военного училища, диплом об окончании училища, орденская книжка, карты Луны с отмеченным кратером, носящим его имя.

«Валя был очень добродушным, веселым парнем, – вспоминал космонавт Павел Попович, – сам любил пошутить и никогда не обижался, когда подшучивали над ним. Он отлично пел, голос и слух – выше всяких похвал. Мы называли его «Звоночек». Каждое утро, а он жил на самом верхнем этаже дома, Валентин сбегал по лестнице и стучал во все квартиры: «На зарядку, на зарядку!»… Отлично играл в футбол…»

Летчик-космонавт СССР Алексей Леонов делился воспоминаниями: «В настольный теннис Валентина никто обыграть не мог. Он никогда не обижался на дружеские шутки. А когда «попадался», то смеялся вместе со всеми. Если у человека есть чувство юмора и относительно себя – это, как правило, добрый человек. Смелости и решимости ему было не занимать».

Сослуживцы вспоминали такой случай. Однажды на подоконник из квартиры на пятом этаже вылез мальчишка и в страхе застыл. А внизу уже собралась толпа. Стали уговаривать мальчонку вернуться внутрь, но тот боялся даже пошевелиться. Бондаренко отреагировал мгновенно: