Срок годности жены - Натаэль Зика

Оттуда не доносилось ни звука – видимо, Усольцев ещё переваривал новости.

Выдохнув – кажется, не опоздала! – девушка вернулась назад и, поминутно оглядываясь, извлекла из тумбочки второй сотовый. Повертев его в руках, она схватила какую-то одежду и бочком-бочком прошмыгнула в ванную, крикнув из коридора:

- Вадичек, я в душ!

Там она сразу включила воду, чтобы её шум заглушал голос, и набрала Рощина.

Глава 24

- Гадство! – коротко прокомментировал информацию Константин. – Если бы он приехал на пятнадцать минут раньше, то застукал бы нас прямо в процессе. Впрочем, так тоже не легче – я столкнулся с ним, когда уходил. Не в подъезде, к счастью, и складно наплёл про знакомого из пятнадцатого дома. И всё бы прокатило, если бы ты, Верка, не была такой неряхой!

- Неправда, я душ по три раза на день принимаю! – обиделась та. – И не называй меня Веркой, терпеть не могу такое сокращение! Я – Ника или Вероника!

- При чём тут душ, если речь о доме? Сама-то намарафетишься, а в квартире вечный срач. Как только Усольцев до сих пор тебя не раскусил?

- У меня дома он не был, что я, дура, что ли, приглашать его в тот клоповник? – возмущённо отреагировала Вероника. – А когда Вадик поселил меня здесь, то я уговорила его нанять мне помощницу по хозяйству. Вернее, эта тётка и до меня тут работала. Просто тогда она появлялась раз в неделю, а теперь приходит через день – убирается, стирает, гладит и всё такое, - буркнула девушка. – Так что я никакая не неряха!

-Угу. Если бы ты сразу убрала со стола и собрала диван, то Вадим ничего бы не заподозрил. Просто запомни на будущее – улики надо ликвидировать в первую очередь! Ладно, это всё или есть ещё что-то?

- Костик, он очень зол! Я боюсь, Вадим вышвырнет меня на улицу, что мне тогда делать? – всхлипнула Ника. – Всё из-за тебя! И ведь я говорила, что не стоит тебе приезжать сюда, а ты меня не послушал.

- Сама сказала, что его адвокат уже приезжал, убедился, что ты на месте, в порядке, и отбыл восвояси. Я и прикинул, что до утра визитов больше не будет. И мы расслабились. Кто ж знал, что этот недоумок примчится следом? А теперь, да. Придётся повозиться. Ты неплохую версию сочинила, но перестаралась.

- В чём? – настроение у Вероники и так было на нуле, а теперь опустилось ещё ниже.

- Зачем сказала, что я велел тебе за ним следить и мне докладывать?

- Но я не думала...

- То-то и оно – ты никогда не думаешь. Сначала творишь, не пойми что, а мне потом приходится вытаскивать. И ладно бы одну тебя вытаскивать, так сегодня ты и меня паровозиком притопила! А Усольцев ещё не отработанный материал. У меня на него были планы, и как теперь прикажешь быть? После твоих обвинений он насторожится…

- Костичек, ты же умный, ты что-нибудь придумаешь! – Ника снова заревела. – Только не бросай меня! Я, конечно, попытаюсь исправить, но не уверена, что Вадик ко мне прислушается. Он даже отобрал у меня телефон!

- Так, а ты сейчас где?

- В ванной. Пустила воду – он велел мне помыться, - пробормотала Вероника. – А сам сидит на кухне.

- Тогда слушай сюда: отключаешь этот сотовый, вытаскиваешь из него симку. Телефон оборачиваешь туалетной бумагой и в корзину для мусора. Симку пополам и смываешь в унитаз.

- Зачем? – потрясённо переспросила она. – Вадик всё равно уже знает про нас. И как я без связи? Вдруг он мне что-то сделает, а я даже на помощь не смогу позвать?

- Брось, ну что он тебе сделает? Хотел бы – уже бы сделал. Сама посуди – стал бы он отправлять тебя в ванну, если бы собирался выгнать? Мозги, конечно, он ещё повыносит, но ничего, потерпишь. И из шкуры вылезешь, но ублажишь и вернёшь его расположение. А если хочешь, чтобы я не лишил тебя своей поддержки, то делай, что велю, - ответил Рощин. – Значит, так: симку уничтожь, мобилу выброси. И минут тридцать-сорок носа из ванной не высовывай.

- А потом?

- А потом смотри по его настроению: если рычит, то скройся с глаз, пережди, сиди тихо, можно плакать, но без голоса. Такая тихая печаль. А если заметишь, что Усольцев более-менее спокоен, то начинай шевелить булками! Не мне тебя учить, как сделать, чтобы у мужика мозги стекли вниз, да там и остались. Слышишь?

- Слышу…

- И ещё: при случае – он ли захочет уточнить или к слову придётся – повинись. Мол, оговорила меня. Я к тебе лез, да, но шпионить и выполнять поручения не заставлял. Это ты от страха придумала. Поняла?

- Да. Но…

- Никаких «но»! Если ещё раз подставишь, если только посмеешь ослушаться – отправишься назад, под крылышко братьев Усмановых. Они, кстати, недавно о тебе спрашивали и прямо сказали, что примут с распростёртыми объятиями. Спрос на умелых блондинок по-прежнему высок, только теперь ты уже в элитные не попадаешь. Потаскалась, примелькалась. Но я ответил, что ты под моим покровительством. Уяснила, на что намекаю?

- Д-да.

- Хорошо. Сотовый Вадим тебе отдаст – не вздумай мне звонить! Я с тобой сам свяжусь, и новый телефон тоже куплю сам. Твоё дело сейчас умаслить Усольцева и ждать.

И через секунду, уже мягче:

- Не ссы, Верка, я со всем и со всеми разберусь! Не в первый раз, справимся и с этим.

И отключился.

Вероника трясущимися руками вытащила сим карту и, переломив её, спустила в унитаз. Потом завернула корпус сотового в туалетную бумагу и, морщась, затолкала свёрток под мусор. После чего заткнула отверстие ванной, бросила в воду лавандовую бомбочку и перешагнула через бортик.

«Только сорок минут, чтобы прийти в себя и составить новый план соблазнения. Господи, как я могла так проколоться? Ведь всё уже было на мази! Это его клуша виновата, если бы она не заартачилась, я бы уже примеряла на себя его фамилию… Ничего, один раз я его уже охмурила, смогу это сделать и во второй раз! А