Эльд - Борис Белокуров (Усов)

И боги такие скоты!

Им даже не надо крестов для распятий —

Сойдут и на крыльях кресты

И я остаюсь посредине потока,

Лишённый сомнения Я

Лети же вперёд, королева панк-рока,

Свободная льдина моя.

Храбрость

Твоя рука в моей руке, и пять часов утра

Пятиэтажка, словно зверь, нарядна и хитра

В дыму трофейных сигарет кивает головой

Протяжный вой метели снеговой

Больше нет понятий: вчера, сегодня и завтра

Дорогие ребята: вы вымерли, как динозавры

Так отдай же свою невесомость и призрачный свет

Ведь к отдавшему всё – претензий, как правило, нет

А хочешь, отдай свою жизнь… Храбрость!

В объятьях дымчатой зари мы встретились тогда,

Когда великие цари сжигали города

На фоне взрывов и ракет ты выглядишь милей

И красивей. Но я жалел царей

Больше нет понятий: вчера, сегодня и завтра

Дорогие ребята: вы вымерли, как динозавры

Ты выходишь во двор, у тебя не осталось друзей

Так сиди, затаясь в тишине, словно вор. Не борзей

А хочешь, отдай свою жизнь… Храбрость!

Я видел новый континент, который запрещён…

Я видел всё, что видел ты. И столько же ещё

Я слышал плач лесных зверей, которых кормят льдом

И треск ветвей, запрятанных в альбом

Больше нет понятий: вчера, сегодня, завтра

Дорогие ребята: вы вымерли, как динозавры

Ничего уже нет. Не нужны ни болезни, ни войны

На китайско-финской границе спокойно

А хочешь, отдай свою жизнь… Храбрость!

1995

10-я серия одиночества

Шумный город нахмурился

То ли жив, то ли мертв

Новогодняя улица

Ищет праздничных жертв

Волколаки довольные

Даровой мишурой

Пьют бухло алкогольное

И уходят домой

А я цветы запоздалые

В переходе купил

И швырнул себе под ноги

На холодный настил

Пустырями пустынными

Я брожу при луне

Да видно стали машинами

Все, кто дороги мне

Наступает десятая серия одиночества

Что услышать прикажете —

Разговор или рык?

Рвётся к сердцу бесстрашному

Неприкаянный штык

И Харибды со Сциллами

Нагло лезут к столу,

Чтоб раздумала милая

Ждать меня на углу

И по джунглям со змеями

Я брожу при луне

Да видно стали пигмеями

Все, кто дороги мне

Наступает десятая серия одиночества

Полуцентр, полупригород —

И пойди разберись…

За царя, что ли, Ирода

Мне отдать свою жизнь?

Где торговля усопшими

Набрала оборот,

Там я делаю прошлому

От Ворот Поворот.

1995, 2018

Moscow no problem

На сегодняшний день жить в Москве

Означает скрываться на дне

И всё время читать секунды,

Растворённые в красном вине

Будет прятать Земля-коза

Прочь серебряные глаза

Ну а ты ей не верь, не лги

И считай, что вы с ней враги

Добрый вечер, мордоворот

Где твой личный водоворот,

Чтоб наткнуться в нём, не дыша,

На гестаповский след ножа

На разлапистый рёв родни

Оглянись – обернись – вздохни

В кружевах теплиц потайных,

Где коварство общительных

Для приезжей в Москву луны

Все движенья запрещены

Скрытой в недрах Земли тайгой,

Где деньга говорит с деньгой

Так что, девка, не прячь свой взгляд

Люди будущего не спят

Запивают бухло бухлом

И глядят в зеркала орлом

Видишь, пляшут по всей губернии

Бизнесмены, волки да тернии

Мчится конница вакханалий

Но только надо ли это нам ли?

Moscow no problem

Moscow no problem

С такими как мы у Москвы не будет проблем.

Фёдор

Там, где крики «Вперёд» превращаются в тёплый лёд

Где земля стекленеет под натиском огненных стрел

Парень рос. Звали Фёдор его, в честь отца,

Что погиб средь болот, где любой обречён

Парень рос, парень знал, что вокруг него проклятый край

Дьявол с Богом сцепились в единый кровавый клубок

И решил он спасти от невзгод свой дремучий народ

Разузнать, что к чему, – и проткнуть этим знанием тьму

Он отправился в путь по совету старейшин дедов

Поутру, мимо каменных идолов, пней и коряг

Обходил все посты, где могли бы его задержать

И метель помогала ему заметать его след

Под ногами его равнодушная хлюпала грязь

Горизонт исчезал в разлетающейся темноте

И надменные травы мечтали, чтоб он не дошёл

И медведи шептали ему: «Постой, погоди!»

Шёл он тысячу лет, пролетевших как солнечный вихрь

И в посёлке, где варвары жарили мясо зверей

Встретил девушку ту, что была для других, как змея

Змеедевушкой звали её за коварство в крови

Он её полюбил. И она его тоже, чуть-чуть

И, обнявшись, они устремились в багровую топь,

Но она возжелала его обмануть, погубить

И разверзлась Земля, поглотив и его и её

Но бессмертным не гибнуть в когтях озверевшей судьбы

Фёдор выжил и вскоре вернулся в покинутый дом

Радиация времени не пощадила его

Но он всем рассказал, как вернуться к началу начал

Его подвиг останется вечным в архивах племён

Станет всякая шваль его имя трепать на устах

Будут лживые оды слагать про него подлецы

И Земле станет страшно, Земле станет страшно за всех

И Земля уничтожит всех неблагодарных детей

Ледниковым периодом, пламенем