Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Вот это уже было по-настоящему интересно. Базовая сложность ауральной хирургии заключается именно в том, что аура часто сопротивляется изменениям, и переделать её невероятно сложно. А вот если центр конкретного органа в ауре можно временно «размягчить»…

— Лев, ты понимаешь, что это значит? — я посмотрел ему в глаза.

Он с гордостью кивнул:

— Конечно, понимаю! Это переворот в ауральной хирургии. С таким эликсиром операции, которые сейчас считаются невозможными, станут вполне реальными.

— Именно, — кивнул я, но на самом деле думал не только об операциях.

В мыслях я тут же отправился к намного более амбициозной задаче — создании идеальной ауры. Той самой, к которой я шёл уже давно. Размягчающий эликсир мог стать недостающим звеном.

— Что нужно для продолжения работы? — напрямую спросил я.

— В том-то и беда, Юрий Дмитриевич… Требуется несколько очень редких и очень дорогих ингредиентов. Без них дальше мы не сдвинемся. Я подготовил список.

— Я распоряжусь, чтобы тебе выделили необходимый бюджет. Заказывай всё необходимое, сколько бы это ни стоило. Этот эликсир нам очень нужен, — без колебаний ответил я.

Лицо Бачурина просияло.

— Спасибо, Юрий Дмитриевич! Уверяю, вы не пожалеете.

— Знаю, — улыбнулся я.

Лев показал мне ещё несколько наработок, большинство из которых не представляли большого интереса. Однако эти составы можно было использовать как отправную точку для более мощных эликсиров. Либо же продать патенты другим родам, что могло стать постоянным источником прибыли.

— Ваше сиятельство, я хотел бы обсудить ещё кое-что, — сказал Бачурин, когда я уже собирался уходить.

— Слушаю.

— Вы скоро запустите тот завод для реабилитационных эликсиров… Я хочу разработать свой эликсир для восстановления. Давно уже думал над этим, честно говоря. А одним из главных компонентов могут стать водоросли, которые сейчас выращивают Волковы, — добавил Лев.

Я обдумал предложение. Идея была хорошей — реабилитационное направление я как раз собирался развивать.

— Запускай разработку. Если получится — пустим в серию.

— Отлично! Тогда я сегодня же начну, — Лев довольно потёр руки.

Я вышел из «Аргентума» в куда лучшем настроении, чем приехал.

Интриги, проклятия, события на Урале и в Европе — всё это было важно, и от всего этого никуда не деться. Но именно здесь, на моём заводе, рождалось то, ради чего я в конечном счёте и работал. Возможность исцелять то, что прежде считалось неисцелимым.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец

Пётр Алексеевич встретил полковника Воронцова молча. Выждал, пока тот поклонится, затем подошёл и пожал руку. После чего также молча указал на кресло.

Воронцов сел. Император сел рядом и велел:

— Докладывайте, Юрий Михайлович.

Воронцов не стал затягивать и перешёл сразу к делу:

— Начну с главного, Ваше Величество. С князем Пушкарёвым всё хорошо, он находится в безопасном месте. Сейчас о его местонахождении знают лишь два человека, включая меня. Инсценировка прошла без сучка без задоринки.

— Хорошо, — кивнул Пётр Алексеевич.

— Заговорщики уцепились за эту возможность. По всем признакам, они с удвоенным усилием пытаются заполучить Новосибирское княжество. Мы по-прежнему не уверены, кто стоит за всем этим. Однако есть некоторые свидетельства… Короче говоря, мы полагаем, что за этим может стоять Чёрная каста, — произнёс полковник.

В кабинете повисла тишина. Император медленно откинулся в кресле и тяжело вздохнул.

— Опять Чёрная каста. Куда ни ткни — везде эти мерзавцы. То в одном краю империи всплывут, то в другом. Как чёртова плесень!

— Доказательств пока нет, Ваше Величество. Только предположение.

— Знаю, знаю, — Пётр Алексеевич устало потёр переносицу. — Что ж, раз главных участников заговора мы пока не знаем, посмотрим на тех, кто на свету. Эта возня вокруг новосибирского поста — отличная лакмусовая бумажка. Поглядим, кто из кандидатов как себя поведёт в трудный час. И великие князья, что стоят за их спинами, тоже себя покажут.

— Полностью согласен. И на этот счёт у меня есть свежие новости. Борьба разгорается всё жарче, — сказал Воронцов.

— О чём конкретно речь? — император перевёл взгляд на собеседника.

— Графа Кутайсова, как вы знаете, обвиняют в убийстве князя Пушкарёва, который сейчас преспокойно сидит в нашем убежище. Обвинение, разумеется, ложное, и граф это понимает. Так вот, по нашим данным, он готовит ответ.

— Какого рода ответ? — Романов чуть нахмурился.

— Не силовой. Но он уже начал довольно жёстко давить на всех, кто распускает о нём клевету. Кутайсов намерен задушить эти слухи и вытащить на свет тех, кто их пустил.

Император усмехнулся и махнул рукой.

— Узнаю старого вояку. Ничего страшного, это его право — защищать честь.

— Конечно, Ваше Величество. Но это только цветочки, а ягодки куда любопытнее. Барон Зотов и граф Мамонтов внезапно нашли общий язык. И намерены сообща утопить барона Грязнова.

— Грязнова? — Пётр Алексеевич приподнял бровь. — Человека Старцевой? С чего вдруг?

— С того, что Зотов и Мамонтов прознали о его методах. Грязнов наслал проклятие на дочь Зотова, а недавно задумал использовать подобный метод против Мамонтова. Каким-то образом оба узнали об этих замыслах и теперь горят желанием поквитаться, — пояснил Воронцов.

Император несколько секунд молчал, постукивая пальцами по подлокотнику.

— Проклятия, значит, — произнёс он с нескрываемым презрением. — И такой человек метит в князья? Что ж, пускай топят! Раз барон Грязнов избрал такие методы — пусть получает по заслугам. Я не стану мешать, и вы тоже не вмешивайтесь.

— Как прикажете, Ваше Величество, — пожал плечами полковник.

— Но есть одно условие, Юрий Михайлович. Крови я не потерплю. Проследите, чтобы дело не дошло до трупов.

— Само собой. Мы держим руку на пульсе. Если кто-то потянется к оружию — узнаем раньше, чем он успеет его обнажить.

— Вот и славно. Благодарю за доклад, полковник, ступайте. И не спускайте глаз с этой Чёрной касты. Чует моё сердце, мы о них ещё услышим.

— Не сомневаюсь, Ваше Величество, — тихо ответил полковник и, поклонившись, вышел.

Российская империя, город Новосибирск

Очередным вечером раздался звонок, которого я уже давно ждал. Это был барон Мещеринов.

— Юрий Дмитриевич, добрый вечер! Не отвлекаю? — голос барона звучал