Маленков. Несостоявшийся вождь СССР - Рудольф Константинович Баландин

Данилов и Пыжиков пишут: «Болезнь, начавшаяся в ночь с 1 на 2 марта 1953 г., была диагностирована как нарушение мозгового кровообращения (инсульт). Она же указывалась и как непосредственная причина смерти в официальных документах, опубликованных после кончины Сталина. Однако в истории этой последней болезни с самого начала обращают на себя внимание неполадки вовсе не в головном мозге, а в желудке и печени… Однако очистки кишечника решили не производить, чтобы не «беспокоить больного» (?!), а рвотную массу впервые за все годы наблюдения первого лица не отправили на специальную экспертизу (чтобы убедиться в отсутствии яда), как это было предусмотрено прежде.

В проекте официального заключения консилиума врачей 5 марта, составленного сразу после смерти Сталина, говорилось, что непосредственной причиной его смерти стало внезапно возникшее желудочное кровотечение. Именно оно «способствовало возникновению повторных приступов коллапса, которые закончились смертью».

Эта фраза, равно как и упоминание о кровавой рвоте и других симптомах, связанных с желудком и печенью, были вычеркнуты из окончательного варианта документа чьей-то рукой. В том, что ни один врач, и даже министр здравоохранения, не мог взять на себя ответственность за такой шаг, сомневаться не приходится. Это могло быть лишь одно из высших лиц в государстве».

Конечно, пойти на такой шаг (совершить, по существу, подлог, преступление) можно из желания скрыть не только факт отравления, а даже намёк на такую возможность. Хотя, в принципе, смерть действительно могла наступить от инсульта и, вдобавок, от кровоизлияния в желудок. Но чтобы не было кривотолков, вторую причину было целесообразно скрыть.

Однако странно, как мы уже говорили, что незадолго до смерти Сталина неожиданно скончался генерал Косынкин — комендант Кремля, ответственный за безопасность вождя. Сталин лично назначил его на эту должность. Конечно, бывают в жизни удивительные совпадения. Но в данном случае их получается многовато.

То, что происходило 1 и 2 марта на кунцевской даче Сталина тоже вызывает определённые подозрения. Вот как вспоминал об этих событиях помощник коменданта дачи Петр Лозгачёв (по книге В. Карпова «Генералиссимус»).

В ночь на 1 марта дежурили Хрусталёв, Лозгачёв, Туков и Бутусов. Сталин приехал на дачу около полуночи, за ним — Берия, Маленков, Хрущёв и Булганин. На стол подали фрукты и виноградный сок. Гости уехали в пятом часу. (Есть сведения, что это произошло на час раньше.)

Полковник Хрусталёв проводил Сталина в спальню, закрыл двери и передал охране его (якобы?) слова: «Ложитесь спать все, мне ничего не надо, вы не понадобитесь». Все легли спать и встали в 10 часов утра. Что делал Хрусталёв в это время, никто из них не знал. А с 10 часов его сменил Старостин.

Обычно Сталин вставал вскоре после этого. Однако настал полдень, а Сталина всё не было. Охрана стала волноваться, не зная, что предпринять…

Обратим внимание на беспомощное поведение охранников. Было очевидно, что произошло нечто необычайное. Надо предпринять какие-то меры, обычно предусмотренные заранее, срочно уведомить начальство о чрезвычайном происшествии. Почему не было сделано ни то ни другое?

Мне кажется, что-то охранники либо недоговаривают, либо скрывают. Их должна была насторожить и напугать скоропостижная смерть Хрусталёва. Складывается впечатление, что им кто-то из руководства приказал не беспокоить Сталина, и они выполняли этот приказ. А затем им было сказано, какие давать показания и о чем промолчать.

В 16 часов надо было доставить Иосифу Виссарионовичу корреспонденцию. В 18 часов Лозгачёв предложил Старостину как начальнику войти к Сталину, но услышал отказ. (Не означает ли это, что Старостин получил соответствующее указание свыше?) Через полчаса в комнате у Сталина зажглось электроосвещение. Охранники облегченно вздохнули. Но время шло, а Сталин не выходил и никого не вызывал.

В 22 часа 30 минут пришла почта на имя Сталина. Лозгачёв направился к нему, прошёл одну комнату, заглянул в другую, в ванную — никого. Наконец, в малой столовой увидел Сталина, лежащего на ковре около стола, как бы облокотившись на руку. «Я оцепенел, — писал охранник. — Покушение, отравление, инсульт?»

На полу — карманные часы, газета «Правда», на столе — бутылка минеральной воды и стакан. Сталин лежал в одной нижней солдатской рубашке. Подоспели ещё трое охранников. Все они перенесли Сталина на диван и укрыли пледом.

Позвонили Игнатьеву. Он переадресовал их к Берии. Позвонили Маленкову. Он пробормотал что-то невнятное и повесил трубку. Через час он позвонил сам, но сказал только: «Берию я не нашёл, ищите его сами». Ещё через час позвонил Берия: «О болезни товарища Сталина никому не звоните и не говорите». И тотчас положил трубку.

«Я остался один у постели больного. Обида от беспомощности перехватила горло, и душили слезы. А врачей всё нет и нет. В 3 часа ночи зашуршала машина у дачи. Я полагал, что это врачи приехали, но с появлением Берии и Маленкова надежда на медицинскую помощь лопнула…»

Ближняя дача в Кунцево

Приехавшие подошли к кушетке, где лежал Сталин, тяжело хрипя. Берия сказал: «Что, Лозгачёв, наводишь панику и шум? Видишь, товарищ Сталин крепко спит. Нас не тревожь и товарища Сталина не беспокой».

Лозгачёв попытался объяснить им, что это не сон, а тяжёлая болезнь. Но они, не слушая, ушли. «Тут я понял, — писал он, — что налицо предательство Берии, Маленкова, мечтающих о скорой смерти товарища Сталина…

В 7.30 приехал Н. Хрущёв и сказал: «Скоро приедут врачи», в 9 часов 2 марта прибыли врачи».

Все происходившее определённо свидетельствует о том, что вне зависимости от первопричины тяжёлого состояния Сталина, был он отравлен или нет, ему сознательно и преступно не давали оказать медицинскую помощь Маленков, Берия и Хрущёв, а также зависимый от них Игнатьев. Данная четвёрка уже по одной этой причине ответственна за смерть Сталина.

Удивительно и подозрительно прозвучало указание полковника Хрусталёва, что все охранники могут спать. Как понимать такой приступ «гуманизма» то ли у Сталина, то ли у Хрусталёва? Для того и существует охрана, чтобы дежурить день и ночь, а не спать, да ещё всем сразу. И после этого первого и последнего за все годы указания в ту же ночь произошёл тяжёлый приступ у охраняемого лица. И Хрусталёв в скором времени скончался. Ещё одно невероятное совпадение?

Вот что вспоминал известный медик академик А.Л. Мясников, одним из первых обследовавший Сталина: «На его большой даче в Кунцево не было даже аптечки с первыми необходимыми средствами, не было, между прочим, даже нитроглицерина, и, если бы у него случился приступ грудной жабы, он мог бы умереть от спазма, который устраняется