NWT. Три путешествия по канадской Арктике - Виктор Ильич Боярский

Дальше все у нас разворачивалось по обычному плану. Правда, сегодня мы не утруждали себя приготовлением завтрака, а поели овсяных хлопьев, усиленных орешками, залив эту сладкую смесь теплым молоком, а я съел еще кусок сыру, который ухитрился сэкономить вчера.

Ульрик сегодня задумал сделать веерную упряжку, рассчитывая на то, что и сегодня рельеф будет похожим на вчерашний – озера и плоские перешейки между ними. При таком рельефе веерная упряжка может работать эффективнее, чем цуговая, и Ульрик, привыкший к гренландским просторам, решил попробовать и попросил меня ему помочь. Он заранее заготовил поводки для собак, и моя задача заключалась в том, чтобы привести всех собак по порядку и прикрепить каждую на свое место, не допустив свалки, потому что в случае веерной упряжки при малейших проблемах свалка неминуема. Я привел всех собак по очереди, и нам удавалось держать их под контролем. Они сначала совершено ошалели, потому что не понимали, что же такое происходит, почему их так смешно запрягли.

Далее события развивались без меня, потому как я ушел вперед по озеру Гровер-Хилл. Шел я в тумане очень удачно, на солнце, потому что нужно было держать направление 120–130 градусов. Вообще говоря, ориентироваться по солнцу, особенно в условиях облачности, тумана и мглы, легче, когда солнце находится по курсу. Бывает достаточно хотя бы на мгновение зафиксировать его положение на небосводе и можно подправить курс. Если идешь в южном направлении и используешь местное время, это получается автоматически. В своих походах на Северный полюс я иногда сознательно менял график движения, смещая его на ночные (по местному времени) часы, с тем чтобы иметь солнце перед собой.

Так продолжалось примерно часа полтора. Сегодня идти было тяжеловато – я довольно сильно зарывался в рыхлый снег. Да и мозоль на левой пятке беспокоила все сильнее. Раньше я обрабатывал все эти злополучные швы в маклаках, а тут не стал – и вот результат! Так что мое сегодняшнее передвижение можно было назвать хождением по мукам. Шел я достаточно медленно, и Джон меня несколько раз настигал. На этот раз я взял фотоаппарат, и мне удалось сделать несколько неплохих снимков.

В конце концов мы пересекли озеро, и я по карте попытался найти речушку, чтобы выйти дальше с наименьшими потерями, но не нашел. Так и брел до самого обеда в перелесках, среди чахлой растительности и бесчисленных валунов. Приходилось тщательно выбирать дорогу, что, в общем-то, намного интересней, чем просто идти по озеру в выбранном направлении, поскольку это требует от тебя постоянного внимания и активных действий и заставляет быстро принимать решения в соответствии с обстановкой.

На ланч мы остановились в прекрасном месте, на солнце, при полном безветрии. Я ликвидировал в своих маклаках нарост на шве, и, хотя мозоль по-прежнему давала о себе знать, стало полегче. Сегодня мы с Ульриком в обед испытали наш новый способ приготовления какао. Налили кипятку, взболтали и выпили с удовольствием. Томас поводил своим хищным носом, но не смог уследить за нашими быстрыми действиями, потому что мы спрятались от него за нарты, с тем чтобы не дать ему ни малейшего шанса получить от нас какой-либо провиант.

После обеда, как мы и предполагали, идти стало труднее: сложный рельеф, множество камней. Мы с Ульриком решили, что нужно упряжку опять переделать на цуговую, потому что пробираться между деревьями веером неохота. Собаки, хотя и были возбуждены, но в веерной упряжке подрались всего один раз. Тянули они неплохо и периодически настигали упряжку Томаса и Мартина. Однако те почему-то не хотели пропускать Ульрика вперед. Они, вообще, идут какие-то мрачные, понурые и никогда не оборачиваются, поэтому, если у Ульрика переворачиваются нарты, он вынужден справляться с этим сам.

Сегодня мы пересекли очень много следов – заячьих, лисьих. Мне даже удалось обнаружить белых куропаток. Штук пять я спугнул, а одна осталась сидеть. Я подошел к ней на расстояние не больше трех метров, а она так и сидит, ничего не понимает, только головой крутит – глупая, как курица. Зато мне удалось сделать отличные снимки.

В конце дня мы наконец с грехом пополам вышли из этого бурелома. Перспективы у нас были достаточно ясные, и позиция неплохая. Несмотря на то что двигались мы сегодня довольно медленно, нам удалось пройти порядка сорока километров, однако, прежде всего, за счет того что шли мы не восемь часов, а больше. Хотя я, конечно, подустал, но лагерь разбивали достаточно весело, тем более что погода хорошая – опять безветрие.

Пришлось повозиться с антенной: никак было не укрепить растяжки на голом льду. Джон как наш главный радиооператор помог мне, и вот теперь она стоит, являя собой просто чудо равновесия. Если Джон не будет особенно надрывать голос во время сеанса радиосвязи, то, возможно, она и устоит.

Вчера получил известие из дома. Отчасти понял, отчасти нет. В основном надежда на Арвиат – в смысле связи с Большой землей и домом.

Сегодня мы заправили свои горелки и примусы на следующие шесть дней. Идем мы в целом нормально, так что, надеюсь, топлива нам хватит. Теперь на прицеле карибу. Сегодня за обедом состоялась дискуссия между двумя охотниками – Уиллом и Джоном. Уилл утверждал, что при наличии оптического прицела он легко бы снял оленя вон на том холме, на что Джон ответил, что запросто бы сделал это и без оптического прицела. Начался спор, кто бы кого снял, но карибу с тех пор не появлялись. В результате выяснить, кто из охотников был прав, нам так и не удалось, и мы сидим голодные!

К вечеру похолодало. Самое время забираться в спальный мешок. Завтра пятый день путешествия после перерыва. Значит, потом еще пять дней, и будет у нас следующий день отдыха.

8 апреля

Сегодня все пошло не так —

Закон нарушен жесткий:

«Если ты сам себе не враг,

Сначала накорми собак,

Все остальное – после!»

Что происходит с весной? Когда же она, наконец, придет? Сегодня с утра мороз 29 градусов. Опять покой, тишина, туман расстилается. Все вокруг заиндевело, и мы в частности тоже. Ульрик выполз из своего мешка минут на сорок позже. Я по-прежнему бодрюсь: запустил печку