Песталоцци. Воспитатель человечества - Андрей Маркович Максимов

Получается, что десять часов учебы — это время, когда дети занимаются самым интересным делом на свете: познанием мира и самих себя.

Нельзя сказать, что на уроках Песталоцци никто ничего не зубрил. Зубрили и еще как! Песталоцци считал, что таким образом тренирует у детей память.

Но это не считалось главным. Главное, начиная с самого раннего возраста, развивать ум, сообразительность.

Вот, например, какие вопросы задавались на уроках в Ивердонском институте.

Кто имеет что-нибудь, чего нет у других?

Кто хочет? Чего хочет?

Вы знаете ответы? Я — нет.

Ответы такие:

Человек имеет разум. Лев — силу.

Голодный хочет есть. Пленник хочет свободы.

Разве не интересно на уроке размышлять об этом?

И вот — опять же! — соединение обучения и воспитания.

Это ведь не просто вопросы на сообразительность. Получив ответ, ребенок невольно рисует картину мира. Открывает мир. Открывает себя.

Можно ли определить нечто самое основное в подходе Песталоцци к своим ученикам в Ивердоне?

Ответ прост: Песталоцци любил детей.

Красивые и, увы, мало что значащие слова.

В своей практической работе я провел, наверное, сотни разговоров с родителями, которые приходили ко мне за помощью: потерян контакт с детьми, как помочь его наладить? Они рассказывали мне ужасные, подчас трагические истории взаимного непонимания, однако все как один утверждали: «Мы любим своих детей».

Так что же означают эти привычные слова?

На мой взгляд, любить ребенка — значит уметь ставить себя на его место. И когда ругаешь его за двойки. И когда отнимаешь гаджет. И когда кормишь не вкусной, зато полезной едой…

А для этого надо видеть в ребенке человека. Самостоятельную личность.

«Мать, твой ребенок — человек!»[141] — в каком-то даже отчаянии кричит Песталоцци на страницах своей «Книги матерей…».

Это, если угодно, главный принцип работы Ивердонского института: ребенок — это личность, это человек.

Сначала утешь, а потом уже разбирайся, почему плачет. Человек нуждается в первую очередь в сострадании.

Поэтому так важно строить учебный процесс не на приказах: учитель дал задание — ученик выполнил — учитель оценил, но на разговорах, беседах. Если ты видишь в человеке человека, то общение с ним — процесс естественный, вне зависимости от его возраста.

Песталоцци требовал от учителей: урок не должен превращаться в лекцию! Ученики должны захотеть задавать вопросы, спорить между собой и, разумеется, с учителем. В споре, может, и не рождается истина, но совершенно точно развивается ум.

Как добиться такой прекрасной картины?

Как можно меньше читать лекций и как можно больше задавать ученикам вопросов. Провоцировать их на спор и на разговор.

Один из любимейших вопросов самого Песталоцци все про ту же воду: «Что есть вода?»

Тут же следует ответ: «Жидкость!»

Но ведь она и лед, и пар, и снег, и дождь… Как же быть?

Вода — явление природы.

А что такое природа? И вне нас и внутри. Поговорим об этом. О том, например, как вы ощущаете в самом себе своих папу и маму. Как природа ребенка создается природой предыдущих поколений?

Этот метод образования, как мы уже говорили, сам Песталоцци называл элементарным. Не потому, что он прост, а потому, что в его основе лежит познание самых простых, элементарных способов познания человека и природы.

Человек только тогда становится истинной личностью, когда умеет познавать самого себя, — вывод принципиальнейший для системы Песталоцци и для него самого.

Мы уже упоминали о примечательной статье нашего героя «Метод». Основные мысли этой работы, имеющей подзаголовок «Памятная записка Песталоцци», легли в основу обучения в Ивердонском институте.

Песталоцци исходил из того, что любое обучение начинается с изучения человеком самого себя. Помочь в этом он призывал в первую очередь матерей, которые начинают учить любого человека раньше других. Этого требовал и от педагогов своего института.

(Хотя бы в скобках, но не могу не заметить, что такой подход напрочь забыт современной педагогической и наукой, и практикой. А между тем без уроков самопознания уроки познания всего остального даются с большим трудом.)

Познание человеком себя имело для нашего героя не возвышенно-философский, а вполне конкретный смысл.

В «Методе» он писал:

«Познание самого себя является… центральным пунктом, из которого должно исходить все обучение.

Познание самого себя, однако, по существу является двойственным:

1. Это познание своей физической природы. <…>

2. Это познание своей внутренней самостоятельности, сознание своей воли самому добиваться собственного благополучия, сознание своего долга оставаться верным собственным взглядам»[142].

Ребенок — главный герой и, если угодно, главная цель педагогического процесса, — не уставал повторять Песталоцци своим педагогам в Ивердоне.

Как работала вне Ивердона педагогическая система в те годы? Да, признаемся, и в наши тоже?

Ответ находим у нашего героя:

«Ребенка не приучают к тому, чтобы он умел собраться и сосредоточить свое внимание на самом себе и ближайшем окружении. Детей не подводят к пониманию, что чувство уважения к заложенным в них самих силе и любви, внутреннее удовлетворение самим собой, тем, что они умеют и что они делают, является само по себе наградой»[143].

Вот этого всего не должно быть в Ивердоне. Не только педагог обязан понимать, что заложено в конкретном ученике, и потом развивать это, но и сам маленький человек должен уметь разбираться в самом себе.

В день своего рождения — Песталоцци исполнилось 72 года — он выступил перед сотрудниками института с речью, в которой заметил: «Даже в самые прагматичные времена духовная сила придает жизни глубокий смысл, позволяет человеку осознать свое предназначение и, в конечном итоге, становится мотивом активной деятельности»[144].

Что такое — духовная сила? Откуда она берется? Почему в Ивердонском институте она воспитывалась, а в современных школах — нет?

Духовная сила — это осознание ребенком самого себя как личности, если угодно — как части мира. Песталоцци исходил из того, что если человек не интересен самому себе, то и окружающий мир будет ему скучен.

В Ивердоне Песталоцци был более требователен к педагогам, нежели к ученикам. Детям прощалось многое, к учителям отношение было гораздо строже.

Для Песталоцци педагог — это профессионал, главная задача которого: продемонстрировать ребенку пример заинтересованности в других людях.

В семье отец — это в первую очередь пример. Вот такого отцовского отношения Песталоцци требовал и от учителей.

Сам он писал об этом предельно четко: «Веру должна порождать вера, а не знание… Мышление должно быть порождено мышлением, а не знанием… Любовь должна порождаться любовью, а не знанием…»[145]

Работа была очень напряженной. Известны случаи,