Основной закон - Дмитрий Николаевич Матвеев

– Как тебя звать?

– Илья.

– Валера.

Валерик протянул руку для пожатия. Мужик оказался крепким, хотя с виду силачом не казался. Ну да, бывают такие люди: вроде, ни банок на плечах, ни кубиков на животе, ни крылышек на спине, а любому качку сто очков форы дадут.

– Ну что, лечиться будем? Имей в виду, будет больно.

– Уж всяко не больней, чем тогда, – отозвался Илья.

И добавил:

– А точно получится?

– Получится, опыт есть. Идеального результата обещать не могу, но будет намного лучше, чем сейчас. Садись сюда, на стул, я посмотрю на твою красу несказанную.

Сейчас, в ярком свете ламп, страшные уродливые шрамы были видны еще отчетливей. Они покрывали всю правую сторону лица, уходили вниз, к шее, и дальше, под ворот футболки. Смотреть на них было жутко. Местами кожа как будто оплавилась, потекла от нестерпимого жара, убирая с лица всякий намек на человеческие черты. Вот уж действительно, для съемок в фильме ужасов грим не пригодится. Кто знает, может, в средние века именно таких изуродованных огнем людей и принимали за сказочных чудовищ, а потом сочиняли легенды, сказки, устраивали охоты на "нечисть"…

– Сними майку, – потребовал Валерик.

Илья после недолгого колебания подчинился. А там было такое… Валерик даже присвистнул.

– Где это тебя так? На пожаре?

– Да нет, – неохотно ответил мужик. – В БМП горел. Если бы не командир, сгорел бы. А так – живой, только…

Он развел руками, словно приглашая полюбоваться результатом.

– Сколько процентов тела было обожжено?

– Пилюлькины говорили, сорок. Предлагали операции, но все платно. А откуда у меня такие бешеные деньги?

– Да, приложило тебя знатно. Ну да ничего, попробуем исправить. Давай начнем с лица. Место это деликатное, требует осторожности.

Валерик принялся за дело. Теперь он уже довольно свободно мог направлять и распределять энергию. Он осторожно добавлял золотистых искорок в зону повреждений и параллельно, уже почти машинально, сканировал остальной организм гостя. В целом, все у него было в относительном порядке. Желудок подсажен, печень барахлит (еще бы! Столько пить – никакая печень не выдержит), а в остальном все в рамках нормы. Даже удивительно.

Процесс шел сложнее и тяжелее. Оно и неудивительно. Валерик успел с утра полистать кое-какие книжки. При таких тяжелых ожогах кожа сгорает, а на ее месте образуется соединительная ткань. Чем обширнее ожог, тем больше этой нефункциональной ткани закрывает поврежденное место. И теперь предстояло не тоненький шрамик перестроить, а, по сути, заново нарастить кожу лица со всем, что к ней прилагается вплоть до волосяных луковиц. А местами еще и восстановить мимические мышцы, нервные окончания и соединить это все со старыми системами. У той женщины с ожогами ног и живота было все намного легче: кожа не сгорела, она просто получила повреждения. А здесь…

Понятное дело, Валерик не сам будет все это растить и соединять. Он просто обеспечит в нужном месте необходимую для этого энергию. Но вот сколько этой энергии потребуется, неизвестно. Кроме того, организму пациента потребуется строительный материал для новых тканей, то есть необходимо усиленное питание. М-да, и это для человека, который неделю назад просил даже не деньги, а просто кусок хлеба.

Потихоньку подошел тот самый момент, когда количество энергии переходит определенный порог насыщения в тканях, и начинается собственно восстановление. Процесс чем-то напоминал Валерику клепсидру: емкость долго, по капле, наполняется, а потом в один момент выпускает всю накопленную воду.

– А-а-а-а!

Илья непроизвольно дернулся, рефлекторно схватился руками за лицо и замер, как громом пораженный: боль, хоть и была очень сильной, длилась не дольше секунды и бесследно исчезла. Зато под руками у него ощущалась совершенно гладкая кожа. Он тут же метнулся к зеркалу.

– Мать твою! Ой, извините, – он вдруг перешел на "вы".

– Ничего-ничего, – успокоил его Валерик. – Такие вещи всегда вызывают сильные эмоции. Ну что, когда продолжим?

Илья обернулся, и теперь стало отчетливо видно: пациент ненамного старше доктора, ему от силы можно было дать лет двадцать пять.

– А…

– Смелее, – подбодрил его студент.

– А можно прямо сейчас, все сразу?

– Нет, прямо сейчас нельзя. Мои силы не беспредельны, мне нужно отдохнуть. Да и тебе необходимо восстановиться.

В подтверждение этих слов, желудок Ильи громко забурчал, заявляя о насущных потребностях.

– Слушай, ты когда последний раз ел? – спохватился Валерик.

– Ну-у-у, – протянул тот.

– Ясно. Валерик пошарил по карманам, достал пятисотенную бумажку.

– Вот, держи. Твоя задача прямо сейчас пойти и наесться до такой степени, чтобы в горле стояло. Обязательно мясо и жиры. Придешь в следующую субботу, в это же время. И упаси тебя Бог хоть каплю водки выпить. Никакого алкоголя, пока на закончим, даже пива, а то процесс может и назад повернуть.

Понятное дело, ничего бы обратно не вернулось, но Валерик решил, что лишний стимул не помешает.

– Все понятно?

– Д-да… А как же это…

Илья приподнял руку с зажатой в ней купюрой.

– Считай это моей прихотью. Заработаешь – отдашь. Ну все, иди, мне тоже бежать пора.

На самом деле, до автобуса времени было еще вполне достаточно, хоть пешком до автовокзала гуляй. Но было какое-то чувство неловкости, словно Валерик сделал что-то не то или не так. Но вот что…

Автобус тряхнуло на выбоине, да так, что лязгнули зубы. Нет, все-таки что-то нужно делать с транспортом. Уже понятно, что даже с такой, не очень большой, загрузкой, деньги у него никогда не переведутся. Еще и придется изобретать, куда их потратить, так что о машине вполне можно подумать. Прикинуть, какая была бы оптимальней исходя из повседневных задач, определить цену, стоимость сервиса, прожорливость, расход расходников, то есть, совокупную стоимость владения. И потом уже целенаправленно учиться на права и покупать авто. Или мото. А что? Он вполне может себе позволить не раздолбанный третий Юпитер, как у Вовки, а вполне солидный "харлей". Или скоростную "каву". И катать на ней Иришку, млея от ощущения прижимающейся к спине упругой девичьей груди…

Фу ты черт! Валерик даже помотал головой, отгоняя видение. Он что, действительно этого хочет? А ведь приедь он в поселок на "харлее", девки в очередь выстроятся на покатушки. А те, чья очередь еще не наступила, будут активно прореживать друг дружке кудри. Получается, Иринка потихоньку, незаметно, стала ему небезразлична, раз она первой пришла на ум? До каких-то серьезных чувств, конечно, еще далеко, но все-таки показатель. Мдя… Ну так что там было еще?

Их с матерью дом стоял хоть и не на главной улице, но из автобуса был виден. По крайней мере, крыльцо разглядеть было несложно.