Эра магов - Анастасия Церковская

Теперь его никто не посмеет останавливать и держать силой. Френ — полноправный последователь владыки, он стал равным графам. И он знает, что делать, сможет разобраться в ситуации, если постарается.

Вместо демонических гончих, территорию замка Иллор охраняли горгульи. Но сейчас они оставались неподвижными: как зрители в театре, сидели жуткими рогатыми силуэтами на краю крыши, заслоняя собой лунный свет.

Во дворе под навесом стояла лошадь Дориана. Обычная, не едо-тень — Френкерен на всякий случай заглянул ей в глаза.

— Тебе бы тоже коня раздобыть, — заметил полумаг, поправляя амуницию.

Френ устало вздохнул и сделал то, что не любил. Сотворил под собой призывного. Его зверь отличался серебристым окрасом и красной гривой. Но на коня не был похож совершенно. Какая-то плюшевая игрушка со скелетом внутри.

— Можно и так, — пожал плечами охотник и едва заметно скривился.

— Придется делать остановки, на поддержание формы нужен запас магии.

— Не проблема, — ответил охотник. — Моему коню тоже нужен отдых.

Они двигались всю ночь. Снег, что за день подтаял, под покровом темноты превратился в заледенелый и скользкий настил, который травмировал лошадиные ноги, и изгоняющему пришлось перестроить маршрут так, чтобы двигаться по дороге. Под утро лошадь Дориана выдохлись, и полумаг стал разбивать лагерь.

Охотник оказался молчалив и незамедлительно показал свое предвзятое отношение к спутнику. Они сидели у костра, и Дориан смотрел на Френкерена исподлобья, явно не доверяя магу свою спину. Дружелюбия в нем не наблюдалось.

— Почему ты спас меня? — спросил Френ, жаря на огне хлеб. Дориан задумчиво почесал бороду и с неохотой ответил:

— Решил, что так будет правильно. Несмотря на то, что вы, маги, те еще мрази. Все же, участи, быть затоптанным едо-тенью никто не заслуживает. Эта смерть ужасна. Не так ужасна, как та, от которой спасли меня, но все равно и врагу не пожелаешь. И я решил спасти тебя потому, что однажды спасли меня. Я живу по кодексу.

— Хочешь рассказать об этом? — Френ протянул охотнику хлеб, но тот брезгливо отмахнулся. Маг пожал плечами и положил подгоревший кусочек в сторону.

— Да разве вам есть дело до простых смертных? — печально усмехнулся охотник. — Ты, может, и чем-то отличаешься от собратьев, но ведь из того же теста слеплен.

— А вы, я смотрю, те еще расисты, — прищурился маг. — Но скажи мне, охотник, что бы ты делал, обретя бессмертие? Как изменился бы твой взгляд на мир? Как бы относился к тем, чья жизнь скоротечна?

— Мне этого не узнать, — пожал плечами охотник.

— Как и многого другого. Но, будь уверен, ты бы мало чем отличался от нас. Нет, мы не бессмертны, но по вашим меркам живем неприлично долго. Ты бы хотел так?

— А кто бы не хотел? — засмеялся полумаг. — Бессмертие — это дар! Я бы хотел видеть, как растут мои потомки. Я бы сколотил состояние и жил так, как хочу!

Френкерен позволил себе немного улыбнуться, но от этих слов ему стало тоскливо и печально. Он придерживался другого мнения, и тема была довольно болезненной.

— Ты сам не веришь в это, а меня пытаешься убедить в своих словах.

— Я говорю правду.

— Нет, — уверено заявил Френ. — Никто не хочет абсолютного бессмертия на самом деле. Это очень скучно и уныло. Еда, вино и женщины перестанут тебя радовать. И ты отправишься за грань, чтобы найти новые развлечения, но пределы будут пройдены — а дальше пустота. Тщетность бытия изъест тебя изнутри, и с этим ничего нельзя сделать. Человеку хватает века, чтобы познать все материальные радости жизни, магу, чтобы разобраться в себе и мироздании, хватает и трех сотен лет. Потом искра угасает. Редко бывает иначе.

— А ты, я смотрю, много знаешь, — скептично отозвался охотник.

— Что ты, я молод и наивен! — Френ схватился зубами за хлеб и жадно откусил большой кусок. Он был невероятно голоден, ведь в замке он не пожелал оставаться ни на минуту. Там Ниамару, и ее присутствие напрягало Френкерена. Магичка вероломно воспользовалась его доверием! Френ был зол на нее и расстроен одновременно. — В этом мире столько прекрасного! Мне интересны истории ваших скоротечных, оттого и прекрасных, жизней. Я еще жив и горю энтузиазмом! И я рад проделать путь до Золотого графства с тобой, как бы ты меня ни презирал.

— Посмотрим, — недоверчиво протянул маг, и стал раскладывать спальный мешок.

А Френкерен спать не собирался, он остался следить за костром и охранять лагерь. Он слушал треск веток в пламени, стон ветра меж вековых стволов и пение птиц в ветвях. Солнце выглядывало из-за макушек деревьев и приятно согревало голову. Великолепно, как и всегда.

Маг поймал тональность общего шума и внес в него немного своего голоса, слив его в единое с птичьим пением. Постепенно он становился увереннее и настойчивее. Отголосок древних слов стал звонкой, но мелодичной песней.

— А можно потише там, а? — послышалось из спального мешка недовольное ворчание. Маг тут же потерял настрой и замолк, недовольно стуча пальцами по поваленному стволу, на котором сидел. Подумал немного, и достал тетрадь, чтобы сделать пару заметок.

Следующим вечером путники перешли реку, сделав крюк до моста. Дориан все ворчал, что маг мог бы быть более полезным и переправить их легко и быстро, но Френ лишь молча разводил руками. Он здраво оценивал свои силы, и понимал, что по воздуху переправить широкую тушу охотника, а тем более полтонны коня — ему не под силу. В прочности своих конечностей он сомневался вполне обоснованно, шрамы на руках совсем свежие. А другие способы требовали затрат энергии, которой маг предпочитал не разбрасываться.

Френкерен терпеливо молчал и не говорил охотнику о том, что они идут медленно именно из-за него. Призывной способен двигаться со скоростью автомобиля, только по бездорожью, и на путешествие хватило бы и дня. Но увы, магу нужен охотник.

Несколько дней пути — и они пересекли горы и оказались на королевском тракте. И вот тут начался настоящий кошмар.

Френкерен убрал призывного и натянул капюшон, но все равно ловил на себе много враждебных взглядов. Охотники возникли незамедлительно и преградили дорогу магу и не пропускали дальше. Дориан пытался объяснить им, что дело государственной важности, но изгоняющие лишь презрительно отводили от него взгляд.

Все они, как и Дориан, видели в Френкерене высокомерного и жестокого иномирного чужака.

— Хорошо, пусть король сам придет, — предложил маг. Френ был готов к любым компромиссам. Но его идей тут не разделяли.

— Убирайся.

— Но я же стараюсь как лучше! Мы не хотим разногласий. Давайте поговорим о том, что графы могут предложить охотникам и людям.