Мастер светлых артефактов - Алексей Даниленков

— Поздравляю, сола. Не уверена, что такой артефакт будет иметь практическое применение, все же он потребляет очень много силы, но печать третьего порядка у вас получилась.

— И что это здесь происходит?

Напротив них стоял Сар Хелле — их преподаватель боевой магии.

— Здесь проходила практическая работа артефакторов, сол, — ответила ему госпожа Мист.

— И что же такое испытывают артефакторы, раз им для защиты понадобился купол дуэльного круга?

Дэв двинулся к ним, но через пару шагов поскользнулся на не успевшей растаять льдинке и растянулся на песке. Кто-то из парней фыркнул. Преподаватель вскочил на ноги, и Фейна отпрянула назад — дэв был в ярости.

— Замечу, что входить на площадку, где только что испытывали артефакты весьма неосмотрительно. Если бы здесь проверяли работу более сложных и мощных артефактов, то одним испачканным плащом вы бы не отделались.

Хелле оглядел себя, потом стянул модный короткий плащ, вымазанный в мокром песке и пепле от рассыпавшихся артефактов, и бросил его под ноги преподавательнице.

— Постираешь и принесешь мне, раз такая умная.

— Вы, кажется, путаете меня со своей служанкой, сол.

Дэв стремительным движением оказался рядом с девушкой:

— Я сказал, постираешь и принесешь!

Над его ладонью начал медленно разгораться фаерболл. Фейна застыла от ужаса. Госпожа Мист чуть склонила голову к плечу, а потом, лизнув пальцы, сжала ими формирующийся огненный шар, словно фитиль свечи. Цепочка, на которой она носила накопитель, ярко сверкнула, а фаерболл рассыпался искрами.

— Не впечатлена, — сухо произнесла она, потом обернулась. — Господа студенты, занятие окончено. Давайте освободим площадку.

Девушка обошла ошарашенного дэва. Следом за ней потянулись не менее ошарашенные парни и сама Фейна.

— Ке ви амори кун суккуба! — выругался за их спиной дэв. — Да кто ты такая?!

Преподавательница обернулась:

— Я Соня Мист, мастер-артефактор, подданная Его Величества Кейра Второго, короля Сомбрийского. А что до вашего пожелания… Я лично знакома с двумя суккубами. И не отказалась бы провести с одной из них ночь.

Глава 24

Розовый туман — один из любовных эликсиров. Обладает легким цветочным ароматом. Легко испаряется, поэтому его часто добавляют в духи или обрызгивают какой-либо предмет, например, коробку с подарком. Вызывает легкую симпатию и доверительное отношение к тому, чей волос или ноготь был добавлен в эликсир. Воздействие длится около часа. Эффективность повторного применения зависит от индивидуальных особенностей организма разумного, но, как правило, перерыв составляет около суток. Из-за того, что действует он не очень долго, а эффект легко перебарывается простым усилием воли или снимается любым успокоительным, Розовый туман не относят к запрещенным эликсирам, но на тех, кто им пользуется, чтоб завоевать чье-то расположение смотрят косо.

Из конспекта лекции мастера-целителя Эдеры Глетчер.

Запыхавшаяся человечка влетела в кухню и кинулась к шкафчику с приправами.

— Ты чего ищешь?

— Вино. Мне нужно выпить.

Эдера тут же вспомнила, как они отмечали звание мастера:

— Нет.

— В смысле «нет». — Соня обернулась.

— Вина нет. Закончилось. — Эдера шевельнула пальцами, заставив плющ прикрыть листьями початую бутылку, стоявшую на полке, куда человечка еще не успела заглянуть.

— Как так? Я точно помню, что мы покупали бутылку, когда отбивные из грисы готовили.

— Вот тогда и закончилось. А чего это тебя так припекло-то, а? Опять студенты чего устроили?

— Почти. К нам под конец занятия дэв приперся…

Пока человечка рассказывала, Эдера быстро подсунула ей полстакана успокоительного эликсира, который та, не глядя, выпила.

— … Я фаерболл погасила и увела этих балбесов с площадки. Фейна потом сказала, что это их преподаватель по боевой магии. — Соня уставилась на пустой стакан в своей руке. Поднесла к носу. — Успокоительное, что ли?

— Оно самое, — кивнула Эдера. — Как ты фаерболл-то погасить смогла?

— А, — отмахнулась девушка, — он его делал медленно и силой заполнить до конца не успел. Такой можно пальцем ткнуть, и он рассыплется.

— Это-то да. Я сама пару раз подобное проворачивала. Но я сильный маг, мне аура и резерв позволяют проделывать такие вещи, а тебе, с твоим даром, избыток силы должен был обжечь руку до локтя.

— Я избыток в накопитель слила. Он как раз пустой был — все на управление барьером потратила.

— Тогда твоя аура должна пропускать магию почти с такой же скоростью, что и у меня.

— Может, так и есть. Я не замеряла.

Эдера задумчиво оглядела подопечную.

— Нет! — подняла та руки. — Никаких исследований!

— Это еще почему?

— Мне дома этого хватило. Если тебе так нужно — напиши моей наставнице, может быть, она поделится с тобой результатами.

— А кто у тебя наставница?

— Палач.

— Серьезно?! И как тебя угораздило?

— Долгая история. Лучше скажи, как этого буйного дэва взяли на должность преподавателя?

— Так и взяли. Сильные и вменяемые боевые маги либо служат в армии, либо преподают у тех, кто может создать сложное боевое заклинание и не выдыхается после пятого фаерболла. Учить рунологов и бытовиков такие маги не пойдут даже за повышенную оплату — им неинтересно.

— Хочешь сказать этот… как его… Хелле, он слабый?

— До магистра по уровню силы не дотянул, да и с остальными дисциплинами у него не очень. Даже я, целитель, фехтую с ним на равных.

— Я знаю на что способны дриады, так что это неподходящее сравнение.

— Не равняй меня с Дионеями.

— Откуда ты знаешь про… нее? — прищурилась Соня.

— У всех семей цвет и запах метки различаются. Не волнуйся, я не собираюсь у тебя спрашивать за что ты ее получила.

Человечка расслабилась.

— Интересно, он меня на дуэль вызовет? А то он мне в спину пожелал с суккубой переспать. У вас, если я правильно поняла, это оскорбление.

— И довольно серьезное. — Эдера нахмурилась: за такие слова можно было смело вызывать на дуэль. — А ты?

— А что я? Сказала, что не отказалась бы.

Эдера представила реакцию Хелле на подобные слова, особенно если человечка выдала их со своим любимым деревянным выражением на лице, и расхохоталась.

— Ну все, — кое-как смогла она выдавить сквозь смех, — готовься. Он у нас известный бабник, и теперь его внимание тебе обеспечено.

— Зараза-а!

Человечку Сар перехватил на пути к лаборатории.

— Госпожа Мист, — он изобразил на лице раскаяние, — я прошу у вас прощения за свою несдержанность.

Он подал ей букет, за который пришлось заплатить два золотых. Человечка приподняла одну бровь, потом, словно что-то сообразив, взяла цветы.

— Хорошо, сол