Малышка для свирепого. Продолжение - Лекси Смит

Делаю шаг и останавливаюсь, когда встречаюсь с взглядом брата. Улыбка исчезает с его лица. За столько лет его поведение не изменилось. Ильяз злится. Он понимает, что не выстоит против меня. Вся эта его затея надавить на меня, с самого начала была обречена на провал. Но он, видимо, забыл о том, что я делаю с предателями.

— Не спеши, Эмир, — говорит брат. — Ты, правда, думаешь, что я ничего не предусмотрел? Нужно было внимательно слушать, что кричала тебе эта милая девочка. Все здесь — это ловушка для тебя! А теперь скажи мне: что ты можешь без своих людей? Ах да, они сейчас немного заняты!

— Чего ты хочешь? — малышка задает ему вопрос.

— Маленький мышонок решил поговорить со мной, — усмехается Ильяз, глядя на нее. — Я отвечу на твой вопрос. Я хочу все, что принадлежит ему. Жизнь, власть, деньги и тебя! Хочу, чтобы он осознал, как поступил со мной.

— И для этого решил использовать беременную девочку в качестве наживки. Как же ты низко пал….

— А это не тебе судить! Ты слишком много для меня сделал, — говорит, крепче сжимая в руке пистолет.

Идиот! Я пытался помочь ему. Вытащить из того дерьма, в которое он себя закапывал. Впрочем, сейчас это не имеет никакого значения. Он сам выбрал для себя участь, о которой поздно сожалеть. Сейчас я наживка, чтобы парни смогли увезти отсюда малышку.

— Отпусти ее! — говорю брату. — Я здесь, прямо перед тобой. Анну оставь в покое!

— Ты, видимо, меня не расслышал, брат, — говорит Ильяз. — Я хочу эту девочку! После того, как я закончу с тобой, мы улетим отсюда. Скажешь ей что — нибудь напоследок?

— Я тебе скажу напоследок то, чего ты действительно достоин.

— Старший брат злится, — усмехается. — Знаешь, в чем разница между нами? Я буду жить, а ты уже нет…

Малышка поднимает на меня глаза, полные слез. Она не должна плакать. Не должна была оказаться во всем этом дерьме. Это угнетает и давит на меня. Ярость затмевает рассудок. Быстро приближаюсь к Ильязу и перехватываю его руку со стволом.

Осторожно отталкиваю брата в сторону от Анны, чтобы ее не задело, и наношу удар за ударом. Брат пытается уклоняться, пока я вымещаю на нем весь свой гнев.

— Осторожно! — кричит малышка.

— Успеешь ли ты остановить пулю? — задает вопрос Ильяз.

Черт! Перехватываю его руку и чувствую, как со звуком выстрела белая рубашка на моем теле становится мокрой и начинает прилипать к коже. Это даже смешно…. Не уследил…. Главное не напугать малышку еще больше.

Даже брат, который так кичился своим превосходством, сейчас пребывает в смятении. Пока его люди не забирают его. Опускаюсь на колени, зажимая рану. Мне нужно собраться. Меня этим не убить. В отличие от Ильяза, мне есть ради кого бороться и жить. Есть свой свет в этом прогнившем мире.

— Эмир! — кричит малышка. — Эмир….

Вижу, как люди Ильяза пытаются забрать ее отсюда. Пока не подоспевают Дан и Бес. Малышка вырывается и бежит ко мне. Опускается на колени рядом со мной, придерживая живот, и всхлипывает.

— Это все моя вина, — говорит, уткнувшись носом в мою рубашку. — Это я виновата…

Осторожно обнимаю ее, прижимая к себе. Вдыхаю аромат ее волос. Она со мной…. Моя малышка.

— Малышка, успокойся! Твоей вины в этом нет, — говорю, успокаивая ее. — Успокойся.

На улицы слышны звуки выстрелов. Главное, чтобы Дикий не натворил дел. Ильяз нужен мне живым. Я сам с ним разберусь по— своему. Так как он этого достоин.

— Кто — нибудь, — кричит малышка. — Помогите! Дан…

— Это всего лишь царапина, — говорю, стараясь успокоить ее. — Посмотри на меня. Малышка….

— Нет! Я…. Я не верю тебе, — говорит, коснувшись моей руки. — Ты ранен. Тебе нужна помощь.

Провожу рукой по ее нежной коже и улыбаюсь. Все правильно. Она должна доверять только себе и своим чувствам. Но сейчас ей следует послушать меня и уходить с Даном.

— Эмир, — слышу голос Дана. — Не хило он тебя.

— Дан, помоги ему, — говорит малышка. — Пожалуйста, помоги ему…

— Увези ее отсюда!

— Я… Я без тебя никуда не поеду, — говорит чуть — ли не в истерике. — Я не оставлю тебя. Дан, прошу тебя, сделай что-нибудь.

Малышка бледнеет на моих глазах, и мне это не нравится. С ней что-то не так. Внутри нарастает чувство тревоги.

— Дан, увези ее, быстро! — повышаю голос. — Головой отвечаешь за них.

— Эмир, я, — говорит прищуриваясь.

— Я люблю тебя! Доверься мне, — говорю и надавливаю на точку на ее шее.

Малышка падает мне на грудь. А я только и могу, что сейчас ненадолго ее отдалить. Покончу с Ильязом, и мы начнем жизнь с чистого листа. Все будет так, как она того хочет.

— Дон, бери с собой Фила, и едете с ними. Охранять девчонку ценой своей жизни. — говорит Дикий.

Дан подхватывает малышку на руки и уносит из ангара. Он знает, что нужно делать. Малышка должна все понять. Это ненадолго. Наше расставание не будет долгим.

— Покажи рану! — говорит Дикий.

— Царапина.

— Эмир, твою мать! Ну и кровищи…. Ты в курсе, что пуля не вышла? Тебя нужно подлатать и как можно быстрее. Или ты решил кони двинуть. Что мне тогда сказать твоей девчонке? — говорит Дикий.

Встаю на ноги и пошатываюсь. Так глупо все вышло. Но главное, что малышка в безопасности. Все остальное — лишь неудачное стечение обстоятельств, которое я решу и положу конец всем нашим страданиям.

— Слушаю, — слышу голос Дикого. — Какого черта? Твою мать…. Делайте все нужно.

— Что случилось? — задаю вопрос. — По твоей кислой роже вижу, что что-то не так.

— Успокойся, тебя подлатать нужно! Город перекрыли. Твой брат отсюда никуда не денется, — говорит Дикий. — Так что засунь свою гордость в задницу и поехали. У тебя в доме вроде как свой докторишка есть.

— Телефон сюда дай!

— Угомонись! Еще неизвестно ничего. Парни уладят все вопросы. А ты лучше о себе побеспокойся! Впервые вижу, чтобы ты так легко открылся, — говорит мне. — Старость не радость?

— Заткнись уже.

Зажимая рану, направляюсь к выходу. Видимо, к Айболиту все же придется заглянуть. А то батарейки начинают в моем теле как-то начинают садиться.

— Эмир, черт тебя побери! — слышу голос Дикого. — Держись, давай!

Глава 48

Анна

— Эмир! — выкрикиваю, открыв глаза.

— Принцесса, успокойся, — слышу голос Дана. — С ним все в порядке. Не волнуйся.

Осматриваю взглядом комнату и понимаю, что мы не дома. Это место