Каникулы бога Рандома - Дмитрий Дубов

При одном только упоминании имени Карлито, у меня вдруг защемило в груди. Как будто с ним что-то нехорошее случилось. Но он не должен был умереть, я же подлечил его.

— И вот Илья Сергеевич, дед мой, очень обрадовался, — продолжал тем временем Алексей, тщательно подбирая слова. — Он-то думал, что все, с кем он общался, померли уже. А тут, поняв, что дон Гамбино жив-здоров, ещё и в состоянии развлекаться, загорелся идеей увидеться, пока сам ещё жив.

— А где же тут вопрос жизни и смерти? — улыбнулся я. Но вопрос задал не для того, чтобы укорить, а чтобы понять. — Столь важная встреча?

— Илье Сергеевичу сто лет с маленьким хвостиком, — вздохнул Гагарин и развёл руками. — Так что для него это действительно вопрос жизни и смерти. Ты, конечно, можешь отказать, я всё пойму, — он говорил вполне искренне, и это даже не требовалось проверять. — Но, если ты сомневаешься в том, что они знакомы, просто при встрече передай привет от Гагика, хорошо?

— От Гагика? — хмыкнул я, вспоминая прозвище деда Алексея, названное мне Игорем: кровавый палач. — А почему так, прости?

— Гагарин для сицилийца — тяжело выговорить, поэтому так, — улыбаясь ответил мой собеседник. — А, если честно, до конца этого не знаю даже я.

— Давай так, — ответил я, доставая телефон и открывая на нём папку с заметками. — Я запишу и обязательно передам. Но захочет ли встречаться дон Гамбино? Этого, как ты понимаешь, я обещать не могу. Поэтому просто сообщу о его решении. Хорошо?

В этот момент нам принесли горячее, и я с удовольствием накинулся на аппетитные блюда. А стейк из мраморной говядины выглядел и вовсе божественным. Да, достойным бога.

Мы ещё болтали о чём-то с Алексеем, но это была совершенная ерунда. Ничего важного мы уже не обсуждали. Но этот вечер был важен. Я понял, что не ошибся в своём первоначальном ощущении, и Гагарин мне определённо нравился.

* * *

Сев в свой автомобиль, я откинулся на спинку кресла. Сильно клонило в сон, но надо было ещё доехать до гостиницы.

Я проследил взглядом, как мой собеседник отъезжает от ресторана и достал телефон.

Нечего было тянуть, надо позвонить Карлито и рассказать ему о том, что им интересуется Гагик. А дальше пусть сами разбираются.

Дон Гамбино взял трубку почти сразу, и у меня тут же отлегло от души. Почему-то я очень сильно переживал за него, сам не понимая причин этого.

— Да-да, мой юный друг, — откликнулся Карлито, попутно отходя туда, где музыка не так гремела и не мешала ему разговаривать по телефону. — Ты уже переживаешь из-за того, что мы выпьем без тебя всё шампанское и вылюбим всех барышень?

— От вас ничего не скроешь, уважаемый, — проговорил я, сразу улыбнувшись до ушей. — Вот сижу и страдаю из-за этого.

— Ты как, дела-то свои решил? — спросил он, переходя уже на нормальный тон без иронии и сарказма.

— Да, по большей части, — ответил я, одновременно перебирая в голове список дел и приходя к выводу, что основное я действительно сделал: сестру нашёл, долг отца отыграл, Игорю особняк купил. Ещё надо вернуть тётке деньги и в принципе, возвращаться на яхту. — Думаю, что скоро вернусь.

— А мне, честно говоря, тут уже надоело, — признался дон Гамбино совершенно искренне. — Даже вот думал завтра тебе позвонить, чтобы узнать куда ехать в твою бескрайнюю Россию.

Я вспомнил, как и сам уже устал от бесконечной трёхдневной вечеринки, и, если честно, меня больше увлекла простая жизнь в Смоленске со своими хлопотами. Это было так… по-человечески.

— Это идея! — проговорил я и перешёл на тон подначивающий и хвастливый. — Я как раз себе тут бордель в центре Смоленска приобрёл.

— Игорь! — чуть ли не заорал Карлито. — Ты купил бордель, и до сих пор скрываешь это от своего старого друга? Да кто ты после этого? Я завтра же вылетаю к тебе!

— Я не скрывал, — притворно оправдываясь, ответил я. — Только сегодня заключил сделку. И потом, там ещё пока нет девочек.

— Тьху, — произнёс дон Гамбино. — Девочки как раз это не проблема. Хочешь, этих из Мулен Руж прихвачу?

А я почему-то вспомнил Дарью и ту брюнетку, которая стращала меня на яхте. А вот девочек из Мулен Руж не вспомнил, словно все они были на одно лицо.

— Как знаешь, дорогой, — ответил я с самыми тёплыми чувствами. — Если что места всем хватит. Но звоню я тебе по другому поводу.

— Так-так-так, — проговорил Карлито, явно заинтересовавшись. — Что там у тебя? Выкладывай!

— На меня тут вышел один русский военный, и сказал, что его дед велел передать тебе привет. А ещё приглашал в гости, — я понял, что не очень хорошо формулирую, но надеялся, что он поймёт.

— А от кого привет-то? — усмехнулся дон Гамбино. — Я за свою жизнь не так много русских знал.

— Просили передать привет от Гагика, — ответил я, чувствуя, что прозвище это непривычно звучит на моём языке.

— Гагика⁈ — вскричал Карлито, не стесняясь. — Он ещё жив что ли? Ему ж почти сто лет должно быть!

— Ему сто и есть, — ответил я, удивившись неожиданной реакции. — Даже чуть больше.

— Быть не может, — проговорил дон Гамбино. — Это просто невероятно. Слушай, решено. Завтра же лечу к тебе. Ожидай, дорогой. Будем развлекаться в России.

— Тебе тут понравится, — проговорил я перед тем, как отключиться.

* * *

Он шел по следу, пробираясь сквозь горные перевалы, проваливаясь в снег и обходя стороной людское жильё. А его было много. Вообще в этом мире было преступно много человеческого. Запахи земли и природы забивались резкими химическими. Вместо пружинящих под лапами листьев, зелёной травы или хотя бы мха или камней, приходилось следовать вдоль дороги, покрытой смердящей твёрдой субстанцией, по которой мчались металлические