Толкин и его легендариум - Ник Грум

и на этот раз). Работа над проектом заняла всего два года — немного для длинного мультфильма. Сценарий был написан Крисом Конклингом, а затем переработан Питером Биглом, который вернулся к толкиновским диалогам и отбросил самые странные изменения структуры. Крупные исправления ради кинематографической рациональности повествования сохранились: в очередной раз нет Бомбадила и связанных с ним эпизодов, но нет и Арвен, нет даров Галадриэли и отношений между Арагорном и Эовин. Поскольку Фарамир тоже отсутствовал, последняя становилась единственной возможной невестой Арагорна. Древень появляется на экране лишь на минуту. Странности этим не заканчиваются: Сарумана непоследовательно называют Аруманом, чтобы зрители не перепутали его с Сауроном. Есть нарративные неувязки и вызывающие недоумение вставки со стороны рассказчика, совершенно неподходящая концовка. Мультфильм оканчивается победой при Хельмовой Пади, а Фродо и Сэма тем временем ведут в логово Шелоб. Бакши полагал, что это будет первый из двух фильмов, но в United Artists не дали согласия на «Властелина колец. Часть первую»: им был нужен «Властелин колец», и точка.

Несмотря на формальный коммерческий успех — мультфильм принес более тридцати трех миллионов долларов при четырехмиллионном бюджете, — важнейшая вторая часть так и не была создана, и, как можно догадаться, Бакши был вне себя по этому поводу. Его работа, однако, не прошла не замеченной критиками. «Властелин колец» номинировали на премии «Сатурн» (лучший фэнтези-фильм, 1979), «Золотой глобус» (лучший оригинальный сценарий, 1979) и «Хьюго» (лучшая постановка, 1979), а в 1980 году он удостоился премии «Золотой грифон» на кинофестивале в Джиффони[97].

Таким образом, при любой оценке мультфильма Бакши обязательно нужно сделать оговорку, что речь идет лишь о половине произведения и всего ста тридцати трех минутах («Братство Кольца» Джексона — это сто семьдесят восемь минут в сокращенной версии и двести двадцать восемь в расширенной версии для DVD).

Недочетов в версии Бакши, безусловно, хватает. Хоббиты слишком жеманные, Сэм показан сельским олухом, характеры Мерри и Пиппина едва прорисованы. Даже ноги у хоббитов неправильные — огромные, едва покрытые шерстью придатки, а не с «толстой и жесткой» кожей на ступнях, поросшие «густым вьющимся волосом, почти таким же, как на головах».

Остальное Братство немногим лучше. Арагорн и Боромир — типичные фэнтези-герои, которые, похоже, из-за пренебрежения одеждой далеко зашли на пути к подражанию полунагому Конану-варвару, а Леголас как будто вылеплен из героев комедий нравов Оскара Уайльда. В то же время Гэндальф выглядит весьма авторитетно, Галадриэль тонко изображена как смесь тайны и волшебства, а Саруман — самое настоящее зло. Призраки Кольца — уродливый ужас, сегодня их восприняли бы как демонизацию инвалидности. Очень эффектны красноглазые орки, выполненные техникой фотоперекладки, а балрог — совершенная катастрофа.

О студийном исполнении сказано достаточно. Что-то кроме визуальной составляющей в мультфильме увидеть сложно, но было бы несправедливо не предпринять такую попытку. Сценарий — это триумф. Также можно отметить поразительную озвучку, в которой Гэндальф говорит голосом снискавшего похвалы исполнителя шекспировских ролей Уильяма Сквайра, а Арагорн — голосом Джона Херта. Последний вскоре станет широко известен благодаря «Полуночному экспрессу» (в том же 1978 году), «Чужому» (1979) и «Человеку-слону» (1980). Во-первых, в мультфильме многие диалоги Толкина сохранены и вложены в уста правильных персонажей — надо сказать, что Джексон этого не сделал. Во-вторых, крупные изменения структуры у Бакши кажутся естественными, словно принадлежащими самому Толкину. Аудитория их просто не замечает — многие из них впоследствии гладко перешли в джексоновские «Кольца». Даже название в первых секундах написано похожим образом. У Бакши, однако, сначала куют Кольца власти, потом Кольцо Всевластья срезают вместе с пальцем Саурона, теряют и вновь обретают в реке Андуин. Стиль этих сцен выглядит теперь ужасно устаревшим (плохо сыгранные силуэты на фоне рогожи), зато темп подобран идеально. Бакши насыщает начало фильма всей историей колец, и практически так же поступает Джексон. Иногда он отзеркаливает Бакши кадр за кадром — важное различие заключается в том, что сцены, где Смеагол на рыбалке убивает нашедшего Кольцо Деагола и скрывается под Мглистыми горами, он придерживает вплоть до начала третьего фильма. Созвучность режиссеров не просто примечательна: «Кольца» Джексона можно считать не оммажем, а почти ремейком «Властелина колец» Бакши.

У Бакши есть эффектные моменты. Как отмечает Дженет Бреннан Крофт, монтажная перебивка между нелепой песней Фродо в «Гарцующем пони» и встречей Мерри с призраками Кольца создает кинематографичную визуальную драму, и она впоследствии тоже оказала влияние на Питера Джексона. То же самое со сценой, где Сэм на реке Андуин догоняет плывущего в лодке Фродо, а потом гребет, сидя к нему лицом. Но главное структурное изменение — это перебивка сцен, где хоббиты покидают Шир, сценами с Гэндальфом у Сарумана, спором между волшебниками и заточением Гэндальфа на вершине Изенгарда. В этой серии эпизодов происходит легендарная встреча на дороге из Шира, когда хоббиты сжимаются под корнями древнего дерева и близость призрака Кольца знаменуется внезапным появлением ползучих тварей и почти непреодолимым желанием Фродо надеть Кольцо на палец[98]. Джексон и здесь следует сценарию Бакши, начиная со зрелищной «следящей» съемки — например, когда Гэндальф скачет в Изенгард, — до крохотных деталей вроде длинных ногтей Сарумана. Эти инновации Джексон канонизировал своими фильмами, хотя другие элементы, к которым можно отнести болезненные, шаткие движения призраков Кольца, он же искренне отверг, сделав выбор в пользу гораздо более здоровой телесности. Но вся последовательность сцен с хоббитами и сопротивлением Гэндальфа Саруману в фильме «Братство Кольца» взята именно из мультфильма, а не из опубликованного романа, где Черный Всадник просто проезжает мимо спрятавшихся хоббитов и принюхивается, а местонахождение Гэндальфа на данном этапе — полная тайна.

Это свидетельствует в пользу значимости и влияния произведения Бакши, но важнее, что он первым подошел к съемкам «Властелина колец» с претензией на создание серьезного произведения киноискусства. Как отметил критик научной фантастики Эндрю Батлер, «при всех неудачных сжатиях и упущениях этой экранизации очевидно, что Бакши отнесся к источнику всерьез и предложил версию для взрослых, а не для детей».

«Властелин колец» был признан взрослым фильмом, что навсегда изменило восприятие произведения в массовом сознании. Так почему же для выхода нового фильма потребовалось так много времени — целых двадцать три года?

◆

«Властелин колец» Бакши при всем техническом новаторстве и интересных структурных решениях не вызвал энтузиазма прежде всего потому, что годом ранее увидели свет первые «Звездные войны» — теперь фильм задним числом называют «Эпизод IV: Новая надежда». Соединив упрощенную версию мифического противоборства Бурмена с намеренно состаренным научно-фантастическим футуризмом, Джордж Лукас показал на экране космические путешествия, роботов и компьютеры как что-то доступное и недорогое — технологию, узнаваемую благодаря своей ненадежности. Из-за этого фильм и вся франшиза быстро стали невероятно успешным