Император Времени #1 - Борис Окуджава

Кобольд посмотрел вниз и всё его естество наполнил первобытный ужас: человек, которому он пару минут назад разорвал сердце, обеими руками обхватил его за конечность. Остальные жертвы его магии тоже вставали: их взгляды были пустыми, но двигались они даже резче, чем при жизни.

Шаман, ощущая безысходность своего положения, использовал своей последний козырь: достал из верхушки посоха маленький кристалл и со всей силы сжал в своей когтистой лапе. На этот раз убийственный ветер полетел сразу во все стороны, срывая с тел врагов одежду вместе с кусками плоти.

Лера, чувствующая головокружение от наполнявшей её силы, лишь злобно хихикнула:

— Зачем ты пытаешься их убить? Ведь они уже мертвы. Впрочем, скоро и ты к ним присоединишься.

Лес наполнили крики непутёвого кобольда, раздираемого заживо людьми, которых он сам же и убил.

Зона общежитий

Длинноволосый дворянин, поняв, что голыми руками со мной не справиться, достал угрожающего вида кинжал. Хоть он и был под гипнозом, слабее от этого он точно не стал: резкие и точные движения его кинжала вполне могли бы нанести мне серьёзный ущерб... если бы он напал меня недели две назад.

Я без особых проблем парировал его атаки, либо уклонялся от них. Мою голову сейчас занимали десятки рапортов от мушек-разведчиков: перестройка основной части армии кобольдов перед барьером; уничтожение отряда диверсантов и потеря пятерых гладиаторов, сопровождавших Леру; нарастающая паника в академии.

— Ладно, ты мне наскучил, — сказал я скорее себе, нежели противнику.

Усиленный удар катаной прямо по рукоятке кинжала заставил его выронить оружие. Он схватился за раненные пальцы и отпрыгнул от меня на несколько метров. Кровь текла ручьём, но он даже не вскрикнул. Неужели гипноз подавляет не только волю, но и болевые рецепторы? Удивительная техника.

Пара других благородных, с которыми дрался Глеб, уже лежала на земле. Сам он осторожно подошёл ко мне и спросил:

— Помощь нужна?

Я лишь усмехнулся:

— Да, Скадовскому может понадобиться помощь, если он не хочет истечь кровью прямо здесь.

Знакомый голос заставил меня вздрогнуть:

— Тогда почему бы мне ему не помочь, Сашка?

Как я его не заметил? Прямо за спиной раненного аристократа появилась фигура студента с короткими тёмными волосами и в тёмном костюме. Уже ставшая привычной для его образа тёмная повязка на правом глазу тоже была на месте.

— Мясников? Что ты тут делаешь? Только не говори мне, что...

Я начал осознавать всю серьёзность ситуации. Одноглазый маг широко улыбнулся, положил руку на плечо Скадовскому и пару раз громко цокнул:

— Если уж ты не можешь справиться с этим придурком один... то зачем ты мне нужен? Бесполезный кусок мяса!

Не прошло и пяти секунд, как дворянин упал на землю, перестав подавать какие-либо признаки жизни. А вот кровь, текущая из порезанной конечности, стала вести себя странно: капля за каплей она взлетала, превращаясь в приличного размера красный шар.

"Всё-таки он маг крови!" — я почувствовал волнение Эдгара и сам не на шутку испугался. Выглядела эта техника настолько мерзко, насколько это вообще возможно.

Ярослав захохотал, а потом засунул свою руку прямо внутрь кровавой сферы:

— Явись, Алый Ястреб!

Шар взорвался на миллионы красных частиц. Помня его старые трюки на турнире, я не позволил ни одной капле задеть меня или Глеба.

Когда туман рассеялся, я увидел, что вместо шара в руке Мясникова находился красивый палаш, полностью состоящий из подозрительно красного материала. Он... создал оружие из его крови?

Смерть Скадовского не сильно меня расстроила: я слышал от Ангелины, что он был той ещё дрянью. Но он был под гипнозом, в отличие от его убийцы. Это значит, что...

— Что ты задумал? Кому ты служишь, Ярослав? Чего вы хотите добиться всем этим?

Он лишь хихикнул.

— Ты серьёзно думаешь, что я просто возьму и расскажу тебе все наши планы? Мы не в сказке, Сашка. И если ты стоишь на пути сильных мира сего... ты умираешь. Прямо как эта дура-библиотекарша.

Что-то щёлкнуло в моей голове, не дав осмыслить последних его слов. Чья эта ненависть? Чья это злоба? Моя или Эдгара? С немалым трудом я смог подавить неопределённость в своём сознании.

— Ты... так это ты убил её.

Мясников загоготал.

— Долго же до тебя доходило, увалень. Слышал бы ты её крики... Действительно, нет на свете приятнее музыки, чем предсмертные визги!

Моя Ки, всё это время сдерживаемая внутри моего тела, с грохотом вырвалась наружу. Грызлов, не в силах устоять, отлетел назад. Мясников же лишь скрипнул зубами и покрепче схватился за палаш:

— Ну давай же, Измайлов! Устроим матч-реванш! На турнире я поддавался, ведь убивать было запрещено... но теперь-то мы сразимся по-настоящему!

Валафар в моих руках буквально сиял от энергии, которую я в него вливал.

— Тварь... Ты убил невинную женщину и радуешься? Так знай же, что её усилия не были напрасны. Если бы не она, мы бы не узнали о готовящемся нападении. Поэтому, в конце концов, она победила. Тан Юн... Она победила, — я схватил катану обеими руками и встал в боевую стойку, — а ты просто сдохнешь, как червь, которым ты и являешься.

— Много шуму, мало толку... — договорить он уже не успел.

Взмахнув катаной, я высвободил огромную часть до сих пор подавляемой энергии. Синяя волна энергии устремилась в его сторону, и он попытался отразить её своей Ки. Пучки энергии столкнулись, вызвав небольшой взрыв, звук от которого разнёсся по всей округе.

Мясников тяжело дышал:

— Ха... ха... думал достать меня такой слабой атакой?

— А разве я не достал?

Его лицо расплылось в недоумении:

— Что ты...

Костюм Мясникова в районе грудной клетки порвался, обнажив свежую неглубокую рану. Всем свои видом он показывал, что не был готов к такому повороту событий.

— Ты... — он всё ещё тяжело дышал, — ты тоже сдерживался на турнире, не так ли? Что это за сила?

Я и сам не был уверен. Эта мощь... эта энергия... как будто чья-то воля давала мне дополнительных сил. Молчание Эдгара лишь подтверждало мои подозрения.

— Разве