Мегахранилище двойных планет - Александр Зубенко

Мы попеременно взяли очки, вынутые Чарльзом из шара-трансформера, и тут же их надели. Море красок сменилось однообразием красноватого негатива, на котором были видны светящиеся силуэты Хранителей, парящих со своими шарами на различной высоте и передвигаясь в разных направлениях. Мириады светящихся точек указывали на наличие тысячи насекомых, ползающих под ногами и летающих в небе над нашими головами. В красном диапазоне светового спектра передо мной предстала возвышающаяся к небесам гигантская четырёхгранная пирамида, вся поросшая папоротником, плауном и хвощем. Такого громадного сооружения я не видел никогда в жизни. Гора! Самая настоящая штучная искусственная гора, возвышающаяся над джунглями, словно современный небоскрёб в огромном мегаполисе. Вокруг меня образовалась тишина. Мои друзья и супруга стояли рядом, так же как и я, задрав головы вверх, созерцали неизвестное и непонятное нашему разуму сооружение. Сюрприз, приготовленный Чарльзом, действительно удался.

– Высота два с половиной километра, – улыбаясь, пояснил он. – Площадь основания десять квадратных километров, а сторона одной из четырёх граней сечения – километр. Примерный возраст объекта плюс минус два миллиона лет. Блоки подогнаны так, что лезвия не просунешь. Никаких знаков, символов или надписей. Если расчистить весь лишайник и мох, что мы, собственно и делаем каждый день, то открывается взору сплошная стена из неизвестного науке материала с добавлением рубидия и стронция, а как вы знаете, рубидий по своему периоду полураспада имеет возраст двести миллионов лет. Отсюда следует парадокс, который мы все пытаемся разрешить: ОТКУДА в мезозойской эре эта пирамида? Из расчёта специального анализа мы вывели возраст пирамиды. Рубидий превратился в изотоп 87 – а это как раз и есть два миллиона лет. Я прав, Андрей Петрович? – он обернулся к Зорину.

– Совершенно! Добавлю только, что стронций присутствует во всех железных метеоритах, падающих на Землю внутри солнечной системы.

– Отнюдь, Андрей Петрович, – улыбнулся Чарльз. – Тут я вас поправлю: не внутри солнечной системы, а ИЗВНЕ.

Наступила пауза.

– Иными словами – из космоса. За пределами Облака Оорта, что, как вы знаете, является границей нашей системы. Изотоп 87, - после паузы продолжил Чарльз, махнув кому-то из Хранителей, пролетевшему над нами, – образуется только в соприкосновении с вакуумом – прошу обратить на это крайнее внимание – то есть, этот материал, из которого изготовлены блоки неизвестной пока вам пирамиды, изготовлялись не на Земле. – Он загадочно подмигнул, делая ударение на последней фразе. – Этот материал прибыл к нам из космоса. ==========

Наслаждаясь нашей, вполне очевидной растерянностью, Чарльз подвёл итог:

– Помните, я вначале упомянул о её биологической активности? Так вот– он кивнул на громаду треугольного сооружения. – С периодичностью один раз в год – по земным меркам – пирамида на короткое время… активируется.

– Это как? – вырвалось у Кати.

Чарльз улыбнулся, и после паузы пояснил:

– ВИБРИРУЕТ.

Катя бросила на нас непонимающий взгляд:

– Как это, вибрирует?

– По всем граням проходит, как бы, дрожь, и повышенное магнитное излучение, фиксируемое нашими датчиками. Видите, снующих вокруг специалистов с их шарами-трансформерами? Вот они как раз этим и занимаются.

– Чем?

– Изучают объект уже на протяжении нескольких десятилетий.

– И что?

– Пока всё напрасно. Пирамида словно заблокирована изнутри. Никто ещё не смог пробраться внутрь, даже отец Михаил с его специалистами из другого комплекса. Раз в год, в одно и то же время, 30-го декабря по земным меркам она активируется на короткий срок, вибрирует всеми гранями, будто стараясь взлететь в стратосферу, но её, очевидно, держит здесь какое-то автономное поле. Заметьте – не под Новый год 31-го декабря, а именно 30-го. Парадокс?

– Ну, скажем, Новый год – это понятие относительное, придуманное самим человечеством, – заметил конструктор.

– Абсолютно верно, – согласился Чарльз. – Мы не привязываем эту дату к глобальным масштабам. На планете различные календари, и наступление Нового года у всех разное, но я не об этом. Здесь, как мы выяснили, совсем иное. Каждого 30-го декабря, как я уже сказал, этот колоссальный объект дрожит всеми гранями, и будто «оживает», что ли… – как хотите это называйте. Изнутри слышен гул каких-то неведомых нам работающих механизмов, и по всем граням проходят электрические разряды, фиксирующиеся нашими датчиками слежения. За несколько десятилетий, что мы наблюдаем и изучаем эту пирамиду, у нас создалось впечатление, что её кто-то ЗОВЁТ, и она подготавливается к полёту, словно ракета на космодроме. Внутри слышатся щелчки, шипение, будто что-то или кто-то выпускает пар из паровоза. Ни дать ни взять – сейчас взлетит.

Чарльз сделал паузу и посмотрел на Катю, слушавшую его с открытыми глазами.

– А потом всё! 30-е декабря проходит, и она «замолкает» до следующего года. Иными словами, как мы считаем, пирамида полностью автоматизирована, и не имеет в себе живых пилотов – тех, кого у нас принято называть ГУМАНОИДАМИ. Отец Михаил упоминал вам об экзопланете К2155d системы Арктур созвездия Волопаса?

– Да, – удивлённо ответил я. – Откуда ты знаешь?

– Он нам говорил.

– И что?

– Эти пирамиды ОТТУДА, – как бы невзначай выдал англичанин.

…На этой оптимистичной ноте наш день и закончился.

********

Простым взором Шрам не видел пирамиду – под ним всё так же расстилался сплошной океан триасовых джунглей с далёким каменистым плато на горизонте, но стоило ему свериться с экраном навигатора, как он тут же притормаживал, боясь наткнуться на невидимую границу силового поля. Помощник решительно не знал, что делать дальше, и как назло, его сверху принялись атаковать птеродактили. Держа прибор в левой руке и, сохраняя равновесие, Шрам достал правой рукой из-за пояса импульсный пистолет, выделенный ему шефом, и навёл на первого пикирующего ящера. Раздалась едва уловимая вибрация, и пучок электронных волн превратил летающую тварь в бесформенный кувыркающийся комок мяса, отчего-то похожий на лепестки чешуйчатых образований, заменявших рептилиям кожный покров туши. Увидев своего беспомощного собрата, падающего безвольно к земле, остальные хищники, недолго думая, ринулись за ним. Вторым выстрелом он обезвредил ещё одного желающего попробовать человеческой плоти, но появились