Любовь пахнет лилиями - Таня Радуга

-- Лит! Остановись! Не смейте её трогать! – Иотул попытался вырваться, но его крепко держали. Через мгновение, полностью обнажённая дочь короля стояла посреди зала. Тускло мерцали рубины в колье на шее. Её губы дрожали, но осанка по-прежнему была гордой.

-- Подними меч, Риса! – резко крикнул на неё король, -- Убьёшь Лану Рилион, и я прощу тебе твою глупость.

-- Что? – вздрогнула Светка. Воины отпустили её и отошли к стенам, освобождая место для поединка. – Я не воин! Она же меня просто убьёт…

-- Верно. Ну ты хоть побегай и покричи для вида. – рассмеялся Лит.

Светка распахнула плащ, и придворные ахнули, увидев у неё в руках небольшого красного дракона.

-- Прости меня, малыш. Не дай им себя поймать. – она подбросила Рука. Маленький дракон взмыл вверх и испуганно примостился на каменной пилястре колонны, под самым потолком. Девушка скинула тяжёлый плащ, достала крошечный кинжал и стиснула зубы. Ей было страшно. Неимоверно страшно. И очень хотелось жить. Наложницы, подражая своему господину, залились дружным хохотом, стража и придворные скорбно молчали. Дочь короля, подхватила с пола узкий меч и бросилась на Светку.

Да, Светка не была воином. Но она играла в Зарницу со своим отцом и знала приёмы самообороны. Девушка успела отойти в сторону, подставив эльфийке подножку. Риса споткнулась, но смогла удержать равновесие. Светке отчасти повезло -- дочь короля тоже не была воином. Однако она была быстрой и ловкой, и Светка едва успевала уворачиваться от её выпадов. С яростным криком раненого зверя Риса гонялась за Светкой по всему залу, вызывая новые взрывы смеха лже-короля и его свиты. Обезумевшая от страха и позора эльфийка, загнала выдохшуюся девушку к самому трону. Развеселившийся король схватил Светку за руку, пытаясь задержать, и в этот момент Риса догнала её и вцепилась в волосы. Светка потеряла равновесие и неловко завалилась на короля. Её кинжал вошёл глубоко в глаз Иотула Тёмного. Смерть была мгновенной. Король уронил руки и остался недвижим. Смех в зале стих.

-- Ой… -- только и смогла пискнуть Светка.

-- Ты его убила… -- эльфийка отпустила её волосы и выпрямилась.

-- Я… случайно… -- пролепетала виновато Светка, выдёргивая свой кинжал из глазницы.

-- Теперь мы с тобой -- обе трупы. – прошептала Риса и нервно оглянулась на стражу.

-- С чего бы это? А вот и нет. – Светка на трясущихся ногах слезла с мёртвого Лита и звонким от страха голосом громко крикнула на весь дворец:

-- Король Иотул Тёмный умер! Да здравствует истинный король!

-- Соображаешь… -- прошептала дочь короля, гневно сверкнула глазами и, в три прыжка оказавшись рядом со стражниками, всё ещё державшими Иотула, приставила к горлу старшего из них меч.

В этот момент, с треском распахнулось огромное окно, и в вихре холодного воздуха в зал ворвалась крупная чёрная птица. Кайла успела обратиться ещё в воздухе и приземлилась на пол уже готовая к битве, держа в руках два коротких меча. Бешено сверкая глазами, она закрыла собой Светку.

-- Ну надо же! Кайла! Ты, как всегда, вовремя! – насмешливо крикнула ей обнажённая Риса.

-- А ты, как всегда, без трусов! – парировала сестра.

-- Я убила Иотула Тёмного… Я случайно… -- прошептала Светка Кайле.

-- Ты плохо слышал, солдат? – Риса надавила на лезвие, стараясь не упустить момент, и подавая сестре знаки глазами, -- Да здравствует король Иотул! Истинный король Тёмных земель!

Кайла мгновенно оценила ситуацию, тут же оказалась рядом с сестрой и, бесцеремонно оттолкнув от отца растерявшихся стражников, не мигая, уставилась в глаза командиру.

-- Ты сомневаешься? – опасно тихим голосом спросила его Кайла. Командир стражи стукнул рукой по груди:

-- Да здравствует король Иотул! – громко крикнул он и опустился на одно колено, присягая в верности новому королю. Вся дворцовая стража и придворные тут же последовали его примеру. По дворцу началась беготня, на дворцовой площади стали собираться взволнованные жители. Город загудел.

-- Что прикажете делать с убийцей короля? – обратился командир стражи к растерянно улыбающемуся Иотулу, который обнимал своих дочерей и жену.

-- Проводите её в подземелье к чёрному дракону. А потом ко мне.

Стражник остался стоять на месте, замерев от ужаса. Король удивлённо посмотрел на него.

-- Мой король… В это подземелье никто не входил много лет…

-- Ну вот и прекрасно. Заодно проветрите там. – он бросил задумчивый взгляд в сторону Светки, одиноко стоявшей со своим красным драконом на руках, возле огромного окна. Иотул подошёл к девушке.

-- Ты не передумала? Если дракон всё ещё жив, то в ярости он может убить вас, не тратя времени на разговоры.

Светка упрямо посмотрела на него исподлобья. Иотул улыбнулся. Лана Рилион явно унаследовала характер Кайлы.

-- Я могу открыть тебе проход в королевство Георга прямо сейчас или после коронации. А хотите, можете остаться и жить здесь. Вам отведут достойные апартаменты.

-- Я обещала помочь… -- пошептала девушка, и её кинуло в холодный пот от страха. Она снова делала совсем не то.

-- Будь, по-твоему. Не все способны держать свои обещания. Это трудно и потому достойно уважения. Тебя проводят к чёрному дракону. Надеюсь, что ты к нам ещё вернёшься. – король кивнул головой начальнику стражи, развернулся и направился к своим подданным, на ходу отдавая распоряжения.

Глава 24. Чёрный принц

Когда Светка, в сопровождении командира дворцовой стражи и двух солдат, спустилась со ступенек дворца, шум на площади стих. Толпа расступилась, пропуская странную девушку. Жители тихо переговаривались, кивая в её сторону и не зная, как реагировать. Она была убийцей одного короля, спасительницей другого и, одновременно, родственницей обоих. Многие из них помнили правление Иотула, но последние несколько сотен лет они жили в постоянном страхе под властью его жестокого брата. Вдруг одна маленькая девочка протянула Светке руку. На её раскрытой ладони лежал отполированный до блеска небольшой круглый камень.

-- Это мне? – Светка улыбнулась.

-- Да. – бесстрашно ответил ребёнок, чистый сердцем, -- Когда тебе станет страшно, сожми его в руке. Я всегда так делаю.

-- А тебе не жалко его отдавать?

-- Нет. Тебе он нужнее. А нам больше не надо бояться. Правда мама? – девочка повернулась к стоявшей за ней