Традиции & авангард. Выпуск № 1 - Коллектив авторов

Друг. Да.

Отец. «Так родился, и жил я, и выжил…»[7]

Друг. Что нас спасло – что мы служили в разных дивизионах. Хотя комбриг пытался свести нас вместе…

Отец. Тогда бы мы точно друг друга порубали!

Друг. Но комбриг, когда мы с ним коньяк ели-пили, мне говорил: «Жень, я, наверно, неправильно поступил. Надо было мне тебя всё-таки с Виктором свести – и тогда был бы у меня дивизион, который всех бы имел, блин, как хотел!»

Отец. Только мы бы с тобой тогда передрались…

Друг. А чё передрались-то, Вить? У меня техника в дивизионе работала – лучше всех!

Отец. Техника работала лучше всех – и тебе по фигу было всё! Женя сразу бил в лоб…

Друг. Да! Я бойцов бил – ведром! Зато «техничка» у меня была – лучшая в округе. А когда мы в Кап-Яр приехали, и получили новую технику, и мне там что-то… я начал уже бить майоров, блин, – кружкой в лоб!

Отец. А я бил интеллектом. Вот такая у нас с Женей разница…

Друг. А если у них нет интеллекта? Ну нету!!! По чему бить тогда, блин?! Только – оловянной кружкой в лоб, с разворота!

Отец. Вот такая разница между нами: Женя бьёт кружкой, а я бью интеллектом. Вот почему мы до сих пор и дружим…

Отец, Друг и Дочь смеются.

Дочь. Но после армии вы же работали вместе – и ничего…

Отец. Потому что тогда, на комбинате, Женя шёл у меня за спиной, и я знал, что у меня спина прикрыта. Было такое?

Друг. Было… было дело…

Отец. А у комбрига Женя был любимец. Были мы – и Женя.

Друг. А я не спорю – я и не спорю!.. Но ты вообще знаешь, как мы с ним познакомились? В своё время был у меня злейший враг, зам по вооружению бригады, Родионов – подполковник…

Отец. О-ой, я с ним в Германии служил…

Друг. И наши отношения с ним дошли до того, что либо я его застрелю, либо…

Дочь. На него случайно наедет машина, и так три раза?

Друг….либо меня сразу – в «тюрму». И он мне выписывает шесть суток ареста – с документами, с запиской об аресте, всё… И надо мне ехать на гауптвахту в Псков.

Дочь. В Псков?

Друг. Ну да. А они все мне завидуют: «Женя, блин, как тебе повезло! Отдохнёшь! Вот это да…» – а я им: «Ребята, я туда всегда успею съездить…» А я тогда служил капитаном – на должности старшего лейтенанта. Мою должность упразднили, и что бы я ни делал – всё чё-то как-то никак. Спрашивают: «А вы партийный?» – «Нет, я беспартийный», – «А-а… А что у вас фамилия какая-то вот… и имя такое странное – Жафер?» – «Я татарин», – «Ах, тата-арин…» Ну, я и…

Отец. Женя у нас – «беспартийный, не еврей, и на лестнице ночует…»

Друг. «…где тепло от батарей»[8], блин… Ну, и я высказал всё, что я думал…

Дочь. Ему, в смысле?

Друг. Ему, да. И другое там всякое уже было…и получаю я шесть суток ареста. А он не имеет права – только командир бригады может отдать под арест. И вот выписали мне все документы, и я думаю: «А идите вы все на хрен!» И пишу депешу на имя начальника политотдела: так и так, подполковник Родионов проявил превышение власти, назначил мне шесть суток ареста, и вообще он что хочет, то творит, приказал мне то-то сделать, то-то сделать, а я отказался, и по этой причине он отправляет меня на гауптвахту.

Отец. А политотдел в те времена – это хуже, чем СС было…

Друг. А потом думаю: «А пошли, ребята, вы все… корове под хвост!» И пишу заявление с просьбой уволить меня из рядов Вооружённых Сил по собственному желанию. И два эти заявления кладу им на стол. И иду себе – сижу дежурным по парку, пистолет пока не сдал… И тут бежит посыльный: «Товарищ капитан, вас начальник штаба вызывает!» Ладно, прихожу: «Товарищ подполковник, по вашему приказанию прибыл». А у него стоит наряд, человек семь – прапорщики, офицеры… ну, на инструктаж прибыли. И он говорит: «Товарищи офицеры и прапорщики, в вашем присутствии я хочу принести свои извинения в том, что я, не разобравшись, выписал документы на его арест и содержание на гауптвахте». То есть он, подполковник, извиняется передо мной, капитанюгой, в присутствии других офицеров! Я такого отношения к себе за всю свою жизнь не видел… «Вы принимаете мои извинения?» – я говорю: «Ну да…» Он: «Хорошо – идите, несите службу». И я пошёл…

Дочь. А потом вы на Север вместе попали?

Друг. Угу, – когда его перевели командиром бригады, он меня с собой позвал…

Отец. Это когда ты ему контейнер отправлял?

Друг. Ну да… (Дочери.) Ему приходит приказ – на Север, командиром бригады. И я на КПП встречаю его: «Здравь-желаю, товарищ подполковник!» – он: «О, здорово, Жень…» – «А вы вроде, как я слышал, уже на Север уехали…» – «Да, там…» – «А чё, какие проблемы?» – «Да я, Жень, контейнер никак не могу отправить…»

Дочь. Это который с мебелью, с вещами?

Друг. Ну да… То есть – ему надо отправить контейнер: надо машину, кран… А зам по вооружению Родионов, сука, он эти машины вычёркивает из плана. Нет машин, и всё. «Вот так и так, Жень, не могу уехать…» А я ему: «Да какие проблемы, не переживайте…»

Отец. И тут Женя, по фигу мороз, – выгоняет ЗИЛ сто пятьдесят седьмой…

Друг. И тут я планирую комплексное занятие для батареи – план, то-сё, путёвки… Подъезжаем – контейнер, бойцы… (Свистит.) Фьюить!.. «Зачалить груз!» Бум!.. «Груз вверх!» Бам!.. То есть – реальное контрольное комплексное занятие по подъёму и опусканию груза.

Отец и Дочь смеются.

Всё – загрузили, отправили… И он мне потом говорит: «Жень, давай ко мне на Север?» – а я ему говорю: «Да ну, я уже чё-то… уже, честно говоря, мне это всё остоебенило, хочу увольняться…» – а он: «Да чё ты, поехали!» Ну и уговорил – и запрос потом на меня прислал, и поехал я на Север…

Дочь. Где мы все и познакомились.

Отец (разливая водку по стопкам). Вот за это надо выпить!

Друг. Ну, как скажешь, Вить, – как скажешь…

Отец и Друг чокаются и выпивают.

И, тем не менее, мы победили, Витёк. Вот так, блин… И тем не менее!..

Отец. «Так родился, и жил я, и выжил…»[9]

Друг. И, наверно, Вить,