Шкатулка с секретом - Елена Комарова

— Вы закончили прихорашиваться, ваша светлость? — Тобиас Штайн, прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди. — Карета подана.

Во дворе Пауль остановился, чтобы поправить бутоньерку в петлице, и спиной ощутил взгляд Дженкинса — тот, как всегда, наблюдал за «подопечным», отправляя его и на очередной светский раут, и в бой.

Первый стрелок Аркадии, лучший боец, он, тем не менее, умел убедить без помощи оружия и напугать до смерти одним взглядом. Деньги и власть он получил благодаря воле и таланту, но этого было мало: Пауль Герент возжелал стать частью высшего света. Пусть в этом городе на многое смотрели сквозь пальцы, но он прекрасно отдавал себе отчет о том, какова пропасть между бывшим беспризорником из Приморья и уважаемыми господами. В этом был вызов судьбе и самому себе. Он оказался хорошим учеником, способным и прилежным. И результаты не заставили себя долго ждать.

Долгий путь от подростка в драных штанах, виртуозно резавшего чужие кошельки, до уважаемого горожанина, проживающего в роскошном доме — когда-то именно эта покупка стала первой «законной» сделкой одного из самых опасных бандитов Аркадии. И когда-нибудь Создатель предъявит ему счет.

Людей, несмотря ни на что, он старался беречь. На это была ставка с самого начала пути на вершину — профессионализм и преданность неизменно оказывались эффективнее количества и грубой силы. Сейчас Пауль даже мог позволить себе роскошь быть милосердным. Иногда.

…Пауль сидел в закрытом экипаже, прислонившись к светлой обивке стен и прикрыв глаза. Мысли в голове роились хаотичные.

— Черт тебя дери, Герент, — насмешливо протянул Штайн. — Мы воюем, а он спит!

— Бессонная ночь, Тоби, — отозвался Пауль, расправляя плечи.

— О, — понятливо кивнул приятель. — Надеюсь, и приятная.

— Увы, — усмехнулся Герент, — исключительно деловые вопросы. Что там? — кивнул он в сторону окна.

— Все чисто, — ответил Штайн. Он снова был в полосатом костюме — это был его любимый стиль, а жена утверждала, что вертикальные полоски придают фигуре стройность.

В этом особняке на Малом Морском проспекте Пауль Герент, по объективным причинам, не бывал ни разу, но так внимательно изучил план, что смог бы найти нужную комнату с закрытыми глазами. Дверь болталась на одной петле. Он толкнул её и вошел в дом.

Перебрасываясь скупыми словами, маги методично обследовали первый этаж на предмет взрывных устройств и ценных вещей. На пути к лестнице остывало пять трупов. Люди Герента рассредоточились по лестнице и второму этажу. Двери кабинета, куда он направлялся, были распахнуты, внутри царил беспорядок. За массивным, накрытым зеленым сукном столом сидел Лукас Леманн. Грузный, с бородой пшеничного цвет и пунцовым румянцем, намертво привязанный к креслу и с кляпом во рту, он извивался, пытаясь освободиться, и таращил глаза, как выброшенная на берег рыба.

Пауль едва заметно поморщился, глядя на него.

— Гер-рент, — завизжал Леманн, изловчившись и выплюнув кляп, — сукин сы…

Один из людей вернул кляп на место.

— Выведите его, — приказал Пауль. — Мы не на скотобойне.

Он вышел. С красивой витой лестницы отлично просматривался весь первый этаж. Противник жил с размахом, но без шика, в роскоши, но не элегантности. Охотничьи трофеи по стенам вперемешку с гобеленами, коллекция оружия неплохая, но какая-то бессистемная…

Он не видел, как во двор заехал чужой экипаж, но услышал шум и громкие голоса, доносящиеся снизу. Еще несколько мгновений спустя высокие двери распахнулись, и в дом ворвался никто иной как господин Бернард К. Бернард, бургомистр Аркадии.

— Герент! Какого дьявола! — нервно воскликнул он, размашистым шагом пересекая гостиную. Тобиас Штайн следовал за ним по пятам, что-то говоря на ходу, но бургомистр только отмахнулся, взбежал по лестнице, заметил мертвых — и разом сник.

— День добрый, господин Бернард, — с полуулыбкой произнес Пауль. — Мне искренне жаль, что вы стали свидетелем этой крайне неприятной сцены. Я приглашаю вас поехать ко мне, где я всё вам объясню.

В этот момент Леманн, умудрившийся сорвать веревку, со звериным рыком раскидал двоих мужчин, вылетел из кабинета и бросился на Пауля. Тот отпрянул, одновременно доставая револьвер. И когда бывший хозяин дома, развернулся, натужно дыша, как раненый зверь, и содрал со стены охотничье ружье, Пауль выстрелил.

— Герент?! — едва ли не простонал бургомистр.

— Идёмте же, — Пауль увлек Бернарда К. Бернарда к лестнице.

Бургомистр следовал за ним, поминутно оглядываясь.

— Я в своей карете, — несколько обиженно отверг он уже во дворе приглашение занять место в экипаже.

С Паулем сел Штайн, и некоторое время они ехали молча.

— Как этот шут гороховый оказался у Леманна? — нарушил тишину Пауль. — Почему ты его не остановил?

— Каким образом? Может, надо было его пристрелить? Не то чтобы я был против избавить город от этой бездарности, но ты же не приказывал, — мрачно парировал Тобиас. — Хотя, меня больше интересует, какие делишки обтяпывал бургомистр нашего прекрасного города за твоей спиной.

— В таком случае, он весьма кстати заглянул к Леманну сегодня. Не сомневаюсь, что вскоре ты узнаешь все детали их сотрудничества.

— Безусловно, — пожал плечами друг. — Должен же кто-то заниматься делами, пока ты устраиваешь театральные выступления.

Пауль не ответил.

— Перед кем была эта демонстрация благородства? — едко продолжил Штайн. — Бернардом? Или мной? Леманну хватило одной пули, и её нужно было выпустить сразу же.

— Ты действительно не понимаешь? — спросил Герент. Он вдруг схватил Штайна за плечо и пригвоздил к стенке экипажа. — К вечеру по городу прошел бы слух, что я расстрелял безоружного, более того — связанного Леманна. Ладно, расстрелял, но ты знаешь, как это бывает, завтра скажут, что я его прирезал как свинью, а послезавтра меня обвинят, что я душу в колыбели младенцев.

Штайн тяжело задышал, дернулся, пытаясь высвободиться из железной хватки.

— Ну, — прошипел Пауль ему в лицо, — скажи, что я не прав.

— Все равно, — сипло бросил Штайн, — хоть ты и умный, а дурак.

Они смерили друг друга пронзительными взглядами и отвернулись друг от друга.

Несколько лет назад Пауль Герент впервые пригласил в гости скромного пекаря